История
Когда Алиса открыла дверь квартиры, её встретила тишина. Непривычная, плотная тишина, которая сразу же заставила насторожиться. Обычно в это время дня дом наполнялся звуками: работал телевизор, на кухне что-то булькало в кастрюле, слышались шаги. Но сегодня — ничего.
— Марина Петровна? — позвала она, снимая туфли. — Вы дома?
Ответа не последовало. Алиса прошла в гостиную, потом заглянула в кухню. Везде было чисто, аккуратно, но пусто. Только на столе лежала записка, написанная знакомым размашистым почерком свекрови: «Ушла к Людмиле. Вернусь поздно. Ужин в холодильнике».
Алиса медленно опустилась на стул, глядя на эту записку. Что-то было не так. Марина Петровна никогда не уходила к подруге без предупреждения, не оставляла такие холодные, отстранённые записки. Обычно она звонила, спрашивала, когда Алиса придёт, нужно ли что-то купить по дороге. А сегодня — просто записка.
Последние две недели между ними будто выросла стена. Невидимая, но очень ощутимая. Они разговаривали вежливо, обменивались дежурными фразами, улыбались друг другу натянуто. Но близости, той теплоты, которая была раньше, — не было. И Алиса понимала, что виновата в этом именно она.
Всё началось три недели назад, когда Алиса получила предложение о повышении на работе. Новая должность, значительная прибавка к зарплате, возможность наконец-то реализовать свои идеи. Она была на седьмом небе от счастья. Вечером, когда Дмитрий вернулся домой, она с порога начала делиться новостью, её глаза горели, руки жестикулировали, описывая все перспективы.
— Представляешь, Дим, это то, о чём я мечтала! Наконец-то меня заметили, оценили мою работу! — она смеялась, обнимая мужа.
Марина Петровна, которая жила с ними уже полтора года после смерти отца Дмитрия, стояла у плиты и молча помешивала суп. Алиса заметила её напряжённую спину, но в тот момент была слишком переполнена эмоциями, чтобы задуматься о причинах.
— Правда, это означает, что рабочий день будет ненормированным, — продолжала Алиса, садясь за стол. — Иногда придётся задерживаться, может быть, ездить в командировки. Но это же карьера! Это же наше будущее!
— Поздравляю, — тихо сказала Марина Петровна, не оборачиваясь. — Очень хорошая новость.
В её голосе не было радости. Только какая-то усталость и что-то ещё, чего Алиса не смогла распознать. Но она не стала углубляться. Дмитрий поддержал её выбор, сказал, что гордится женой, и этого казалось достаточно.
С того вечера Марина Петровна изменилась. Она стала молчаливой, часто уходила к себе в комнату, избегала долгих разговоров. Алиса сначала списала это на усталость, на возраст, на что угодно, только не на свои слова. Ей казалось, что если между ними и возникла проблема, то свекровь сама скажет об этом. Ведь они всегда могли разговаривать откровенно.
Но дни шли, и стена росла. А сегодня эта записка стала последней каплей.
Алиса достала телефон и набрала номер мужа.
— Дим, привет. Слушай, мама дома? Она оставила записку, что ушла к Людмиле...
— Да, она звонила мне утром, — ответил Дмитрий. — Сказала, что хочет провести вечер с подругой. А что?
— Не знаю, — Алиса растерянно провела рукой по волосам. — Просто она какая-то странная последнее время. Будто отдалилась. Ты не замечал?
В трубке повисла пауза.
— Алис, я... я думал, ты сама знаешь.
— Что знаю?
— Ну, мама немного расстроилась из-за твоего повышения.
Алиса почувствовала, как внутри что-то сжалось.
— Расстроилась? Почему? Я думала, она будет рада за меня.
— Она рада, просто... — Дмитрий вздохнул. — Алис, давай поговорим об этом вечером, хорошо? Мне сейчас неудобно.
— Нет, Дим, скажи сейчас. Мне нужно понять.
— Хорошо. Мама беспокоится, что с твоим новым графиком вы будете меньше времени проводить вместе. Она привыкла к тому, что вы ужинаете вместе, болтаете на кухне. А теперь ты будешь приходить поздно, уставшая. Ей кажется, что она... что она становится обузой.
