Ф.И. Тютчев и Н.Я. Данилевский: точки соприкосновения

Ф. И. Тютчев и Н. Я. Данилевский.

Федор Иванович Тютчев, великий русский поэт, стихами которого восхищались современники и восхищаются потомки, был в первую очередь дипломатом, политиком. Недаром же едва ли не последний вопрос в его жизни: «Какие последние политические известия?»[1] Собранные воедино публицистика и эпистолярное творчество открывают Тютчева-мыслителя, политика-патриота. В последнее время все больше говорят о дипломатической деятельности Тютчева, о его связях с А.М. Горчаковым и др. Здесь же речь пойдет об одном из единомышленников Тютчева – Николае Яковлевиче Данилевском, сходстве мыслей, высказанных им в работе «Россия и Европа» с сокровенными мыслями Ф.И. Тютчева.

Всегда в самом сердце забот и размышлений поэта – Россия, а вместе с нею и весь славянский мир. Федор Иванович всегда находил себе единомышленников, своим умом, логичным и ясным, талантом, обаянием привлекая лучших людей того времени. Среди его друзей и М.П. Погодин, и И.С. Аксаков, и В.И. Ламанский, и А.М. Горчаков, и др.

В 1867 году проходит славянский съезд, событие важное в первую очередь потому, что оно показывает славянам всего мира готовность России поддержать их, а уже в 1869 в журнале «Заря» начинают печатать труд Н.Я. Данилевского «Россия и Европа». Наконец-то у Тютчева появился настоящий единомышленник. Передавая Николаю Яковлевичу приглашение через своего знакомого, Тютчев попутно дает Данилевскому очень высокую оценку: «Я просил бы вас предупредить об этом и Данилевского, в котором, наконец, удалось мне встретить ревнителя в уровень с моими чаяниями и притязаниями. Куда как вполне убежденный человек стал в наше время редким и освежительным явлением».[2] Несмотря на то, что впоследствии Тютчев разочаровался в некоторой степени в Данилевском, о чем говорит и В. Кожинов, в их политических взглядах было много общего.

Несмотря на разницу в возрасте, положении, занятиях Тютчев и Данилевский во многом были схожи. Непредвзятое отношение к людям и событиям, готовность высказать и защитить свое мнение отличали их. «Я русский… русский сердцем и душой, глубоко преданный своему отечеству, пребываю в согласии со своим прави­тельством и, кроме того, целиком независим по занимаемому положению. Стало быть, я попытаюсь здесь выразить русское мнение, но свободное и совершенно беско­рыстное…», – писал Федор Иванович в статье «Россия и Германия», впервые выражая в печати свои взгляды[3]. Заметим, что ко времени написания книги «Россия и Европа» Данилевский уже был полностью свободен, на государственной службе не состоял, а высказывать свое мнение Николай Яковлевич не боялся никогда.

Основное сходство их взглядов проявилось в вопросе объединения славян. Оба понимали, что только воссоединившись с другими славянскими народами Россия сможет противостоять напору Запада, который, как бы ни вела себя наша страна по отношению к нему, всегда будет видеть в ней врага. И Тютчев, и Данилевский отме­чают заслуги России перед Европой: «… не наше ли влияние оказало неоцененную ус­лугу Франции, воздержав Германию от вмешательства в итальянскую войну; не Россия ли своим дружелюбным вмешательством предотвратила войну, готовую вспыхнуть из-за Люксембургского вопроса?» (Н.Я. Данилевский «Россия и Европа»)[4], – и в то же время: «И множество зрелых умов нашего времени без колебаний опустилось до мла­денчески простодушного слабо­умия, чтобы доставить себе удовольствие видеть в России какого-то людоеда XIX века» (Ф.И. Тютчев)[5]; «Чего ни делала Россия для Германии и для Австрии, как ни бескорыстничала, а все же слыла за льва рыкающего, ищущего кого поглотить» (Н.Я. Данилевский)[6].

Россию, зачастую игравшую роль миротворца, действительно, часто обвиняли в несправедливых войнах, носящих захватнический характер. Западный мир пугало быстрое расширение границ Российской империи. И оба публициста отвергают эти не­справедливые обвинения, опираясь на исторические факты, причем говорят об этом едва ли не одинаковыми словами.

Казалось бы, никак не состыкуется с такой точкой зрения на российскую по­литику польский вопрос. Запад очень часто выставлял пример «порабощенной» Польши против России. И снова Тютчев и Данилевский опровергают подобные обвинения. Федор Иванович считал зависимость от России для славянских племен «законно-органической»[7], только окунувшись в Россию, они могут возродиться настоящими славянами. Касается это и поляков, от которых никто не требует, «чтобы они сделались русскими, а чтобы они сделались славянами – чтобы славянская Польша окончательно заменила латинскую».[8] Данилевский, более того, объясняет, как выгодно было Польше войти в состав России, которая ее не только не притесняла, но и позволила распространиться польскому влиянию на Западную Россию.[9] Справедливость этих рассуждений, высказанных еще в XIX в., мы понимаем сейчас все лучше.

