Найти в Дзене

Валерий Харламов вдохновляет новое поколение UFC 2014 года

Валерий Харламов вдохновляет новое поколение UFC 2014 года Вспомните кадры старой хроники: стремительный, почти неуловимый хоккеист в форме ЦСКА и сборной СССР, танцующий на льду. Его имя - Валерий Харламов. Его стиль - это скорость, виртуозность и невероятная сила воли, рожденная после тяжелейшей автокатастрофы. Казалось бы, при чем здесь октагон UFC, где в 2014 году царили железные парни в шортах? Оказывается, прямая связь есть. В тот год на небосклоне ММА взошла новая звезда - россиянин Хабиб Нурмагомедов. Он еще не был "Орлом", непобежденным чемпионом, но уже показывал феноменальную дисциплину и уникальный стиль. И в многочисленных интервью, говоря о воле к победе, Хабиб называл одно имя - Валерий Харламов. Для него и многих других спортсменов из постсоветского пространства, пробивавших путь в UFC, история хоккеиста была не просто легендой. Это был конкретный пример. Урок, который сильнее любого приема Что же такого нашел будущий чемпион UFC в биографии советского хоккеиста? Не

Валерий Харламов вдохновляет новое поколение UFC 2014 года

Валерий Харламов вдохновляет новое поколение UFC 2014 года

Вспомните кадры старой хроники: стремительный, почти неуловимый хоккеист в форме ЦСКА и сборной СССР, танцующий на льду. Его имя - Валерий Харламов. Его стиль - это скорость, виртуозность и невероятная сила воли, рожденная после тяжелейшей автокатастрофы. Казалось бы, при чем здесь октагон UFC, где в 2014 году царили железные парни в шортах? Оказывается, прямая связь есть.

В тот год на небосклоне ММА взошла новая звезда - россиянин Хабиб Нурмагомедов. Он еще не был "Орлом", непобежденным чемпионом, но уже показывал феноменальную дисциплину и уникальный стиль. И в многочисленных интервью, говоря о воле к победе, Хабиб называл одно имя - Валерий Харламов. Для него и многих других спортсменов из постсоветского пространства, пробивавших путь в UFC, история хоккеиста была не просто легендой. Это был конкретный пример.

Урок, который сильнее любого приема

Что же такого нашел будущий чемпион UFC в биографии советского хоккеиста? Не технику броска или удара, конечно. А историю преодоления. В 19 лет Харламов попал в жуткую аварию, врачи говорили - о спорте можно забыть. Сломанные кости, травмы... Но он вернулся. Не просто вернулся, а стал лучшим в мире. Вот этот внутренний стержень, эта способность подняться, когда тело говорит "нет" - именно это вдохновляло бойцов нового поколения.

Они видели в его судьбе параллели со своим путем. Переезд в другую страну, тренировки на износ, сомнения, травмы. Когда ты в далеком Дагестане или Сибири мечтаешь покорить Лас-Вегас, тебе нужны не только иконы бразильского джиу-джитсу или тайского бокса. Тебе нужен свой, понятный символ несгибаемости. Харламов и стал таким символом - человеком, который доказал, что пределы устанавливает не тело, а разум.

Легенда для тех, кто не играет в хоккей

Это удивительно и прекрасно, когда легенда одного вида спорта перерастает свои рамки и начинает работать на других. Стиль Хабиба в клетке - это агрессия, давление, постоянное движение вперед. Разве не напоминает это атаку тройки Харламова-Михайлова-Петрова? То же неостановимое наступление, та же тактическая дисциплина, помноженная на железную волю.

В 2014 году UFC активно открывало для себя Россию и Кавказ. И бойцы несли с собой не только спортивные навыки, но и культурный багаж. Истории, которые их мотивировали. И то, что среди образцов для подражания рядом с Федором Емельяненко и Брюсом Ли оказался хоккеист из 70-х - говорит о многом. О том, что настоящая спортивная доблесть вне времени и конкретной площадки.

Так что, когда вы смотрите бои того периода, присмотритесь. За дисциплиной, за "дагестанским стилем", за непоколебимостью можно разглядеть тень того самого легендарного "17-го номера". Он никогда не выходил в октагон, но его дух - дух преодоления и безудержной любви к своему делу - вышел. И помог новому поколению поверить, что для настоящей победы нет преград. Даже если эти преграды - сломанные кости, расстояние в тысячи километров или скептицизм всего мира.