Когда дочь позвонила мне в слезах, я не сразу поняла, что произошло. Она говорила сбивчиво, всхлипывала и повторяла одно и то же.
— Мам, он подал на меня в суд. Отец подал на меня в суд.
— Какой суд? За что?
— Алименты. Он требует алименты на своё содержание.
Я села — ноги подкосились.
Двадцать лет. Двадцать лет этот человек не появлялся в нашей жизни. Ушёл, когда дочке было пять. Ушёл к другой женщине, в другой город, в другую жизнь. Не звонил, не писал — не участвовал в нашей жизни. Алименты платил нерегулярно, а потом перестал и вовсе — я не стала судиться, было противно.
И вот теперь он хочет денег от дочери, которую бросил.
Дочь приехала ко мне в тот же вечер. Принесла повестку в суд и исковое заявление. Я читала и не могла поверить своим глазам.
Истец требовал от ответчицы,моей двадцатипятилетней дочери, ежемесячные алименты в размере пятнадцати тысяч рублей. Основание: нетрудоспособность и нуждаемость, а также родственные отношения.
— Он что, серьёзно? — спросила я.
— Серьёзно. Я позвонила в суд, там подтвердили.
— На каком основании? Он же тебя не растил!
— Там написано: «родитель, нуждающийся в помощи». По закону дети обязаны содержать нетрудоспособных родителей.
Я знала этот закон. Но не думала, что им воспользуется человек, который двадцать лет не вспоминал о дочери. Мы начали разбираться.
Оказалось, бывший муж получил инвалидность два года назад — что-то с позвоночником. Работать не может, пенсия маленькая, некому помочь. Новая жена давно его бросила. Детей от второго брака нет. И вот он вспомнил о дочери, которую не видел с пяти лет.
Дочь рыдала.
— Мам, я его не помню. Ты показывала фотографии — я его не узнаю. Для меня он никто.
— Для закона он твой отец.
— Какой отец?! Он ни разу не позвонил, не приехал! Даже на выпускной! Я писала ему в социальных сетях — он не отвечал!
Я помнила эти попытки. Дочери было четырнадцать, она нашла его страницу и написала, чтобы познакомиться. Он прочитал сообщение и не ответил. Дочь плакала неделю.
Теперь он хочет пятнадцать тысяч в месяц.
Мы обратились к юристу. Женщина выслушала нас и покачала головой.
— Ситуация неприятная, но не безнадёжная.
— Что это значит? — спросила я.
— Есть нюанс. Дети могут быть освобождены от обязанностей содержать родителей, если те уклонялись от выполнения родительских обязательств.
— Он уклонялся! Двадцать лет!
— Это нужно доказать.
— Как?!
— Собрать доказательства: документы о неуплате алиментов, свидетельские показания, справки из школы — всё, что подтвердит его отсутствие.
Это выглядело как археологические раскопки. Двадцать лет жизни, и нужно найти доказательства того, чего не было.
Я нашла старые исполнительные листы. После развода я подавала на алименты, он платил полгода, потом перестал. Судебные приставы пытались взыскать — безуспешно.
Нашла справку из школы — в графе «отец» стоял прочерк. Я сама попросила так оформить, когда дочь пошла в первый класс.
Нашла свидетелей — соседей, которые помнили, как я одна растила ребёнка, нашу маму, подруг.
А главное — нашла те сообщения. Дочь сохранила скриншоты. Её письма отцу и его молчание. Чёрная галочка «прочитано» — и никакого ответа.
Готовились к суду месяц.
Дочь похудела, осунулась. Не спала ночами, плакала. Её молодой человек не понимал, что происходит, но она не хотела рассказывать, стыдилась.
— Мам, а вдруг суд встанет на его сторону?
— Не встанет.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что закон защищает детей. Даже взрослых.
— А если нет? Если мне придётся платить ему?
— Тогда будем обжаловать.
— Я не хочу ему платить. Ни копейки. Он не заслужил.
