— Слушай, имей совесть! Неужели тебе сложно? У меня собака заросла, глаз уже не видно, а ты деньги с меня требуешь! Приедь, я же попросила. Отдам я тебе деньги эти… Как-нибудь потом. Как зарплату дадут. Или, может, с премии… В общем, жду я тебя. Пошевеливайся давай. Полчаса тебе на дорогу хватит? А то мне уйти надо будет. По делам…
***
Подруга позвонила неожиданно и совсем не вовремя.
— Привет, — Лиза ответила шепотом, приняв вызов.
— Лизка, здорово! — голос Жанны, как всегда, был громким, напористым, полным той искусственной бодрости, от которой у Лизы начинала болеть голова. — Ты чего шепчешь? Заболела?
— Ребенок спит, Жан.
— А, точно. Слушай, я по делу. Тут такое… В общем, выручай. Мой Арчи совсем зарос, на собаку не похож, скорее на мочалку, которой полы в подъезде моют. Надо бы его в порядок привести.
Арчи был йоркширским терьером с скверным характером, которого Жанна баловала до невозможности, но ухаживать за шерстью ленилась.
— Жан, я сейчас в декрете, ты же знаешь, — устало напомнила Лиза, потирая висок. — Я клиентов не беру. Времени нет совсем.
— Ой, да ладно тебе! — перебила подруга. — Я же не чужой человек, не клиент с улицы. Мы десять лет дружим! Мне срочно надо, в субботу на день рождения иду, хочу с собой взять. А он страшилище. Приезжай завтра, а? Часиков в двенадцать.
Лиза посмотрела на гору неглаженого детского белья, на раковину с посудой, на спящего сына.
— Куда приезжай? К тебе?
— Ну да. У меня тут свет хороший, зеркало есть. Подстрижешь, кофе попьем, поболтаем. Сто лет не виделись.
Наглость просьбы была настолько привычной, что Лиза даже не сразу разозлилась. Просто усталость навалилась с новой силой.
— Жан, ты смеешься? У меня грудной ребенок. Я не могу сорваться с инструментами, столом и младенцем и ехать через весь город к тебе, чтобы стричь собаку.
— Так бери малого с собой! — беззаботно заявила Жанна. — Кинешь его на диван, пусть лежит. Арчи не кусается, ты же знаешь. Ну поскулит немного, если сын твой заплачет, не страшно.
Лиза прикрыла глаза. Десять лет. Десять лет она тянула эту лямку под названием «дружба», и каждый раз, когда казалось, что дно пробито, Жанна находила способ постучать снизу.
— Нет, Жанна. Я не поеду. Это исключено.
В трубке повисла тишина. Не та, понимающая, а напряженная, обиженная.
— Ты сейчас серьезно? — голос подруги стал холоднее. — Я тебя прошу по-человечески. Мне, между прочим, в салон запись только на следующую неделю предлагают, а там цены — космос. Я думала, мы подруги.
— Если тебе так надо, — Лиза старалась говорить спокойно, чтобы не разбудить сына, — привози Арчи ко мне. Я выделю час, пока муж с ребенком погуляет вечером. Но только у меня.
— К тебе? — Жанна фыркнула так громко, что динамик затрещал. — Ты в своем уме? Тащиться с собакой в такси? И потом… Лиз, без обид, но у тебя там сейчас, наверное, не стерильно. Ребенок, пеленки эти, запахи. Арчи у меня чувствительный.
— У меня чисто, Жанна. Я грумер, я слежу за гигиеной лучше, чем в любой операционной.
— Ну не знаю… — протянула Жанна, и в ее голосе проскользнуло то самое, что заставило Лизу напрячься. — Я слышала, что когда в доме младенец, там вечно бардак и… ну, всякое. Блохи, может быть.
Лиза чуть не выронила телефон.
— Что? Какие блохи?
— Ну, обычные. Ты же с животными работала. А теперь убираться некогда. Я не хочу, чтобы Арчи подцепил что-то. У меня ремонт свежий, диван итальянский.
Кровь прилила к лицу. Это было уже слишком. Даже для Жанны.
— Знаешь что, — Лиза выпрямилась, чувствуя, как в груди поднимается давно забытая решимость. — Раз у меня блохи, то тебе точно не стоит сюда ехать. И мне к тебе тоже. А то вдруг я на одежде принесу.
