В новогоднюю ночь, в обязательном меню, вместе с оливье, селедкой под шубой и шампанским - пожелания к Новому году. Я думаю наш ритуал обращений к году - занятие красивое и бесполезное. Это мы нашим действием или бездействием придаём плоть, дух и смысл времени, ничего за нас не решающему. У будущего - свободно бесконечный выбор направлений, зависящих исключительно от нашего взгляда, веры и решения. Кроме нас историю в этом мире делать некому и незачем.
Первые секунды этого года начались в трагической логике лет предыдущих: десятки людей, поздравлявших друг друга и обменивавшихся новогодними пожеланиями сожжены украинским дроном в ресторане отеля прибрежного черноморского села Хорлы на полуострове Горький Кут. Это не трагическая случайность, который к сожалению много на войне: никаких военных объектов там никогда не было. Сообщают, что в атаке участвовали три беспилотника самолетного типа. Один из них был разведывательным и долго кружил над селом. Другой - нес фугасные заряды, а боевая часть третьего аппарата - была термической.
Публицист Дмитрий Петровский объясняет:
«…В то, что такой отель существует где-то в деревне с довоенным населением меньше 1 тыс. человек, было невозможно поверить. Крепкие, «московские» четыре звезды: мраморные полы, стены, обшитые белыми панелями, красивая мебель, балкон с чугунной оградой в каждом номере. И конечно, вид на море.
Кафе, о котором сейчас все пишут, было на самом деле полноценным рестораном с невероятно вкусной едой. Главным блюдом была «сковородка»: мясо с жареной картошкой и луком на чугунной сковороде. Кажется, ничего особенного, но они умудрялись делать её просто божественно. Работали в ресторане местные повара и официантки, между собой говорили исключительно по-украински.
Разумеется, этот ресторан был главным местом притяжения не только Хорлов, но и всех окрестных городков. Здесь праздновали свадьбы и дни рождения. Здесь просто гуляли на выходных. Гости съезжались на машинах, а то и на автобусах — надевали всё лучшее, брали с собой детей, развешивали в залах воздушные шары. И конечно, там была большая гулянка на Новый год — а где ещё?
Хозяйкой всего этого была огромного роста и ширины женщина по имени Оксана. Она каждое утро обходила свои владения, подмечала каждую мелочь, любой непорядок. Вечером, если гостей было много, сама принимала заказы или успокаивала буйных посетителей. (…)
Как-то в разговоре она посетовала мне, что после начала СВО с ней перестали общаться все её прежние друзья: «потому что пророссийская». Я не стал углубляться в подробности и детали политических взглядов Оксаны. Подозреваю, что их и не было — она просто делала то, что умеет делать хорошо. Содержать отель и ресторан, вкусно кормить людей, а если среди этих людей теперь бывают русские — ну и отлично, им тоже нужно есть и спать. Она была вот этой самой немного стереотипной украинкой, гоголевской Солохой: накормлю, напою, спать уложу…
Теперь этого места нет. 24 человека, включая двух детей, погибли, ещё 50 — в больнице. Живы ли официантки Оля и Вера, жива ли Оксана? А если жива, то ходит сейчас по пепелищу того, что строила и берегла всю жизнь. Хорлы теперь не просто останутся местом страшной трагедии. Их, скорее всего, не будет вообще: заведение Оксаны было единственным смыслом их существования…»
Само существование вот таких свободных украинско-русских или русско-украинских праздников, как и Булгаков вместе с Шевченко, Чайковским и Пушкиным, несовместимы с фашистским проектом, о чем нам не устают напоминать каждый день.
В новом году нам нужен не просто мир, а мир новый, совершенно отличный от нынешнего. Для этого мы, каждый на своем месте и от своего сердца, должны провести огромную работу. Чтобы в следующие новогодние дни и ночи мы могли честно и уверенно желать друг другу счастья.