Алиса закрыла глаза. Как она могла быть такой слепой?
— Обузой? Дим, но я никогда не говорила ничего подобного!
— Ты не говорила. Но, знаешь, иногда важнее то, что мы не говорим. Мама очень чуткий человек. Она чувствует.
После разговора с мужем Алиса долго сидела на кухне, перебирая в памяти последние недели. Она вспоминала, как торопливо обедала, думая о работе. Как отвлекалась на телефон во время разговоров. Как однажды Марина Петровна спросила, не хочет ли она вместе посмотреть новый сериал, а она отказалась, сославшись на усталость, хотя потом два часа просидела в планшете, читая рабочие документы.
Маленькие моменты, казалось бы, незначительные. Но они складывались в картину, и эта картина была очень неприятной.
Марина Петровна переехала к ним после смерти мужа. Ей было тяжело оставаться в той большой квартире, где каждый угол напоминал о прожитых годах вместе. Алиса сама предложила ей переехать. Дмитрий сначала сомневался — боялся, что им будет тесно, что свекровь и жена не уживутся. Но Алиса настояла. Она искренне любила Марину Петровну, ценила её мудрость, доброту, умение создавать уют.
Первые месяцы были непростыми. Приходилось привыкать, притираться, учиться жить вместе. Но потом всё наладилось. Марина Петровна оказалась деликатной и тактичной. Она никогда не лезла в их с Дмитрием отношения, не давала непрошеных советов, не критиковала. Зато она готовила, убиралась, создавала в доме атмосферу тепла и заботы. А ещё они подружились.
Алиса с удивлением обнаружила, что со свекровью можно разговаривать обо всём: о работе, о мечтах, о страхах. Марина Петровна умела слушать так, что хотелось раскрыться полностью. Она не осуждала, не поучала, просто была рядом. И Алиса привыкла к этой поддержке, начала воспринимать её как должное.
А потом появилось повышение, и она увлеклась. Новые задачи, новые возможности, новые вызовы — всё это затянуло с головой. И где-то в этом вихре она потеряла из виду человека, который всё это время был рядом, который создавал тот уютный тыл, куда так приятно было возвращаться.
Алиса посмотрела на часы. Половина восьмого. Марина Петровна сказала, что вернётся поздно. Значит, не раньше десяти. У неё было время подумать, что делать дальше.
Она открыла холодильник. Там стояли три контейнера с едой: курица с овощами, гречка, салат. Всё красиво упаковано, рассчитано на несколько порций. Заботливо, как всегда. Алиса почувствовала, как к горлу подкатывает ком.
«Я не хочу быть обузой», — вспомнились слова Дмитрия. Неужели Марина Петровна действительно так думает? Неужели она не понимает, как много значит для них, для этой семьи?
Алиса вдруг отчётливо представила, каково это — жить в чужом доме, даже если это дом твоего сына, и чувствовать, что ты становишься лишней. Что молодым нужно своё пространство, свои разговоры, своя жизнь. Что ты, со своими старомодными привычками и медленным темпом, только мешаешь.
Она вспомнила свою бабушку, которая после смерти дедушки жила с ними. Алиса тогда была подростком, эгоистичным и увлечённым собой, как все подростки. Бабушка казалась ей скучной, навязчивой. Она раздражалась, когда бабушка спрашивала о школе, о друзьях. Отмахивалась, убегала в свою комнату. А бабушка сидела на кухне одна и вязала. Просто вязала и смотрела в окно.
Как странно, что только сейчас, столько лет спустя, Алиса поняла, что чувствовала тогда бабушка.
Решение пришло само собой. Алиса достала из холодильника продукты и начала готовить. Не разогревать то, что приготовила Марина Петровна, а именно готовить. Она решила испечь шарлотку — любимый пирог свекрови. Рецепт был простой, но Алиса давно ничего не пекла, и сейчас это казалось важным. Важным жестом, важным знаком.
Пока пирог пекся, наполняя кухню ароматом яблок и корицы, Алиса убралась в квартире. Она делала это тщательно, с удовольствием, думая о том, что скоро придёт Марина Петровна и увидит, что о ней тоже заботятся, что она не просто та, кто обслуживает других.