Я была согласна, но понимала — судьба может решить иначе.
Заседание назначили на апрель. Мы приехали втроём: я, дочь и юрист. Бывший муж был там уже.
Я не видела его два десятка лет. Он изменился — постарел, поседел, похудел. Опирался на трость, выглядел больным. На секунду мне стало его жаль.
Но вспомнила, как дочь плакала, когда другие папы приходили за детьми. Как писала Деду Морозу с просьбой вернуть отца.
Жалость исчезла.
Судья зачитала иск. Бывший муж объяснил свою позицию.
— Я нетрудоспособен, нуждаюсь в помощи. Дочь — мой единственный ребёнок.
— Вы поддерживали связь? — спросила судья.
— Мы потеряли контакт, — он не смотрел на дочь. — Так получилось.
Судья задала вопросы, а мы представили доказательства: исполнительные листы, справки от приставов — задолженность более трёхсот тысяч рублей.
— Истец не выполнял обязанности по содержанию ребёнка, — говорила юрист. — На протяжении пятнадцати лет он уклонялся от уплаты алиментов.
Показала свидетелей: соседи, бабушка, подруги — все подтвердили, что отец не появлялся в жизни дочери.
— У ответчицы нет эмоциональной связи с истцом, потому что он сам эту связь разорвал.
И, наконец, скриншоты сообщений дочери.
— В четырнадцать лет ответчица пыталась установить контакт с истцом. Он проигнорировал её обращения.
Судья изучала документы. Бывший муж сидел, опустив глаза.
— Истец, что вы можете сказать по существу?
— Я был молодой, глупый, но я же отец.
— Вы платили алименты?
— Сколько мог.
— По документам — шесть месяцев за пятнадцать лет. И то не полностью.
— Были сложные времена.
— Вы поддерживали связь с дочерью?
— Пытался.
— У вас есть доказательства?
— Нет. Но я пытался.
Судья повернулась к дочери.
— Вы хотите что-то добавить?
Дочь встала. Руки дрожали.
— Я не знаю этого человека. Для меня он чужой. Он ушёл, когда мне было пять. Я помню только, как мама плакала. Больше ничего.
— Вы пытались связаться с ним?
— Да. В четырнадцать лет. Я написала ему. Он прочитал, но не ответил.
— Почему, как вы думаете?
— Не знаю. Наверное, я была ему не нужна.
Она заплакала.
Судья объявила перерыв.
В коридоре бывший муж попытался подойти к дочери.
— Послушай…
— Не подходи ко мне.
— Я хочу объяснить…
— Мне не нужны твои объяснения. Двадцать лет не нужны были — и сейчас тем более.
Он не ответил.
— Ты не отец. Ты просто человек, который когда-то был женат на моей маме. И больше ничего.
Она ушла. Я пошла за ней.
Бывший муж остался стоять в коридоре. Один. После перерыва судья огласила решение: в удовлетворении иска отказать. Полностью.
Дочь плакала, но уже не от горя — от облегчения.
Мы вышли из суда. Солнце светило, птицы пели, жизнь продолжалась.
Бывший муж догнал нас на крыльце.
— Это ты её настроила, — сказал он мне.
— Нет. Это ты сам.
— Я подам апелляцию.
— Подавай. Результат будет тот же.
— Вы обе пожалеете.
Дочь обернулась к нему.
— Я уже жалею. Жалею, что ты мой отец. Жалею, что ты существуешь. Жалею, что потратила слёзы на человека, который этого не заслуживает.
Она взяла меня под руку.
— Пойдём, мам. Нам здесь больше нечего делать.
Мы ушли.
С тех пор прошло полгода. Апелляцию он не подал — видимо, понял, что это бесполезно. Или не нашёл денег на адвоката.
Дочь пришла в себя. Вышла замуж за своего молодого человека, который поддерживал её всё это время. На свадьбе был тост за настоящую семью, которая рядом в трудные моменты.