— Ой, ну чего ты завелась? Я же просто предполагаю! — Жанна тут же пошла на попятную, почувствовав, что перегнула. — Просто мне неудобно к тебе ехать. Давай ты? Я такси тебе оплачу. В одну сторону.
— Нет.
— Лиз, ну не будь стервой! Я тебе заплачу… потом. Как зарплату дадут.
Вот оно. «Потом». Волшебное слово, которое в словаре Жанны означало «никогда».
Лиза вспомнила прошлый год. Тогда она еще была беременна, живот только начал округляться. Жанна позвонила вся в слезах: «Коллекторы звонят, кредит просрочила, займи пятнадцать тысяч на неделю, умоляю, спаси!». Лиза, добрая душа, сняла с накопительного счета деньги, отложенные на кроватку.
Прошла неделя. Две. Месяц. Жанна на звонки отвечала уклончиво: «Ой, сейчас туго, подожди чуток». Лиза ждала. А потом увидела в соцсетях фотографии: Жанна в шляпе с широкими полями, коктейль в руке, геотег — Таиланд.
Лиза тогда написала ей, дрожащими от обиды пальцами: «Жан, ты же сказала денег нет? Ты мне долг когда вернешь?».
Ответ пришел голосовым сообщением, с шумом прибоя на фоне: «Лизка, ну чего ты мелочишься? Горящий тур подвернулся, копейки стоил, грех было не взять! Я устала, мне отдых нужен был, нервы лечить. Какая тебе разница, куда я еду? Я же не твои потратила, а свои. Верну, как прилечу, не бойся, не обеднеешь».
Она не вернула. Ни через месяц, ни через полгода. Когда Лиза заикнулась об этом в очередной раз, Жанна сделала круглые глаза: «Да я же тебе отдавала! Наличкой, в кафе, помнишь? Ты забыла просто, беременный мозг, гормоны!».
Лиза знала, что ничего она не получала. Но спорить было бесполезно — Жанна так искренне верила в свою ложь, что проще было отступить, чем доказывать очевидное.
— Жанна, — произнесла Лиза в трубку, глядя на свое отражение в темном окне. — Помнишь те пятнадцать тысяч?
— Опять ты за старое! — голос подруги мгновенно стал визгливым. — Я тебе сказала — отдала! Хватит крохоборничать! Ты сейчас из-за каких-то выдуманных денег откажешься собаку стричь? Бесплатно, по-дружески?
— Бесплатно? — Лиза усмехнулась. — То есть стрижка бесплатно, выезд к тебе бесплатно, мое время бесплатно. А долг ты мне простила?
— Да какой долг?! Ты больная, что ли? — заорала Жанна. Сын в шезлонге вздрогнул и захныкал. — Сидишь там в своих пеленках, деградируешь! Я к тебе со всей душой, а ты… Тебе сложно, что ли? Руки отвалятся? У тебя муж работает, тебя обеспечивает, а я одна кручусь! Могла бы и помочь подруге!
Лиза взяла плачущего сына на руки, прижала к груди. Теплый комочек успокаивал, давал силы.
— Жанна, иди в салон. Там тебе и кофе нальют, и собаку подстригут. За деньги. А у меня блохи. И совести нет, видимо.
— Ах ты… — Жанна перешла на личности. — Да кому ты нужна со своей стрижкой! Я просто из жалости к тебе обращалась, чтобы ты квалификацию не потеряла! Мастер великий! Да у тебя руки из одного места растут! И муж твой — жмот, раз ты копейки считаешь! Два сапога пара!
Лиза нажала красную кнопку «отбой».
Тишина на кухне показалась звенящей. Сердце колотилось где-то в горле. Руки тряслись, но не от страха, а от адреналина. Она сделала это. Она сказала «нет».
Через минуту телефон снова завибрировал. Сообщение.
Лиза открыла мессенджер. Полотно текста. Без знаков препинания, зато с кучей смайликов, изображающих гнев.
«Ты неблагодарная! Я с тобой столько лет возилась, терпела твой сложный характер! А ты в трудную минуту повернулась спиной! Забудь мой номер! И деньги свои забудь, раз такая мелочная! Больше не пиши и не звони, ты в блоке!»
