— Да оставьте меня в покое! Сколько можно? Вы бабушку до реанимации довели, теперь и меня хотите под монастырь подвести? Не буду я с ним сидеть, я не мать! Почему сестра должна получать высшее образование, а я нет? Нанимайте няню, увольняйтесь с работы. Да что хотите делайте, только меня не трогайте! Дайте мне нормально сдать экзамены! Вы понимаете, что вы жизнь мою рушите?
***
Учебник по обществознанию полетел в стену. Глухой удар совпал по времени с очередным визгом из соседней комнаты. Жанна закрыла лицо руками и глубоко, судорожно вздохнула. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Как там учил школьный психолог? Представить себя на берегу моря надо?
В дверь постучали.
— Жанночка, — голос бабушки, Анны Ивановны, дрожал. — Там это… Мишутка срыгнул. И плачет. Я не могу его поднять, спину прострелило.
Жанна убрала ладони от лица. Глаза жгло от недосыпа. На часах — шесть вечера. Самое время решать пробник по математике, до ЕГЭ оставалось всего четыре месяца. Но математика, видимо, отменялась. Снова.
Она резко встала и рывком открыла дверь. Бабушка стояла в коридоре, прижимая руку к пояснице. Вид у нее был жалкий: седые волосы растрепались, домашний халат в пятнах от детской смеси. Она смотрела на внучку с надеждой и страхом одновременно.
— Иду, ба, — буркнула Жанна, проходя мимо нее на кухню. — Где бутылочка?
— Там, на столе, я помыла, но новую развести не успела, он как закатился…
В детской орал Миша. Не плакал, а именно орал — требовательно, громко, до посинения. Ему было всего четыре месяца, и он совершенно не понимал, что у его тети Жанны на кону поступление на бюджет. Ему было все равно.
Жанна привычными движениями насыпала смесь, залила теплой водой, встряхнула. В голове крутилась формула дискриминанта, перемешиваясь с инструкцией по разведению детского питания.
Она вошла в комнату сестры. Дины, разумеется, дома не было. У нее семинары, потом библиотека, потом «важная встреча по курсовой». Дине девятнадцать, она студентка престижного вуза, молодая мать и, по мнению их мамы, героиня.
А Жанна — так, обслуживающий персонал.
Она подхватила племянника на руки. Тот был тяжелым, горячим и… мокрым.
— Ну все, все, тихо, — она сунула ему бутылочку.
Крик прекратился, сменившись жадным чмоканьем. В комнату, шаркая, зашла бабушка. Она опустилась в кресло, тяжело выдохнув.
— Спасибо, внученька. Я бы сама… да вот, старость — не радость.
— Ба, ты почему отцу не скажешь? — Жанна смотрела на малыша, но обращалась к ней. — У тебя грыжа, тебе нельзя тяжести. Папа дома?
— В гараже он, — махнула рукой бабушка. — Сказал, с машиной что-то. Да и что ему говорить? Он мужик, ему отдыхать надо после смены. А это бабское дело.
«Бабское дело». Жанна скрипнула зубами.
— А то, что это не мой ребенок, это ничего?
Бабушка отвела глаза. Ей было стыдно, Жанна это видела. Но еще больше ей было страшно, что ее отправят обратно в деревню, где одиночество и печка, которую надо топить. А здесь — семья. Вроде как. Неожиданно входная дверь хлопнула — явилась Дина.
Она влетела в квартиру, как вихрь — румяная с мороза, красивая, в модной куртке.
— Фух, я так устала! — крикнула она из коридора. — Маршрутка битком, пробки дикие. Мишутка ел?
Она заглянула в комнату. Увидев Жанну с ребенком, расплылась в улыбке:
— Ой, Жанка, ты золото! Я сейчас быстро в душ и перехвачу его. Честно-честно. Только пять минут полежу. Голова раскалывается.
И исчезла в ванной. Жанна посмотрела на бабушку. Та лишь вздохнула.
— Иди, Жанночка, учись. Я посижу рядом с ним, пока Дина моется. Если заплачет — покачаю кроватку.
Жанна вернулась к себе. Села за стол. Открыла тетрадь. Буквы плясали перед глазами, сил не было.
«Пять минут», — сказала Дина.
Прошел час. Из ванной Дина вышла давно, но теперь из кухни доносился запах кофе и ее болтовня по телефону.
