Анна раскладывала закуски по тарелкам, когда посмотрела на часы. Девять вечера.
— Игорь, сходи к Людмиле. Поздравь её хоть. Она же одна после операции сидит.
Муж поднял голову от телевизора.
— Сейчас?
— Ну и что? Пять минут дела. Отнеси ей мандаринов и поздравь.
Игорь вздохнул, встал и пошёл в прихожую. Надел куртку поверх домашней одежды. Ноги остались в тапочках.
— Быстро вернусь.
Дверь закрылась. Анна продолжила накрывать стол. Салаты, мясо, закуски. Включила телевизор. Началась праздничная программа.
Прошло десять минут. Пятнадцать. Двадцать. Игоря не было. Анна взяла телефон. Набрала номер мужа. Не берёт.
— Странно, — сказала она сама себе. — Куда он делся?
Прошло ещё десять минут. Половина десятого. Анна снова позвонила. Телефон молчал.
В десять вечера она начала волноваться. Набрала номер дочери Оли.
— Оль, папа к соседке ушёл час назад. Не возвращается. Телефон не берёт.
— Мам, может, разговорились. Ты же знаешь, тётя Люда любит поболтать.
— Час разговаривать? Да ещё не отвечать на звонки?
— Ну, может, телефон разрядился.
— В тапочках ушёл домашних. На пять минут.
Оля замолчала.
— Мам, а ты стучалась к ней?
— Нет ещё.
— Постучи. Может, что случилось.
Анна ещё через полчаса оделась и пошла к соседке. Позвонила в дверь. Тишина. Постучала. Никто не открывает.
Женщина вернулась домой. Села на диван и стала смотреть на телефон. Потом уже и куранты пробили полночь. Она сидела одна. Стол накрыт, салаты стоят, телевизор работает. А мужа нет.
Она снова набрала номер Игоря. Не берёт. Позвонила дочери.
— Оль, его нет. Люда не открывает.
— Мама, давай в больницы звонить. Вдруг что-то случилось.
Анна провела новогоднюю ночь у телефона. Обзванивала больницы. Нигде не было похожего по описанию пациента. Дочка приехала к утру. Они сидели на кухне.
— Мам, может, в полицию?
— Не знаю. Он же взрослый человек. Может, у него причины какие.
— Какие причины не отвечать на звонки целую ночь?
Анна не ответила.
Первого января днём пришло сообщение от Игоря.
«Аня, со мной всё в порядке. Извини. Позже объясню».
Анна прочитала и положила телефон. «Всё в порядке. Позже объясню». Вот и всё.
Оля позвонила отцу. Он не взял трубку. Написала сообщение. Ответа не было.
— Мам, что с ним?
— Не знаю.
Они сидели на кухне и ждали. Весь первый день января. Телефон молчал. Игорь не звонил, не писал.
Второго января утром Анна услышала ключ в замке. Встала с дивана. В прихожую вошёл Игорь. Бледный, небритый, в мятой куртке. От него пахло дымом и чужими духами. Сладкими, женскими духами.
— Привет, — он стоял у двери и смотрел в пол.
Анна молча разглядывала мужа. Тапочки домашние на ногах грязные. Куртка измятая. Телефон в руке.
— Где ты был?
— Аня, это долгая история.
— У меня есть время. Я послушаю.
Игорь прошёл на кухню. Сел за стол. Закрыл лицо руками.
— Я поехал Люду к друзьям на дачу отвезти. Она боялась одна ехать за рулём.
— На дачу?
— Ну, я думал, быстро. Туда-обратно. Но там меня уговорили зайти. Поздравить. А потом машина сломалась. Пришлось ждать эвакуатор.
— Два дня ждать эвакуатор?
— Ну, не два дня. Просто всё так получилось. Телефон сел. Зарядки не было.
Анна села напротив.
— Игорь, ты несёшь чушь.
— Я не несу чушь. Всё так и было.
— Машина сломалась, телефон сел, зарядки не было. А почему первого января ты написал, что всё в порядке? Телефон же был разряжен.
Муж замолчал.
— Ну, потом зарядили там.
— Зарядили. И ты написал одно сообщение. Жене. Которая всю новогоднюю ночь тебя искала.
— Аня, прости. Я не хотел тебя расстраивать.
Женщина встала. Подошла к плите. Включила чайник.
— Не хотел расстраивать. Понятно. А духи чьи?
— Какие духи?
— Которыми от тебя пахнет. Сладкие такие. Женские.
Игорь понюхал свою куртку.
— Не знаю. Может, в машине кто-то сидел.
— В твоей машине? Которая сломалась?
— Ну, в эвакуаторе, наверное.
Анна засмеялась.
— В эвакуаторе. Игорь, ты хоть сам веришь в то, что говоришь?
Муж опустил голову.
— Аня, я правда не хотел, так получилось.