Признавая основной великой миссией России объединение славян, Тютчев и Данилевский, однако, несколько расходятся в понимании этого объединения. Николай Яковлевич, как и Тютчев в начале своей политической деятельности, считает необхо­димым именно географическое объединение: «Исторический народ, пока не соберет воедино всех своих частей, всех своих органов должен считаться политическим кале­кою».[10] Территориальное единство выходит в его работе на первый план. Ф.И. Тютчев же со временем стал больше говорить о духовном единении, он считал православный Восток единым «в своем основополагающем начале»[11], говорил, что «физически он может быть разделен, нравственно же он всегда будет единым и неделимым…»[12] Именно поэтому Тютчев больше внимания, чем Данилевский, уделяет православию как принципу, формирующему империю, считая племенной вопрос второстепенным. Для него православная церковь является «душой», а славянское племя – «телом» державы.[13] Поэтому и одинаковое, с первого взгляда, понимание обоими публици­стами роли Государя Российского оказывается у Тютчева глубже, более духовным: «Именно в качестве Императора Востока царь является Государем России. «Волим царя восточного православного», – говорили малороссы, и говорят все православные на Востоке, славяне и прочие».[14] Данилевский же, отмечая, что Государь есть «живое осуществление политического самосознания и воли народной»,[15] забывает о православном духе российской государственности. В. Кожинов, говоря о связях Тютчева с Данилевским, отмечает и чрезмерно восхищенное отношение Тютчева к Николаю Яковлевичу вначале и явное охлаждение впоследствии. Объясняет же он это «чисто «племенной» концепцией Данилевского, противопоставлявшей славян остальным народам Европы».[16] Сам Тютчев никогда не испытывал органической враждебности к Западу, ставшему для него почти родным за время пребывания в Германии. Недаром знаменитые строки «Я помню время золотое/ Я помню сердцу милый край…» написаны именно о Мюнхене. Но западный человек, с точки зрения Тютчева, все больше становится индивидуалистом, теряет связь с Богом, в результате в Европе правит бал Революция. Единственная сила, реально могущая противостоять этому разгулу ненависти, злобы, антихристианства, – Россия с ее неколебимой верой в Христа, с ее опорой на Православие. Б. Тарасов в своей статье «Христианство и политика в историософии Ф.И. Тютчева» пишет, что, по мнению поэта, «государственное будущее и мировое призвание России зависят именно от действенного сохранения и полноты осознания православной основы ее исторического бытия, над которой иерархически соразмерно «надстраиваются» политические, юридические и иные легитимности».[17]

И все же не один раз Тютчев задавался вопросом, что же такое Россия, «пятое ли колесо в европейской системе или особый, самобытный мир, треть которого еще в плену у Запада? – Завалена, застроена, так сказать, Западом? И не иначе может из-под него высвободиться, как разрушивши его».[18] Несколько ранее Тютчев писал Е.Э. Трубецкой: «Лютейшие враги политики Бисмарка не откажут ему в своем уважении, ибо видят в нем самого энергичного, самого убежденного выразителя национальной идеи, тогда как наше бурное миротворчество не принесет нам ничего, кроме издевательских свистков. И не грех посмеяться над тем, как мы старательно мирим державы, склонные приходить к совершенно естественному согласию всякий раз, когда речь заходит о том, чтобы оспорить и опровергнуть историческое право России…»[19] Те же мысли мы встречаем и у Н.Я. Данилевского, считавшего, что, как только Европа устроит свои внутренние дела, «первого предлога (как во время Восточной войны) будет достаточно для нападения на Россию…»,[20] поэтому Всеславянский союз есть единственная возможность выжить. Эта точка зрения высказана и в стихотворении Тютчева «Два единства»:

Из переполненной Господним гневом чаши
Кровь льется через край, и Запад тонет в ней –
Кровь хлынет и на вас, друзья и братья наши –
Славянский мир, сомкнись тесней…

«Единство, – возвестил оракул наших дней, –
Быть может спаяно железом лишь да кровью…»
Но мы попробуем спаять его любовью –
А там увидим, что прочней…

Однако иногда Данилевский сам себе противоречит. Если Тютчев видит в России как бы патриарха одной большой славянской семьи, то Данилевский видит скорее господина, призванного не столько поддержать своих родичей в трудную минуту, сколько объединить их для усиления собственного могущества. Тютчев никогда не заходил в своих рассуждениях так далеко, как Н.Я. Данилевский: «… необходимым плодом политического объединения славянства явился бы общий язык, которым не может быть иной, кроме русского; он ус­пел бы приобрести должное господство для того, чтобы между всеми членами славянской семьи мог происходить плодотворный обмен мыслей и взаимного культурного влияния»[21].

Мы видим, что взгляды Ф.И. Тютчева отличает редкостная цельность, отсутствующая в работе Данилевского, ему ни в коей мере не свойственна агрессия, периодически проявляющаяся в трактате «Россия и Европа».