— Да ты что? Серьезно? А он? Нет, ну это вообще кошмар…
Жанна встала, вышла в коридор и направилась на кухню. Дина сидела за столом, листая ленту в соцсети, и пила кофе с печеньем.
— А ребенок? — спросила Жанна, прислонившись к косяку.
Дина вздрогнула.
— А? Спит же вроде. Бабушка там.
— Бабушка там с радикулитом сидит, не шевелится, чтобы его не разбудить. А ты тут кофе пьешь.
— Жан, не начинай, а? — Дина отложила телефон. — Я с восьми утра на ногах. У меня сессия на носу. Я, между прочим, высшее образование получаю, чтобы потом нормальную работу найти и ребенка обеспечить.
— А я? — тихо спросила Жанна. — Я что делаю? В бирюльки играю? У меня ЕГЭ через четыре месяца. Мне поступать надо.
— Ну ты же дома сидишь, — пожала плечами Дина. — Тебе проще. В школу сходила, пришла и свободна. А у меня пары, дорога, ответственность.
Жанна почувствовала, как внутри закипает злость. Холодная, колючая.
— Ответственность? Дина, ты родила. Ты. Не я. Не бабушка. Почему твой ребенок — это наша проблема?
— Так, — Дина встала. — Началось. Ты эгоистка, Жанна. Мы семья. Семья должна помогать друг другу. Вот родишь своего, я тоже буду помогать.
— Да не буду я рожать! — рявкнула Жанна так, что чашка на столе звякнула. — Может, вообще никогда! С чего вы взяли, что мне это надо?
— Подрастешь — поймешь, — снисходительно бросила сестра. — Все так говорят. Ладно, пойду к малому. Достала ты своим нытьем.
Вечером пришла мама. Это был особый ритуал. Мама входила в квартиру с видом мученицы, несущей крест. Она работала главным бухгалтером и, по ее словам, тащила на себе весь мир.
— Обувь почему не ровно стоит? — это было вместо приветствия.
Потом она шла на кухню, где бабушка, превозмогая боль, уже грела ужин.
— Анна Ивановна, вы опять суп пересолили? — мама пробовала варево с недовольным лицом. — Ладно, сойдет. Где девочки?
Все собрались за ужином. Папа, наконец, вылез из своего гаражного убежища. Ел молча, уткнувшись в тарелку. Дина кормила Мишутку, который снова начал капризничать. Жанна ковыряла вилкой котлету.
— Жанна, как подготовка? — спросила мама дежурным тоном.
— Никак, — честно ответила Жанна. — Я сегодня два часа с Мишей сидела, потом смесь готовила, потом белье гладила, потому что у бабушки спина, а Дина устала.
Мама нахмурилась.
— Не преувеличивай. Смесь приготовить — две минуты. Посидеть с родным племянником — не вагоны разгружать. Ты должна привыкать к женским обязанностям.
— Мам, я хочу поступить на программиста. Мои обязанности — это физика и информатика.
— Ой, эти твои компьютеры, — отмахнулась мама. — Блажь. Все равно замуж выйдешь, в декрет уйдешь. А опыт с детьми тебе пригодится. Мы с сестрой договорились: сейчас ты помогаешь, потом она тебе. Это инвестиция.
Жанна посмотрела на отца.
— Пап, скажи хоть слово.
Отец поднял глаза, мутные от усталости и равнодушия.
— Слушай мать, Жанна. Ей виднее. И бабушку не гоняйте, она старая.
— Так вы ее и гоняете! — не выдержала Жанна. — Вы привезли ее сюда как бесплатную няньку! Она еле ходит! Мама на нее орет, Дина скидывает ребенка, а ты молчишь!
В кухне повисла тишина. Дина перестала жевать. Мама медленно положила вилку.
— Ты как с отцом разговариваешь? — голос мамы стал ледяным. — Ишь, выросла. Умная стала. Мы для вас стараемся. Квартира чья? Наша с отцом. Еда чья? Наша. Пока ты живешь здесь, ты будешь делать то, что нужно семье. Не нравится — дверь там.
— В одиннадцатом классе? — усмехнулась Жанна. — Куда я пойду? Под мост?
— Вот именно, — припечатала мама. — Так что сиди и не выступай. Поешь и иди помоги Дине искупать ребенка. Ей курсовую писать надо.
Жанна встала из-за стола, не доев.
— Я не буду купать. У меня завтра контрольная.
