Мы с Ильёй дружили больше десяти лет. Школа, подъезд, одни и те же подработки, спорили о фильмах, ночами играли в FIFA. Он всегда мечтал «вырваться». Часто говорил: «Ну не могу я так, каждый день одинаковый. Хочу туда, где живут по-настоящему. Где не боишься завтрашнего дня».
Четыре года назад он уехал в Армению. Не в Ереван сразу — сначала в город поменьше. Снимал комнату, работал удалённо, искал, куда вписаться. Тогда было модно говорить: «Армения — новая точка притяжения». Мол, всё под рукой, люди добрые, виз не надо, цены приятные. И да, в чём-то так и было.
Но потом началась жизнь. Настоящая
Подписывайтесь ко мне в MAX. Там карты мест, маршруты и обзоры городов https://max.ru/eremin_media
Сначала всё казалось лёгким
Первый год он почти не жаловался. Писал: «Здесь как в 90-е, но по-хорошему. Всё душевно, люди общаются, всё просто. Нет этой московской гонки». Я читал и завидовал. Мы с ним созванивались — он на фоне гор, в кофейне, пил армянский кофе, рассказывал, как учит язык, как впервые в жизни ходит в баню с местными.
Работа шла. Цены были низкими. Съём жилья — копейки по сравнению с Москвой. Вино, сыр, овощи — местные и дешёвые. Казалось, что всё идёт правильно. Что он нашёл то, что искал.
Потом пришёл второй год — и ударила реальность
Удалёнка начала сбоить. Компании сокращали бюджеты. Он искал подработки — писал тексты, делал сайты. Говорит: «Работы тут много, но всё мимо тебя. Всё — по знакомству. А ты — чужой».
Появилось одиночество. Местные добрые, но круг замкнутый. Они живут своими семьями, кланами. Они не торопятся пускать в круг. А «наших» — много, но с ними тоже не всегда легко. Кто-то приехал временно. Кто-то с другим вайбом. Кто-то держится обособленно.
Он начал грустить. Писал уже меньше. Чаще отвечал: «Да всё нормально. Работаю».
Жизнь — это не только пейзажи
Армения — потрясающая страна. Люди. Природа. Культура. Но если ты уехал не просто в отпуск, а жить, то наступает другая плоскость: бюрократия, налоги, здоровье, родня, язык, чувство чужака.
Он выучил армянский на бытовом уровне. Но говорит: «Ощущение, что ты — не здесь. Как будто смотришь на город через стекло. Все вокруг в одном ритме — а ты рядом, но не внутри».
Появились сложности с документами, с лечением, с банками. Ты вроде бы можешь всё — но чуть что, и ты «не местный». А это значит — меньше прав, меньше защиты, меньше поддержки.
«Назад — это признать поражение»
На третий год он впервые вслух сказал: «Не знаю, зачем я уехал».
Не потому что было плохо. А потому что стало пусто. Родители далеко. Друзья разбросаны. Работы нет стабильной. Местной среды — нет. Нового круга — нет. Он завис между мирами.
Но возвращаться не торопится. И не только потому, что страшно или стыдно. А потому что — непонятно, куда возвращаться. Там уже всё другое. И ты другой. За четыре года многое в тебе отваливается. Контакты, привычки, даже язык. Он начал вставлять армянские слова в речь. По-русски стал писать короче.
Подписывайтесь ко мне в MAX. Там карты мест, маршруты и обзоры городов https://max.ru/eremin_media
Сейчас
Он живёт в Ереване. Снимает маленькую студию, иногда фрилансит, пишет свои тексты в стол, думает открыть канал. Читает много. Гуляет.
Говорит: «Я не счастлив, но я честен. Я знаю, где я. И знаю, что больше не верю в идеальные места. Только в людей и в себя».
Мне кажется, он стал другим. Спокойнее. Сдержаннее. Как будто всё время разговаривает сам с собой. Иногда он кажется мне мудрее. Иногда — потерянным.
А что с этим делать?
Не знаю. Эта история — не про Армению. И не про эмиграцию даже. А про нас. Про то, как мы ищем место, в котором будет лучше. И очень часто не находим. Потому что «лучше» — это не страна. Это то, что у тебя внутри.
Илья говорил: «Я уехал не потому что там плохо. А потому что здесь — не находил себя». Теперь он ищет себя в другом месте. И это не даёт ему покоя, но и не отпускает.
А вы думали уехать? Или уже уехали? Поделитесь, как оно — быть «там»? Что оказалось неожиданным? Будет интересно почитать ваши истории.
Если откликнулось — поддержите статью. И напишите, что думаете.