Список использованной литературы:

1. Аксаков И.С. Биография Ф.И. Тютчева. – Репринтное издание 1886 г. – М., 1997. – 328 с.
2. Данилевский Н.Я. Россия и Европа / Сост., послесловие и комментарии С.А. Вайгачева. М.: Книга, 1991. – 574 с. (Историко-литературный архив).
3. Жакова Н.К. Тютчев и славяне: Учеб. Пособие. – СПб., 2001. – 64 с.
4. Кожинов В.В. Пророк в своем отечестве.
5. Тарасов Б. Христианство и политика в историософии Ф.И. Тютчева // Москва. – 2001. – №8. – с. 180-199.

6. Ф.И. Тютчев. Сочинения в двух томах. Т. II. Письма / под общ. ред. К.В. Пигарева. – М.: Правда, 1980. – 352 с.

7. Тютчев Ф.И. Полное собрание сочинений. Письма. В 6-ти томах. Т.3 / Сост. Б.Н. Тарасов. – М.: Издательский Центр «Классика», 2003. – 528 с.

8. Тютчев Ф.И. Полное собрание сочинений. Письма. В 6-ти томах. Т 6./ Сост. Л.Н. Кузина. – М.: Издательский Центр «Классика», 2004. – 592 с.

[1] Аксаков И.С. Биография Ф.И. Тютчева. – Репринтное издание 1886 г. – М., 1997. – с. 315.

[2] Тютчев Ф.И. Письмо В.И. Ламанскому. 1869 г. // Ф.И. Тютчев. Сочинения в двух томах. Т. II. – М., 1980. – с. 242.

[3] Тютчев Ф.И. Россия и Германия // Тютчев Ф.И. Полное собрание сочинений. Письма. В 6-ти т. Т. 3 / Сост. Б.Н. Тарасов. – с. 111.

[4] Данилевский Н.Я. Россия и Европа / Сост., послесловие и комментарии С.А. Вайгачева. М.: Книга, 1991. – с. 399

[5] Тютчев Ф.И. Россия и Германия // Тютчев Ф.И. Полное собрание сочинений. Письма. В 6-ти т. Т. 3 / Сост. Б.Н. Тарасов.– с. 114.

[6] Данилевский Н.Я. Россия и Европа / Сост., послесловие и комментарии С.А. Вайгачева. М.: Книга, 1991. – с. 399.

[7] Тютчев Ф.И. Письмо Ю.Ф. Самарину. 24 ноября 1867 г. Петербург. / Тютчев Ф.И. Полное собрание сочинений. Письма. В 6-ти томах. Т 6./ Сост.Л.Н. Кузина. – М.: Классика, 2004. – с. 295.

[8] Тютчев Ф.И. Письмо И.С. Аксакову. 20 мая 1867 г. Петербург. / Тютчев Ф.И. Полное собрание сочинений. Письма. В 6-ти томах. Т 6./ Сост.Л.Н. Кузина. – М.: Классика, 2004. – с. 231-232.

[9] Данилевский Н.Я. Россия и Европа / Сост., послесловие и комментарии С.А. Вайгачева. М.: Книга, 1991. – с. 408.

[10] Там же, с. 26.

[11] Тютчев Ф.И. Записка // Тютчев Ф.И. Полное собрание сочинений. Письма. В 6-ти т. Т. 3 / Сост. Б.Н. Тарасов. – с.134.

[12] Там же, с.134.

[13] Тютчев Ф.И. Россия и Запад // Полное собрание сочинений. Письма. В 6-ти томах. Т.3 / Сост. Б.Н. Тарасов. – М.: Классика, 2003. – с.196.

[14] Там же, с. 196.

[15] Данилевский Н.Я. Россия и Европа / Сост., послесловие и комментарии С.А. Вайгачева. М.: Книга, 1991. – с. 459.

[16] Кожинов В.В. Пророк в своем отечестве. – с. 384.

[17] Тарасов Б. Христианство и политика в историософии Ф.И. Тютчева // Москва. – 2001. – №8. – с. 190.

[18] Тютчев Ф.И. Письмо Е.П. Ковалевскому. 25 июля/6 августа 1860 г. Висбаден // Тютчев Ф.И. Полное собрание сочинений. Письма. В 6-ти томах. Т 6./ Сост. Л.Н. Кузина. – М.: Классика, 2004. – с. 9-10.

[19] Тютчев Ф.И. Письмо Е.Э. Трубецкой. 3 мая 1867 г. Петербург. / Тютчев Ф.И. Полное собрание сочинений. Письма. В 6-ти томах. Т 6./ Сост.Л.Н. Кузина. – М.: Классика, 2004. – с. 224-225.

[20] Данилевский Н.Я. Россия и Европа / Сост., послесловие и комментарии С.А. Вайгачева. М.: Книга, 1991. – с. 424.

[21] Данилевский Н.Я. Россия и Европа / Сост., послесловие и комментарии С.А. Вайгачева. М.: Книга, 1991. – с. 429-430.

О.Н. Горелая, материалы научно-практической конференции.