Лиза смотрела на экран и чувствовала… облегчение. Огромное, легкое, как воздушный шар. Словно с плеч свалился рюкзак с камнями, который она тащила десять лет, боясь признаться себе, что он ей не нужен.
Она положила телефон на стол экраном вниз.
В прихожей загремел ключ. Вернулся Артем.
— Лиз, я дома! — крикнул он негромко. — Как вы тут?
Лиза вышла в коридор, все еще прижимая к себе сына. Артем, уставший после работы, но улыбающийся, стягивал ботинки. Он посмотрел на жену, на ее бледное лицо.
— Что случилось? Мелкий капризничал?
— Нет, — Лиза качнула головой. — Жанна звонила.
Артем закатил глаза. Он Жанну терпеть не мог, но молчал, уважая выбор жены.
— И сколько ей надо на этот раз?
— Ей надо было Арчи подстричь. Бесплатно. У нее дома. Прямо завтра.
— И что ты сказала?
— Я сказала нет.
Артем замер с одним ботинком в руке. Взглянул на нее с уважением.
— Серьезно? Наконец-то. И как она?
— Сказала, что у нас дома блохи, мы жмоты и вообще, она меня заблокировала.
Артем рассмеялся. Громко, искренне. Он подошел, обнял Лизу вместе с ребенком. От его куртки пахло улицей и дождем.
— Блохи? У нас? Ну, слава богу. Значит, больше она сюда не сунется, боясь заразиться. Лизка, я тобой горжусь. Давно надо было эту пиявку оторвать.
Лиза уткнулась носом в его плечо.
— Мне почему-то вспомнилась Света. Помнишь, я рассказывала? Из техникума.
— Та, которая списывала?
— Ага.
Воспоминание накатило яркой вспышкой. Второй курс. Большая перемена. Лиза сидела в столовой, жевала сухую булку, считая копейки до стипендии. Света, яркая, говорливая, всегда крутилась рядом перед зачетами.
«Лизок, дай конспект, а? Я вчера в клубе была, голова не варит, а ты умная, ты все записала».
Лиза давала. Чертила за нее схемы. Писала курсовые. Света улыбалась: «Ты настоящая подруга! С меня шоколадка!». Шоколадку она, конечно, никогда не приносила.
А потом Лиза случайно услышала разговор в туалете. Света стояла у зеркала с другой девчонкой, подкрашивала губы и вещала:
— Ой, да эта Лиза — лохушка. Безотказная, как автомат Калашникова. Ей пару ласковых скажешь, она и рада стараться. Я с ней только ради диплома тусуюсь. Получим корочки — и пошлю ее куда подальше. Зачем мне такая зануда в подругах? За шоколадку работает, прикинь?
Лизу тогда словно кипятком ошпарило. Она вышла из кабинки. Света увидела ее в зеркале, замерла с помадой в руке. В ее глазах не было стыда, только досада, что спалилась.
— Ой, Лиз, ты не так поняла…
— Я все поняла, — сказала тогда Лиза. Голос дрожал, но она заставила себя смотреть прямо в эти наглые подведенные глаза. — Конспектов больше не будет. И курсовую свою пиши сама. За шоколадку.
Она тогда думала, что выучила урок. Что теперь она разбирается в людях. Но появилась Жанна. Сначала она казалась другой — веселой, щедрой на эмоции. Она умела пускать пыль в глаза. «Мы с тобой команда!», «Мы против всех!». Но суть была та же. Потребление. Только вместо конспектов были деньги, стрижки котов, выслушивание нытья по ночам и бесконечная игра в одни ворота.
— Почему я притягиваю таких людей? — спросила Лиза мужа, отстраняясь.
Артем погладил ее по щеке.
— Потому что ты добрая, Лиз. И честная. А таким, как Жанна, это удобно. Они как паразиты — ищут здоровый организм и присасываются. Но ты выросла. Ты теперь мама. У тебя инстинкт самосохранения включился. Ты защищаешь не только себя, но и семью.
Лиза посмотрела на сына. Тот уже не спал, а с интересом разглядывал пуговицу на папиной рубашке.