В половине десятого Алиса услышала звук ключей в замке. Сердце забилось чаще. Она вышла в прихожую.
Марина Петровна остановилась на пороге, увидев её. Лицо свекрови было усталым, в глазах — какая-то растерянность.
— Алиса. Я думала, ты уже спишь.
— Нет, я ждала вас, — Алиса шагнула вперёд и обняла её. Крепко, по-настоящему. — Марина Петровна, нам нужно поговорить.
Свекровь застыла в её объятиях, потом медленно обняла в ответ. Алиса почувствовала, как дрожат её плечи.
— Идёмте на кухню, — тихо сказала она. — Я испекла вашу любимую шарлотку.
Они сидели за столом, между ними дымились чашки чая и лежали кусочки ещё тёплого пирога. Марина Петровна молчала, разламывая пирог на крошки, но так и не поднося ко рту.
— Марина Петровна, — начала Алиса, — я хочу извиниться.
Свекровь подняла голову, в её глазах мелькнуло удивление.
— За что?
— За то, что была слепой. За то, что не заметила, как вы себя чувствуете. За то, что увлеклась работой и забыла о самом важном — о людях, которые рядом.
Марина Петровна покачала головой:
— Алисочка, ты ни в чём не виновата. Это я... я стала слишком чувствительной. Старею, наверное.
— Нет, — твёрдо сказала Алиса. — Дело не в возрасте. Дело в том, что я действительно стала уделять вам меньше внимания. И вы почувствовали себя... ненужной?
Повисла тишина. Марина Петровна смотрела в чашку, и Алиса видела, как она борется со слезами.
— Я не хочу быть обузой, — наконец тихо произнесла свекровь. — Вы молодые, вам нужна своя жизнь. А я... я здесь сижу, готовлю, убираюсь, и мне кажется, что я просто... что я мешаю. Что вы втроём могли бы быть счастливее.
Алиса взяла её руку:
— Марина Петровна, посмотрите на меня.
Свекровь подняла глаза, и Алиса увидела в них такую боль, что её собственное сердце сжалось.
— Вы не обуза. Вы никогда не были обузой. Вы — часть этой семьи. Не потому что живёте с нами, а потому что мы вас любим. Я вас люблю. И я не хочу, чтобы вы когда-нибудь думали иначе.
— Но ты так редко бываешь дома теперь, — голос Марины Петровны дрогнул. — Ты приходишь усталая, тебе не до разговоров. И я думаю: может, я слишком много места занимаю? Может, вам нужно побыть вдвоём с Димой, а я только мешаю?
Алиса почувствовала, как слёзы наполняют её глаза.
— Я виновата. Я действительно увлеклась работой. Это новая должность, новые обязанности, и я... я просто растворилась в этом. Но это не значит, что вы стали для меня менее важной. Это значит, что я плохо справляюсь с балансом.
Она сжала руку свекрови сильнее:
— Марина Петровна, когда вы переехали к нам, знаете, что я чувствовала? Я чувствовала, что у меня наконец-то появилась настоящая семья. Не просто муж, а настоящая семья — с теплом, с заботой, с кем-то, кто всегда поддержит. Моя мама умерла, когда мне было двадцать. Я так скучала по этому ощущению, что есть кто-то старший, кто-то мудрый, к кому можно прийти и просто... просто быть.
Марина Петровна смотрела на неё широко раскрытыми глазами.
— Я не знала...
— Я не говорила. Потому что боялась показаться навязчивой, боялась, что вы подумаете, будто я хочу заменить вашу дочь или что-то в этом роде. Но правда в том, что вы для меня — не просто свекровь. Вы — мама. Та мама, которую я потеряла, и которую снова обрела.
Марина Петровна больше не сдерживалась. Слёзы потекли по её щекам, и она крепко сжала руку Алисы.
— Алисочка, девочка моя...
Они плакали обе, не стесняясь слёз, просто держась за руки и давая выход всему тому, что накопилось за эти недели.
