— Купи свой дом и живи в нем, сколько угодно, — кричала я брату, когда он сказал, что погостит с семьей еще недельку. — Это уже третья «неделька» за два месяца!
— Марин, не психуй, — Андрей развалился на моем диване, как у себя дома. — Мы же родня. Или ты забыла?
— Родня не значит общежитие! — я швырнула на стол счет за электричество. — Посмотри сама! За месяц в два раза больше! Твои дети целыми днями телевизор смотрят, кондиционер не выключают, в ванной по часу сидят!
Жена брата Оксана вышла из спальни — моей спальни, между прочим, — в моем же халате.
— Марина, ну что ты разорались с утра? — она зевнула и потянулась. — У меня голова болит.
— А у меня нервы болят! — я почувствовала, что сейчас взорвусь. — Оксана, ты в моем халате ходишь! Я его вчера только купила!
— Ой, извини, думала старый какой-то, — она даже не собиралась его снимать. — Кофе будешь варить?
— Сама свари! Руки-то у тебя есть?
Андрей поднялся с дивана:
— Марина, ты че творишь? Мы временно, пока квартиру найдем. Неделя-другая, и съедем.
— Андрюш, ты это же самое два месяца назад говорил! — я открыла календарь на телефоне. — Смотри! Двадцать третье мая приехали «на пару дней». Сегодня двадцать седьмое июля! Это не пара дней, это издевательство какое-то!
— Ну извини, что в Москве квартиры дорогие, — он пожал плечами. — Не можем пока себе позволить.
— А работать? — я посмотрела на него в упор. — Работать ты можешь себе позволить?
Тут из детской выскочили племянники — Максим, десять лет, и Вика, семь.
— Тетя Марин, а что на завтрак? — Максим уже рылся в холодильнике. — Блин, опять ничего вкусного нет.
— Максим, закрой холодильник! — я оттащила его. — Я еще не готовила.
— А что ты вообще делаешь? — Вика посмотрела на меня с укором. — Мама всегда к нашему подъему готовит.
— Вика, золотце, — я присела перед ней, — это не я должна к вашему подъему готовить. Это ваша мама.
— Мама устала, — Максим встал на защиту. — Она вчера до двух ночи сериал смотрела.
Оксана прошла мимо на кухню:
— Марин, а где кофе нормальный? Я вчера видела, что у тебя в шкафу стоит.
— В верхнем шкафу, — я сжала кулаки. — Только это подарочный, дорогой.
— Ой, ну немножко возьму, — она уже доставала банку. — Не жадничай.
— Я не жадная! — я почти кричала. — Я просто хочу жить в своей квартире спокойно! Одна! Как жила до вашего приезда!
Андрей подошел ко мне:
— Марина, ну что случилось? Раньше ты никогда так не психовала.
— Раньше вы у меня не жили два месяца! — я прошла в гостиную и опустилась на единственное свободное кресло. — Андрей, пойми, у меня своя жизнь. Я работаю из дома, мне нужна тишина. А тут постоянный шум, крики, дети носятся!
— Дети есть дети, — Оксана вернулась с чашкой моего дорогого кофе. — Ты бы сама детей родила, поняла бы.
Я вздохнула. Эта тема была больной.
— Оксана, не надо.
— Да я просто говорю, — она села напротив. — Вот у Андрея сестра бездетная, живет одна, квартира пустая стоит. А мы тут мотаемся.
— Пустая? — я не поверила своим ушам. — У меня двушка сорок восемь квадратов! Сейчас тут шесть человек живет! Какая пустая?
— Ну, в смысле, лишнее пространство есть, — Андрей попытался сгладить ситуацию.
— Лишнее пространство? — я встала. — Вы в моей спальне спите! Я два месяца на раскладушке в гостиной! У меня спина болит так, что я уже к врачу собираюсь!
— Так давай поменяемся, — предложила Оксана. — Мы на раскладушке, ты в спальне.
— Или давайте вы вообще съедете! — я уже не сдерживалась. — Вот это будет самый лучший вариант!
Максим и Вика притихли в углу. Максим прошептал:
— Тетя Марина нас выгоняет?
— Видишь, что ты делаешь? — Андрей обнял детей. — Пугаешь малышей.
— Андрей, твоему сыну десять лет! Он не малыш! — я взяла сумку. — Все, я ухожу. На работу. Вечером вернусь — чтобы тут был порядок. И чтобы вы начали искать жилье. Серьезно искать, а не просто говорить об этом!
Я хлопнула дверью и вылетела на лестничную клетку. Телефон сразу зазвонил. Мама.
— Марин, что случилось? Андрей написал, что ты их выгоняешь.
— Мам, они у меня два месяца живут! — я спускалась по ступенькам. — Два месяца! Я больше не могу!
— Ну потерпи немного. Родной брат же.
— Мама, мне тридцать пять лет! Я хочу жить спокойно!
— Марина, я вас обоих растила одна. Вы должны друг другу помогать, — в маминым голосе появились металлические нотки. — Или ты забыла, как Андрей тебе на учебу помогал?
— Мам, это было пятнадцать лет назад! И я ему вернула все до копейки!
— Деньги — это не все. Семья важнее, — мама вздохнула. — Не будь эгоисткой, Марин.
Я отключилась. Всю дорогу до офиса я пыталась успокоиться, но злость только росла.
На работе Лена, моя коллега, сразу заметила:
— Что случилось? Ты вся на взводе.
Я рассказала ей про брата.
— Марин, а ты им конкретный срок назвала? — спросила Лена. — Типа, до первого августа съезжаете, иначе замки меняю?
— Нет, — я задумалась. — Я просто говорила, что устала.