— Жанна! — крикнула мама ей в спину.
— Нет!
Она захлопнула дверь своей комнаты и повернула замок. Слава богу, задвижка была. Но от стука и криков она не спасала.
— Открой немедленно! — требовала мама.
— Оставь ее, — послышался голос Дины. — Пусть сидит, психованная. Сами справимся.
Жанна надела наушники, включила музыку на полную громкость. Слезы текли по щекам, капая на клавиатуру ноутбука. Ей хотелось исчезнуть. Испариться.
А через два дня случился срыв…
***
Жанна писала онлайн-пробник по информатике. Это было важно — результаты шли в зачет на курсах при университете. Камера включена, микрофон включен. Время ограничено. Дома были только бабушка и Миша. Дина ушла на пары. Мама с папой на работе.
Полчаса прошли идеально. Тишина. Жанна решала задачи, пальцы летали по клавишам.
И тут в комнату, не стучась (замок заело, и Жанна не стала его закрывать, боясь не выйти потом), вошла бабушка.
— Жанночка… — прошелестела она.
— Ба, я занята! Экзамен! — шикнула Жанна, не отрываясь от экрана.
— Жанночка, мне плохо… — голос бабушки был странным. Булькающим.
Жанна обернулась. Анна Ивановна сползала по дверному косяку. Лицо у нее было пепельно-серым, губы синими.
— Ба!
Жанна вскочила, опрокинув стул. Забыла про камеру, про тест, про университет. Подхватила бабушку, которая оказалась неожиданно легкой, как сухой кузнечик.
— Ба, ты чего? Дыши!
Она уложила ее на пол, под голову сунула подушку с дивана. Руки тряслись. Телефон. Где телефон? «Скорая» ехала вечность. Двадцать минут. Все это время Миша в соседней комнате надрывался от плача, чувствуя беду. Жанна разрывалась между коридором, где лежала бабушка, и детской. Она сунула ребенку соску, тот выплюнул.
— Заткнись, пожалуйста, заткнись! — шептала она, гладя бабушку по холодной руке. — Ба, не умирай, слышишь?
Приехали врачи.
— Гипертонический криз, подозрение на прединсульт, — бросил фельдшер. — Кто поедет?
— Я, — сказала Жанна. А потом вспомнила про Мишу. — Черт. Я не могу. Тут грудной ребенок.
— Родителям звони, — врач уже катил каталку к лифту. — Мы в четвертую городскую.
Когда дверь закрылась, Жанна осталась одна в пустой квартире с орущим младенцем. Экзамен на мониторе мигал красным: «Время истекло. Результат не засчитан».
Она медленно сползла по стене и зарыдала. Громко, в голос, перекрикивая племянника.
Вечером был ад. Мама примчалась в больницу, отец тоже. Дина вернулась домой, нашла заплаканную Жанну и голодного, мокрого Мишу.
— Ты что, не могла его покормить? — накинулась она с порога. — Он же синий от крика!
Жанна подняла на нее пустые глаза.
— Бабушку увезли. Инсульт, кажется. Или криз. Я не поняла.
Дина осеклась.
— Как увезли?
— Молча. На носилках. Пока ты «училась».
— Я правда была в универе! — Дина испугалась. — Что теперь будет?
Поздно вечером вернулись родители. Мама была бледная, отец — мрачнее тучи.
— В реанимации, — коротко бросила мама. — Врачи говорят, переутомление. Организм изношен.
Она прошла на кухню, села за стол, не снимая пальто.
— Как же так… — бормотала она. — Кто теперь с Мишей будет? Мне отпуск не дадут, у меня годовой отчет. Отец работает. Дина учится.
Все глаза повернулись на Жанну. Она стояла у окна, глядя на темную улицу. В отражении стекла она видела их лица. Выжидающие. Требовательные.
— Нет, — сказала она тихо.
— Что «нет»? — не поняла мама.
Жанна повернулась.
— Я не буду сидеть с Мишей вместо бабушки. Я не брошу школу. Я не завалю ЕГЭ.
— Жанна, сейчас не время для капризов! — повысила голос мама. — Это форс-мажор! Бабушка в больнице! Мы должны сплотиться! Ты можешь взять свободное посещение в школе на месяц…
— Нет! — крикнула Жанна. — Вы не слышите? Я. Не. Буду. Это не мой ребенок! Почему вы все решили, что моей жизнью можно затыкать дыры?