— Как получилось? Что получилось? Ты ушёл тридцать первого в девять вечера. В тапочках. На пять минут. Вернулся второго января. Пахнешь чужими духами. Несёшь бред про эвакуатор. И говоришь, что не хотел.
— Я не изменял.
— Я не спрашивала.
Игорь поднял голову.
— Тогда о чём ты?
Анна выключила чайник. Налила кипяток в кружку.
— О том, что я сидела одна тридцать первого. Весь стол накрыт. Салаты стоят. Куранты пробили. А я одна. Звонила тебе. Стучалась к Люде. Обзвонила больницы. Думала, что ты где-то лежишь, может, плохо стало. А ты в это время с кем-то на даче сидел, праздновал Новый год. И телефон не брал.
— У меня, правда, сел телефон.
— Игорь, перестань. Я не дура. У тебя были пропущенные от меня. Ты видел их. И не перезвонил. Потому что было страшно. Или неловко. Или просто не хотелось портить себе праздник.
Муж молчал. Потому что она была права.
— Хорошо погуляли? — спросила Анна.
Вопрос повис в воздухе. Игорь смотрел на жену и понимал, что ответить нечего. Что всё, что он скажет, будет ложью. Или полуправдой. Или оправданием.
— Аня, прости.
— За что?
— За всё.
Женщина допила чай. Поставила кружку в раковину.
— Знаешь, Игорь, главное даже не в том, где ты был. И с кем. Главное в том, что ты исчез. На два дня. И тебе было плевать, что я звонила, стучалась, искала. А ты сидел где-то и не отвечал, потому что тебе было удобнее не отвечать.
— Я не думал, что ты так переживать будешь.
— Не думал. Конечно. Муж пропал в новогоднюю ночь, а жена, наверное, спокойно спит.
Игорь встал.
— Что ты хочешь услышать?
— Правду.
— Какую правду?
— Любую. Где ты был? С кем? Что ты там делал? Почему не отвечал?
Мужчина вздохнул.
— Я отвёз Людмилу. На даче меня уговорили остаться. Я остался. Телефон звонил, но я не слышал. Когда увидел пропущенные, стало страшно звонить. Я понимал, что ты злишься. И чем дальше, тем страшнее было. Вот и всё.
— Вот и всё. Два дня ты боялся позвонить жене?
— Да.
Анна села на диван.
— Люда была с тобой?
— Была.
— Она к тебе приставала?
Игорь замолчал.
— Игорь, я спрашиваю.
— Была ласкова.
— Понятно.
Они сидели в тишине. Анна смотрела на мужа. На его мятую куртку, грязные тапочки, виноватое лицо.
— Ты понимаешь, что доверие разбито?
— Понимаю.
— Что теперь каждый раз, когда ты выйдешь за порог дома, я буду думать, что ты пропал.
— Аня, это больше не повторится.
— Это ты правильно говоришь. Потому что в следующий раз я не буду тебя искать. Просто не буду.
Игорь встал и пошёл в ванную. Анна осталась на диване и думала обо всём этом.
Новый год прошёл мимо, а муж вернулся. Но вернулся не тот человек, который ушёл тридцать первого. Вернулся тот, кто два дня не отвечал на звонки. Кто сидел на чужой даче, пока жена искала его по больницам. Кто пахнет женскими духами и несёт чушь про эвакуатор.
На следующий день Анна возвращалась из магазина, зашла в подъезд, нажала кнопку лифта. Двери открылись. Из кабины вышла Людмила.
Женщины замерли. Люда побледнела.
— Аня, привет, — Людмила заговорила первой. Голос был неуверенный.
— Здравствуй.
— Как дела?
— Нормально.
Тишина.
— Аня, я хотела объяснить, — Людмила теребила ручку сумки. — Насчёт праздника.
— Не надо.
— Но я должна. Я не думала, что так получится. Игорь просто помог мне. А на даче друзья уговорили остаться.
Анна повернулась к соседке.
— Люда, я всё поняла. Ты позвала женатого мужчину в Новый год везти тебя в гости. Он согласился. Вы пропали на два дня. Он вернулся, пахнущий твоими духами. Всё предельно ясно.
— Там ничего не было.
— Мне всё равно.
— Аня, правда. Мы просто сидели, разговаривали.
Анна усмехнулась.
— Разговаривали. Два дня. Пока я обзванивала больницы и думала, что с моим мужем случилась беда.
Людмила опустила голову.
— Прости. Я не подумала.
— Ты подумала. Просто не обо мне.
— Знаешь, Люда, я понимаю, что после операции тебе тяжело, одиноко, страшно. Но чужих мужей для утоления тоски не используют. Особенно соседских.
Анна зашла в лифт и нажала кнопку своего этажа. Руки дрожали.
Игорь открыл дверь.
— Я встретила Люду в лифте.
— И что?
Анна поставила сумку на пол.
— Ничего. Просто объяснила, что соседи так себя не ведут.
Игорь опустил голову.
Она прошла на кухню. Больше они об этом не говорили.