— Я так боялась, — призналась Марина Петровна, когда они обе немного успокоились. — Боялась, что стану вам в тягость. Что вы пожалеете, что пригласили меня. После смерти Серёжи я чувствовала себя такой потерянной. И когда вы предложили переехать, это было как спасение. Но потом я начала бояться, что это временно. Что рано или поздно вы захотите своего пространства.
— Знаете, что сказал мне однажды Дима? — Алиса улыбнулась сквозь слёзы. — Он сказал, что дом становится домом только тогда, когда в нём есть вы. Потому что вы умеете создавать это ощущение тепла, уюта, заботы. И он прав.
Марина Петровна тоже улыбнулась:
— Он всегда был хорошим мальчиком. Добрым.
— Мне кажется, это в нём от вас, — Алиса подлила им обеим чай. — Марина Петровна, я хочу, чтобы мы с вами договорились. Я буду стараться находить время для нас с вами. Может, не каждый день, но регулярно. Может, мы выберем один вечер в неделю, когда будем обязательно ужинать вместе и разговаривать? Или выходные — пойдём куда-нибудь вместе?
— Мне не нужно много, — тихо ответила свекровь. — Правда. Мне просто важно знать, что я... что я нужна. Что моё присутствие здесь имеет смысл.
Алиса встала, обошла стол и обняла её сзади, положив голову на плечо:
— Вы нужны. Очень. И не только потому что готовите и убираетесь, хотя и это, конечно, огромная помощь. Но главное — вы нужны просто потому, что вы есть. Потому что с вами я чувствую себя дома. По-настоящему дома.
Они просидели на кухне до полуночи, разговаривая. Алиса рассказала о работе, о своих сомнениях, о том, как иногда боится не справиться с новыми обязанностями. Марина Петровна слушала, задавала вопросы, давала советы — не навязчиво, а деликатно, осторожно.
А потом свекровь рассказала о том, как ей бывает одиноко днями, когда все на работе. Как она иногда включает телевизор просто для фона, чтобы не было так тихо. Как скучает по подругам, которые остались в её старом районе, но не хочет обременять молодых просьбами отвезти её туда.
— Марина Петровна, но почему вы не сказали? — удивилась Алиса. — Мы бы обязательно отвезли! Или вы можете брать такси, мы же давали вам карту.
— Я не хотела казаться требовательной, — призналась свекровь. — Не хотела, чтобы вы думали, что я слишком многого хочу.
Алиса покачала головой:
— Давайте так: завтра, нет, уже сегодня суббота. Давайте съездим к вашим подругам? Вместе? Я давно не виделась с Людмилой Васильевной, мне тоже было бы приятно.
В глазах Марины Петровны вспыхнула радость:
— Правда? Ты не против?
— Я была бы только рада.
Они договорились съездить в старый район Марины Петровны, навестить её подруг, может быть, погулять по тем местам, где она прожила столько лет. А ещё Алиса предложила каждый четверг устраивать их общий вечер — без телефонов, без работы, просто вдвоём или втроём, с Димой. Смотреть фильмы, играть в настольные игры, готовить что-то вместе.
— Знаете, о чём я мечтала в последнее время? — призналась Марина Петровна. — Научить тебя готовить те блюда, которые любил Серёжа. Фирменные семейные рецепты. Чтобы они не забылись, чтобы передавались дальше.
Алиса почувствовала, как сердце наполняется теплом:
— Я бы очень хотела. Правда. Может, начнём уже на этой неделе?
— С удовольствием, — Марина Петровна наконец попробовала шарлотку. — Кстати, пирог получился очень вкусным. Почти как мой.
— Почти? — Алиса рассмеялась. — Значит, мне ещё есть чему учиться.
Когда они расходились спать, было далеко за полночь. Алиса чувствовала усталость, но это была приятная усталость — усталость после важного разговора, после того, как удалось устранить недопонимание, восстановить близость.
В спальне Дмитрий ещё не спал. Он лежал с книгой, но Алиса видела, что не читает — просто держит её в руках.
— Ну? — спросил он, когда она зашла.
— Всё хорошо, — Алиса села на край кровати. — Мы поговорили. По-настоящему поговорили.
Дмитрий отложил книгу и обнял её:
— Я рад. Мне было так неловко между вами. Я не знал, что делать.