— Ах ты дрянь, — прошипела мама. — Мы тебя кормим, одеваем…
— А я не просила меня рожать! — это был запрещенный прием, но Жанне было все равно. — Вы свалили все на бабушку, загнали ее в реанимацию. Теперь хотите загнать меня? Папа! Ты опять будешь молчать? Твоя мать чуть не умерла сегодня у меня на руках! Потому что она таскала коляску, пока у нее спина отваливалась!
Отец стукнул кулаком по столу.
— Хватит! — рявкнул он.
Все замолчали. Отец редко повышал голос, но сейчас он был страшен.
Он посмотрел на жену, потом на Дину, потом на Жанну.
— Жанна права, — тяжело уронил он.
У мамы отвисла челюсть.
— Что? Витя, ты в своем уме? А кто будет…
— Я сказал — хватит, — перебил отец. — Мать я сам довел. Видел же, что ей тяжело. Думал, обойдется. Не обошлось. Жанне поступать надо. Если она сейчас учебу забросит, потом не выберется.
Он повернулся к Дине.
— А ты, дочь… Или академ берешь, или на заочку переводишься.
— Папа! — взвизгнула Дина. — Я не хочу академ! Я год потеряю!
— Значит, няню ищи. Плати со своих алиментов, я добавлю, если не хватит. Но Жанну не трогай. И мать мою, как выпишут, не трогать. Она поедет в санаторий, а потом — к себе в деревню, если захочет. Или здесь будет жить, но как гость. Я все сказал.
Мама пыталась возразить, начала что-то про деньги, про сложности, но отец просто встал и ушел на балкон курить. Дина расплакалась, убежала в комнату к сыну. Жанна осталась стоять посреди кухни. Мама сидела, поджав губы, и смотрела в одну точку. Потом встала, сняла пальто и сухо сказала:
— Чай будешь?
— Буду, — выдохнула Жанна.
***
Прошло три месяца. Бабушку выписали. Она ходила с палочкой, но выглядела бодрее. Жить осталась у них, но к Мише подходила только «покозявить» и спеть песенку. Никаких тяжестей, никаких памперсов. Отец следил за этим строго, впервые в жизни проявив характер.
Дина перевелась на индивидуальный график обучения. Было тяжело. Она не спала ночами, бегала в универ урывками, ругалась с преподавателями. Дома часто плакала от усталости, но Жанна видела: сестра повзрослела. Исчезла эта легкомысленная уверенность, что ей все должны.
Пару раз в неделю приходила приходящая няня — студентка педучилища, которой платили отец и бывший муж Дины (которого тоже, наконец, прижали к стенке вопросом алиментов). Жанна сдала досрочный этап ЕГЭ. Русский — 98 баллов. Информатика — 94.
Она сидела в своей комнате, собирая вещи. Летом она уезжала в лагерь вожатой, а потом — общежитие в другом городе. Она поступила в вуз в Питере. Специально подавала документы подальше от дома.
В дверь постучали. Вошла Дина с Мишей на руках. Малыш подрос, уже пытался сидеть и пускал пузыри.
— Собираешься? — спросила сестра, присаживаясь на кровать.
— Ага. Завтра поезд.
— Слушай… — Дина замялась. — Ты это… прости меня. За тот раз. И вообще. Я правда думала, что это все легко. А оно вон как.
Жанна улыбнулась. Впервые за долгое время искренне.
— Проехали, Дин. Главное, что все живы.
— Ты будешь приезжать?
— Буду. На каникулах. Но не часто.
Дина кивнула. Она понимала.
— Мама все еще дуется, что ты так далеко уезжаешь. Говорит, кто помогать будет.
— Ну, — Жанна застегнула молнию на чемодане. — Жизнь штука непредсказуемая. Придется вам самим.
Она подошла к племяннику, потрогала его за пухлую щечку.
— Расти, пацан. И дай маме поспать хоть иногда.
Миша схватил ее за палец и беззубо улыбнулся. Жанна взяла рюкзак. В боковом кармане лежали новенькие беруши и билет на поезд. Билет в одну сторону, в ее собственную, отдельную жизнь.
— Пока всем! — крикнула она.
— Позвони, как доедешь! — отозвалась мама с кухни, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Обязательно…
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц.
→ Победители ← конкурса.
Как подисаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие и обсуждаемые ← рассказы.