“Самое страшное — не смерть. Самое страшное — когда тебе объясняют, что ты «не как все».” Набоков пишет тюремный сон-кошмар: Цинциннат Ц. приговорён к казни за “гносеологическую гнусность” — то есть за то, что он непрозрачен для общества. Вокруг него — кукольный мир: тюремщик, чиновники, жена, адвокат — все улыбаются, суетятся, болтают, будто готовят праздник, а не убийство. Они не злы — они просто пустые. И именно в этой пустоте давит главная сила романа: система не ненавидит, она не считает тебя реальным. Текст блистательный и жестокий: Набоков заставляет смеяться — и тут же показывает, что смехом тебя и душат. Реальность распадается, декорации дрожат, люди превращаются в картон, а герой держится за единственное, что у него есть — внутреннюю правду, которую нельзя “проверить” и “одобрить”. 📍 Абсурд суда и приговора: причина казни звучит как канцелярская шутка, но за ней — чистое насилие. 📍 Мир-театр: всё вокруг — постановка, где роли важнее людей. 📍 Цинциннат — герой “непрозрач