— Ты мог бы сказать мне раньше, — мягко упрекнула его Алиса.
— Я надеялся, что вы сами разберётесь, — признался он. — Не хотел вмешиваться.
— В следующий раз вмешивайся, — Алиса поцеловала его. — Мы семья. А в семье нужно помогать друг другу видеть то, что сами мы можем не замечать.
Засыпая, Алиса думала о том, как легко можно потерять человека, даже если он живёт с тобой под одной крышей. Как важно не только быть рядом физически, но и сохранять эмоциональную близость. Как много значат простые разговоры, общие вечера, внимание к чувствам другого.
Её повышение на работе было важным. Но не более важным, чем отношения с людьми, которых она любит. И нужно было найти баланс между карьерой и семьёй. Не пожертвовать одним ради другого, а именно найти баланс.
Следующее утро началось по-новому. Алиса проснулась раньше обычного и пошла на кухню. Марина Петровна уже была там, готовила завтрак.
— Доброе утро, — Алиса обняла её. — Давайте я вам помогу?
Они готовили вместе, болтая о всякой ерунде — о погоде, о соседях, о новом цветке, который Марина Петровна хотела купить на балкон. Обычная, простая беседа, но от неё на душе становилось тепло и спокойно.
За завтраком они обсудили планы на день. Дмитрий должен был закончить в офисе к двум, после чего они все вместе поедут в старый район Марины Петровны.
— А вечером приготовим что-нибудь особенное, — предложила Алиса. — Марина Петровна, может, научите меня готовить тот ваш знаменитый жульен, о котором Дима так любит вспоминать?
— Конечно, — свекровь улыбнулась. — Рецепт простой, но есть несколько секретов.
День прошёл так, как они и планировали. Они съездили к подругам Марины Петровны, которые встретили их с восторгом. Алиса видела, как преобразилась свекровь в кругу своих старых друзей — она оживилась, засмеялась, в глазах появился блеск. И Алиса поняла, как важно было для Марины Петровны это общение, эта связь с прошлым, с людьми, которые знали её много лет.
— Спасибо, что привезли меня, — сказала Марина Петровна, когда они возвращались домой. — Я так давно не виделась с девочками. Это было очень нужно.
— Мы будем ездить чаще, — пообещала Алиса. — Может, раз в две недели? Или вы можете приглашать их к нам — устроим чаепитие.
— Было бы замечательно, — в голосе свекрови звучала искренняя радость.
Вечером они действительно готовили жульен. Марина Петровна показывала, объясняла, делилась секретами, а Алиса старательно запоминала и записывала. Дмитрий крутился рядом, то и дело норовя стащить кусочек грибов или курицы, за что получал по рукам от мамы.
— Вот так вы всегда, — смеялась Марина Петровна. — И в детстве так же — вертелся на кухне и всё пробовал.
— А что делать, если так вкусно пахнет? — оправдывался Дмитрий.
Это был обычный семейный вечер, но именно такие вечера, как поняла Алиса, и создают настоящую семью. Не громкие праздники, не дорогие подарки, а вот эти простые моменты — когда вы вместе готовите, смеётесь над какой-то ерундой, делитесь мелочами дня.
Через несколько дней, в среду вечером, когда Алиса вернулась с работы, Марина Петровна встретила её с необычным вопросом:
— Алисочка, ты не могла бы помочь мне с компьютером? Я хочу научиться делать видеозвонки. Хочу чаще общаться с подругами, а ездить каждую неделю — это, наверное, слишком вас обременит.
Алиса села рядом с ней и начала объяснять, как пользоваться программой для видеозвонков. Марина Петровна слушала внимательно, задавала вопросы, записывала что-то в блокнот.
— Знаете, — сказала Алиса, — а давайте я научу вас ещё и пользоваться социальными сетями? Там можно найти много интересного — рецепты, советы по цветоводству, можно общаться с людьми по интересам.
— Я уже старая для этого, — засомневалась Марина Петровна.
— Никто не бывает слишком старым для новых знаний,
�� возразила Алиса. — Моя коллега говорила, что её мама в шестьдесят пять лет научилась пользоваться планшетом и теперь ведёт свой блог о вязании.
