В 1979 году в отчётах одной из советских антарктических экспедиций появилась странная формулировка, которая долгое время не привлекала внимания даже специалистов. Речь шла о «крупной подлёдной полости с признаками искусственной геометрии», зафиксированной в глубине Восточной Антарктиды при радиолокационном зондировании льда. Сначала это выглядело как очередная техническая аномалия — таких пометок в рабочих журналах хватало. Но дальнейшие события заставили участников экспедиции относиться к находке гораздо серьёзнее.
Работы велись в рамках обычной программы изучения ледяного щита. Использовали тяжёлые буровые установки, сейсмодатчики и радиолокационные станции, способные «просвечивать» лёд на сотни метров. Именно на одном из таких проходов приборы показали зону пустоты, причём с чёткими границами. Полость находилась глубоко подо льдом и не походила ни на подлёдное озеро, ни на карстовые образования, которые иногда встречаются в других регионах. Контуры были слишком ровными, углы — почти прямыми, а внутреннее отражение сигнала выглядело так, будто внутри находятся жёсткие поверхности.
Сначала предположили ошибку калибровки. Аппаратуру проверили, прогнали контрольные измерения на соседних участках — всё работало штатно. Тогда было решено провести дополнительное зондирование с другой точки. Результат повторился: под толщей льда фиксировалась структура, напоминающая огромный зал или систему залов. По грубым оценкам, размеры объекта могли достигать нескольких сотен метров в длину. Для природного образования такая регулярность выглядела крайне необычно.
Через несколько дней в район направили мобильную группу для уточнения данных на месте. Работы велись осторожно, без спешки. Никто официально не говорил о чём-то «неизвестном» или тем более внеземном. В документах использовали сухие формулировки: «аномалия отражения», «нехарактерная геометрия». Однако в устных разговорах между специалистами всё чаще звучали сомнения. Некоторые инженеры отмечали, что характер сигнала больше похож на отражение от металлических поверхностей, чем от льда или камня. При этом температура в районе аномалии была слегка повышенной по сравнению с окружающим массивом, хотя никаких вулканических признаков там не фиксировали.
Попытка приблизиться к объекту бурением столкнулась с неожиданными трудностями. Бур словно «упирался» в плотный слой, хотя по расчётам там должен был быть лёд. Инструменты быстро нагревались, а датчики начинали давать сбои. Несколько приборов вышли из строя без видимых причин. Всё это списали на экстремальные условия, но совпадений становилось слишком много.
В одном из внутренних отчётов упоминалось, что при работе рядом с аномальной зоной участники экспедиции ощущали странные эффекты: искажение показаний компасов, кратковременные сбои радиосвязи, ощущение давления, не связанное с высотой или погодой. Никакой мистики в описаниях не было — только сухие, почти канцелярские формулировки. Но даже они производили тревожное впечатление.
На определённом этапе поступило указание сократить работы. Формально — из-за погодных условий и перераспределения ресурсов. Район аномалии обозначили как закрытый для дальнейших исследований в рамках текущей экспедиции. В итоговых отчётах объект получил нейтральное название «неподтверждённая геологическая форма сложной конфигурации». Все материалы передали в архив, а часть данных так и не попала в открытые публикации.
Спустя годы некоторые участники тех событий вспоминали, что закрытие произошло слишком быстро. По их словам, интерес к находке проявили структуры, которые обычно не занимались геологией или гляциологией. При этом никаких официальных разъяснений никто не давал. Версия о природном происхождении объекта так и осталась основной, хотя даже внутри научной среды её считали неудовлетворительной.
Скептики позже утверждали, что речь могла идти о редком сочетании ледяных слоёв, создающем иллюзию правильной формы. Другие говорили о древних подлёдных озёрах, окружённых плотными породами. Но ни одна из этих гипотез полностью не объясняла металлические отражения и сбои приборов. Документальных подтверждений альтернативных версий в открытом доступе не появилось.
Иногда в научных кругах осторожно высказывалась мысль, что объект мог иметь техногенное происхождение, но не обязательно внеземное. Звучали предположения о неизвестных инженерных конструкциях, оставшихся с гораздо более ранних этапов освоения континента, хотя официальная история таких работ не знает. Эти версии не получили развития и быстро исчезали из обсуждений.
Так история подлёдной полости в Восточной Антарктиде осталась на уровне архивной загадки. Формально — ошибка интерпретации данных или редкая геологическая особенность. Неофициально — один из тех эпизодов советской науки, где вопросов оказалось больше, чем ответов, а доступ к ключевой информации оказался закрыт без объяснений. Что именно тогда обнаружили под километрами антарктического льда, до сих пор остаётся предметом догадок, а сама находка — примером того, как в эпоху СССР масштабные аномалии могли быть аккуратно спрятаны за сухими формулировками отчётов.