— Наверное. Просто обидно. Десять лет… Куда я смотрела?
— Ты смотрела в сторону дружбы. А она — в свой кошелек. Не жалей. Место освободилось для нормальных людей.
***
Солнечный луч падал на груминг-стол, освещая идеально вычесанную шерсть шпица. Лиза щелкнула ножницами последний раз, придавая уху идеальную форму.
— Готово! — объявила она, выключая машинку.
Хозяйка шпица, приятная женщина лет сорока, всплеснула руками.
— Лиза, вы волшебница! Боня просто красавчик! Как вы с ним справляетесь? Он же кусается у всех, а у вас сидит как зайка.
— Мы с ним договорились, — улыбнулась Лиза, снимая с себя фартук.
Она теперь работала в своем небольшом салоне. Сняла помещение рядом с домом, наработала базу. Запись была на месяц вперед. Никаких «по-дружески бесплатно», только профессионализм и уважение.
Сын, уже пятилетний серьезный парень, сидел в углу на диванчике и рисовал.
В дверь салона звякнул колокольчик. Лиза обернулась.
На пороге стояла женщина. Несколько располневшая, с уставшим лицом, в пальто, которое знало лучшие времена. Она держала на поводке лохматого, грязного спаниеля, у которого шерсть свалялась в валенки.
Это была Жанна.
Лиза не видела ее все эти пять лет. Город хоть и не мегаполис, но пути не пересекались. Жанна огляделась, явно не узнавая хозяйку салона со спины.
— Девушка, здравствуйте, — начала она капризным, но каким-то потухшим голосом. — Мне бы собачку в порядок привести. Везде дорого, а мне сказали, у вас тут цены демократичные…
Лиза медленно повернулась.
Жанна осеклась. Ее глаза округлились, рот приоткрылся. Она узнала.
Лиза изменилась. Новая стрижка, уверенный взгляд, спокойная улыбка человека, который знает себе цену.
— Лиза? — выдохнула Жанна. — Ты?
— Привет, Жанна, — спокойно ответила Лиза. Ни злости, ни обиды не было. Было только ощущение, что она встретила давнюю знакомую, с которой их давно ничего не связывает.
— Ого… — Жанна попыталась натянуть на лицо прежнюю маску, но получилось криво. — Поднялась, смотрю? Салон свой? Круто. А я вот… Арчи того… не стало два года назад. Это вот Рикки. Запустила я его, денег нет совсем, с работой швах, муж ушел… Слушай, Лиз, может, по старой памяти? Скидочку? Или в рассрочку? Я отдам, честно!
Лиза посмотрела на несчастную собаку. Ей было жаль пса. Но она посмотрела и на Жанну. Ничего не изменилось. Те же манипуляции. То же желание проехать "зайцем" на чужой шее.
— Извини, Жанна, — твердо сказала Лиза. — У меня полная запись. Ближайшее окно через три недели.
— Да ладно тебе! — Жанна шагнула вперед. — Ну подвинь кого-нибудь! Мы же подруги были! Столько лет! Неужели ты до сих пор дуешься из-за той ерунды? Из-за блох каких-то? Это ж шутка была!
Лиза подошла к столу администратора, открыла журнал.
— Это была не шутка, Жанна. Это был момент истины. И нет, я никого двигать не буду. Мои клиенты ценят свое время, а я ценю своих клиентов.
— Значит, не поможешь? — лицо Жанны скривилось, проступили злые морщины. — Зазналась, да? Богатая стала? Ну и подавись своим салоном! Блохи у тебя, может, и вывелись, а вот стервозность осталась!
Она дернула поводок так, что бедный спаниель взвизгнул.
— Пошли, Рикки! Найдем нормального мастера, а не эту…
Дверь хлопнула. Колокольчик жалобно звякнул.
— Кто это был? — спросила клиентка со шпицем, с удивлением глядя на дверь. — Какая неприятная особа.
— Да так, — Лиза улыбнулась и взяла веник, чтобы смести шерсть. — Призрак из прошлого. Ошиблась дверью.
Она посмотрела на сына, который поднял голову от рисунка и показал ей большой палец.
Лиза подмигнула ему.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц.
→ Победители ← конкурса.
Как подисаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие и обсуждаемые ← рассказы.