— Вот и не воспринимают всерьез, — Лена налила мне чай. — Говори четко: неделя, и все. Найдут съемную квартиру или к родителям уедут.
— К маме? — я усмехнулась. — У нее однушка, и она сама говорит, что я должна их терпеть.
— Слушай, а у твоего брата вообще деньги есть? На съемное жилье?
Я задумалась. Андрей работал программистом, зарплата была приличная. Оксана не работала, но это их выбор.
— Должны быть, — сказала я. — Он же получает нормально.
— Тогда в чем дело? Почему не снимает?
Я пожала плечами. Честно говоря, я даже не знала.
Вечером я вернулась домой и обнаружила, что квартира... чистая. Пахло пирогами. На кухне Оксана колдовала у плиты.
— Марин, привет! — она обернулась с улыбкой. — Я приготовила ужин. Извини за утро.
Я осторожно прошла в гостиную. Диван был сложен, подушки аккуратно разложены. Детские игрушки убраны.
— Тетя Марина, прости, — Максим и Вика стояли передо мной. — Мы больше не будем шуметь.
— И я прости, — Андрей вышел из спальни с чемоданом. — Мы завтра съезжаем.
— Что? — я не ожидала. — Куда?
— Снял квартиру. На два месяца, — он поставил чемодан. — В Химках. Подешевле, конечно, но зато своя.
— Но... — я растерялась. — То есть, у тебя были деньги?
— Были, — Андрей виноватым взглядом. — Просто я хотел накопить побольше, на покупку. А тут ты своим жильем делилась, ну я и думал...
— Ты думал, что можно за мой счет копить? — я почувствовала, как снова закипает.
— Не совсем так, — он почесал затылок. — Просто казалось, что тебе не особо мешаем.
— Андрей, вы мне спать негде было! — я присела на диван. — Я два месяца на раскладушке спала!
— Ну ты же не говорила, что прям настолько плохо, — Оксана вышла из кухни. — Ты всегда такая сдержанная, молчишь.
— Я говорила! — я не могла поверить. — Я каждый день говорила!
— Ну, как-то намеками, — Андрей пожал плечами. — Думал, просто устала.
— Это не намеки! — я встала. — Это конкретные просьбы! «Андрей, когда вы съедете?» — это вопрос прямой!
— Ладно, ладно, — он поднял руки. — Мы поняли. Завтра с утра уезжаем.
За ужином было неловкое молчание. Дети шептались. Оксана подкладывала мне пирогов, пытаясь загладить вину.
— Вкусно, — сказала я. — Правда.
— Я бы и раньше готовила, — Оксана виновато улыбнулась. — Просто думала, что ты любишь сама готовить.
— Я люблю готовить для себя, — я допила чай. — Когда есть время и силы. А не каждый день на четырех человек.
— Мы платили за продукты, — напомнил Андрей.
— Андрей, вы раз в три недели покупали пакет макарон и курицу, — я посмотрела на него. — При этом ели мои запасы.
— Ну ты же не говорила...
— Я говорила! — я не выдержала. — Господи, почему все делают вид, что я молчала?!
— Потому что ты не кричала, — Вика вдруг сказала. — Мама говорит, что когда человек правда злой, он кричит. А ты не кричала. До сегодня.
Я посмотрела на девочку. Умная девчонка.
— Вика, я не должна кричать, чтобы меня услышали, — сказала я. — Я говорила нормальным голосом. Этого должно было хватить.
Ночью я не могла уснуть. Завтра они уедут, и я снова буду одна. Одна в своей квартире, в своей спальне, в тишине.
Утром я проснулась от грохота. Андрей таскал чемоданы.
— Извини, разбудил, — он виновато улыбнулся. — Последний раз.
Я помогла собрать детские вещи. Оксана суетилась, проверяя все углы.
— Марин, спасибо, что приютила, — она обняла меня. — Правда. Знаю, что было тяжело.
— Тяжело было не от вас, — я вздохнула. — А от того, что вы не слышали.
— Услышали, — Андрей загрузил последнюю сумку в машину. — Поздно, но услышали.
Дети помахали мне из окна машины. Я помахала в ответ.
Когда дверь закрылась, я прошлась по квартире. Тишина. Никаких детских криков, никакого телевизора, никакой Оксаны на моей кухне.
Я легла на свою кровать — на свою! — и впервые за два месяца почувствовала, что могу расслабиться.
Телефон зазвонил. Мама.
— Марина, ты довольна? — голос был холодным. — Выгнала брата с семьей?
— Мам, я никого не выгоняла. Они сами решили съехать.
— Потому что ты устроила скандал!
— Мама, я два месяца терпела! — я села на кровати. — Два месяца! При том, что они обещали пару дней!
— Семья не бывает удобной, — мама вздохнула. — Родня — это навсегда. Надо уметь жертвовать.
— Мам, я жертвовала два месяца, — я устало потерла лицо. — Это предел.
— Эгоистка, — мама отключилась.
Я легла обратно и посмотрела в потолок. Эгоистка? Может быть. Но я имею право на свою жизнь. На свою квартиру. На свое пространство.
Через неделю Андрей написал:
«Спасибо, что приютила тогда. И спасибо, что выгнала в итоге. Мы тут обжились. Даже лучше, чем думали».
Я улыбнулась и ответила:
«Рада за вас. Приезжайте в гости. Но предупреждайте заранее и ночевать у меня больше нельзя».
Он прислал смайлик и написал:
«Договорились».
Мама до сих пор не разговаривает со мной. Но я почему-то не переживаю. Впервые за долгое время я живу так, как хочу. И мне хорошо.
В конце концов, любить семью — это не значит отказываться от себя. Иногда сказать «нет» — это самое правильное, что можно сделать.