— Блог? — удивилась свекровь. — Это же надо что-то писать, фотографировать...
— А что, если попробуете? — увлеклась Алиса. — У вас столько талантов — вы прекрасно готовите, у вас золотые руки, вы умеете создавать уют. Почему бы не поделиться этим с другими?
В глазах Марины Петровны появился заинтересованный блеск:
— Думаешь, это кому-то может быть интересно?
— Уверена. И знаете что? Это даст вам новое увлечение, новых знакомых, новые темы для разговоров.
Они просидели весь вечер за компьютером. Алиса показывала, объясняла, помогала создать аккаунты в социальных сетях. Марина Петровна с любопытством изучала новый для себя мир, задавала множество вопросов.
— Это так увлекательно, — призналась она. — Я и не думала, что мне это может быть интересно.
— Видите? А вы говорили, что старая, — подмигнула Алиса.
В четверг, как они и договаривались, был их общий вечер. Они приготовили пиццу вместе — каждый делал свою, с теми ингредиентами, которые любит. Получилось весело и вкусно. Потом играли в настольную игру, которую Дмитрий купил по дороге домой.
Марина Петровна смеялась, увлечённо передвигая фишки, спорила с сыном о правилах, радовалась, когда выигрывала. Алиса смотрела на неё и думала о том, как важно не забывать, что люди старшего возраста — это не только те, кто заботится о молодых, но и те, кому самим нужны внимание, забота, новые впечатления.
— Мне так хорошо сегодня, — сказала Марина Петровна, когда они заканчивали играть. — Давно я так не веселилась.
— Это будет нашей традицией, — пообещал Дмитрий. — Каждый четверг — наш семейный вечер.
В пятницу Алиса задержалась на работе. Важное совещание затянулось, потом пришлось доделать срочный отчёт. Она переживала, что Марина Петровна снова подумает, что работа важнее семьи. Но когда она наконец пришла домой около десяти вечера, свекровь встретила её с улыбкой:
— Ужин в духовке, я подогрею. Как прошёл день?
— Тяжело, — призналась Алиса, снимая туфли. — Но завтра суббота, и я специально договорилась, что буду свободна весь день. Марина Петровна, а давайте завтра пойдём в ботанический сад? Вы давно хотели посмотреть на новые оранжереи.
Лицо свекрови засияло:
— Правда? Ты не устанешь?
— Я отдохну за ночь. И потом, мне тоже хочется погулять, отвлечься от работы.
Они ужинали на кухне, и Марина Петровна рассказывала, как провела день — созвонилась по видеосвязи с Людмилой, нашла в интернете интересные рецепты, начала осваивать новую программу для редактирования фотографий.
— Знаешь, — сказала она задумчиво, — я столько лет жила в своём привычном мире. А теперь открывается что-то новое, интересное. И мне нравится.
— А мне нравится видеть вас такой увлечённой, — улыбнулась Алиса.
Суббота в ботаническом саду прошла замечательно. Они гуляли, фотографировали цветы, обсуждали, какие растения можно было бы завести дома. Марина Петровна увлечённо расспрашивала сотрудников оранжереи о правилах ухода за разными цветами, делала заметки в телефоне.
— Я хочу завести орхидею, — объявила она. — Всегда боялась, что не справлюсь, но теперь хочу попробовать.
— Тогда купим орхидею, — решила Алиса. — И будем ухаживать вместе.
Вечером к ним зашла соседка, Вера Ивановна. Она принесла журнал по рукоделию и захотела показать Марине Петровне несколько схем для вышивки. Алиса оставила их на кухне и прошла в гостиную, где Дмитрий смотрел футбол.
— Кажется, твоя мама снова ожила, — тихо сказала она, устраиваясь рядом с ним на диване.
— Это всё благодаря тебе, — Дмитрий обнял её. — Ты смогла увидеть проблему и решить её.
— Нет, — возразила Алиса. — Мы решили её вместе. И ты прав был, что сказал мне о её переживаниях. Иначе я бы так и продолжала не замечать.
С кухни доносился смех — Марина Петровна и Вера Ивановна обсуждали что-то с энтузиазмом.
— Слышишь? — улыбнулся Дмитрий. — Давно я не слышал, чтобы мама так смеялась.
Алиса прислушалась. Да, в этом смехе было что-то новое — лёгкость, радость, жизненная энергия.
Прошло две недели с того важного разговора на кухне. Две недели, в течение которых многое изменилось. Алиса научилась лучше планировать своё время, выделять часы для семьи. Она всё так же увлечённо работала, но теперь понимала, что работа — это важная, но не единственная часть жизни.
Марина Петровна расцвела. Она освоила социальные сети, завела несколько новых знакомств онлайн, начала вести небольшой блог о домашнем уюте. У неё появились новые темы для разговоров, новые интересы. Она по-прежнему заботилась о доме, но теперь это не было её единственным занятием.
А главное — между ними снова появилась та близость, то тепло, которое было раньше. Они снова могли подолгу разговаривать на кухне, делиться мыслями, переживаниями, планами. Алиса чувствовала, что у неё действительно есть семья — настоящая, крепкая, где каждый заботится о каждом.
В воскресенье вечером, когда они втроём сидели в гостиной — Дмитрий читал, Алиса работала с ноутбуком, а Марина Петровна вязала новый плед, — вдруг позвонила дочь Марины Петровны, Ольга. Она жила в другом городе, и они общались нечасто.
Марина Петровна взяла трубку и отошла в свою комнату. Разговор был долгим. Когда свекровь вернулась, лицо у неё было странным — смесь радости и тревоги.
— Что случилось? — сразу спросила Алиса.
— Ольга предлагает мне переехать к ним, — медленно произнесла Марина Петровна. — Они купили большую квартиру, там есть отдельная комната для меня. Она говорит, что хочет, чтобы я была рядом, помогала с внуками.
Алиса почувствовала, как внутри всё сжалось. Дмитрий отложил книгу.
— Мам, а ты... ты хочешь переехать? — спросил он.
Марина Петровна смотрела на них обоих, и в её глазах читалось смятение:
— Я не знаю. Это моя дочь, мои внуки. Но и здесь я... здесь я тоже нужна. И мне здесь хорошо.
— Когда она хочет, чтобы вы приняли решение? — тихо спросила Алиса.
— Через неделю. Они хотят, чтобы я переехала до конца месяца, если решу.
Повисла тяжёлая тишина. Алиса смотрела на Марину Петровну и понимала, что какое бы решение та ни приняла, оно будет непростым. Переехать к дочери — значит оставить Дмитрия, оставить тот дом, который стал для неё новой семьёй. Остаться здесь — значит отказать дочери, внукам.
— Марина Петровна, — начала Алиса, — я не хочу давить на вас. Это ваше решение, и только вы знаете, что будет правильно. Но я хочу, чтобы вы знали — мы хотим, чтобы вы остались. Не потому что вам некуда идти, а потому что вы нужны нам. Потому что мы семья.
Марина Петровна закрыла лицо руками. Её плечи задрожали.
— Я не хочу выбирать между детьми, — прошептала она. — Это так сложно...
Дмитрий подошёл к маме, обнял её:
— Мам, не принимай решение сейчас. Подумай. Взвесь всё. Мы будем рядом, что бы ты ни решила.
Та неделя была сложной для всех. Марина Петровна была задумчивой, иногда Алиса заставала её сидящей у окна с отсутствующим взглядом. Они не обсуждали эту тему, давая свекрови время подумать.
Но в четверг, во время их традиционного семейного вечера, когда они сидели за столом после ужина, Марина Петровна вдруг заговорила:
— Я хочу сказать вам своё решение...
Дорогие читатели!
Спасибо, что прочитали эту историю. Марина Петровна стоит перед важным выбором, и её решение может изменить жизнь всей семьи. Что она выберет? Как отреагируют Алиса и Дмитрий? И сможет ли эта семья остаться вместе?
Если вам интересно узнать продолжение, подписывайтесь на канал. В следующем эпизоде мы узнаем, какое решение примет Марина Петровна, и как это повлияет на отношения в семье. А также нас ждёт неожиданный поворот, который заставит всех героев пересмотреть свои приоритеты.
До встречи в следующей истории!