Мы с сыном на зимних каникулах решили полностью, по самые ушки, проникнуться не только вирусами и простудами (весь декабрь держались и аккурат в канун Нового года слегли), но и праздничным духом. Потому, раз уж вирусы одолели и из веселого досуга остались только книги и настолки, а не санки и катки, то даже литературой соответствующей запаслись. Вот так и открыли для себя сказку Андрея Усачева «Дедморозовка. Школа снеговиков». Забавная история, с юмором. Интересный и поучительный сюжет – о ценности знаний и уроков, а еще о быте Деда Мороза. Да и просто книга симпатичная – у меня издание «РОСМЭН» 2025 года с очень милыми иллюстрациями Екатерины и Елены Здорновых. Сын, разглядывая картинки, про каждого персонажа по сто раз уточняет – а этого как зовут? А этого? А того?
Сюжет такой: умаявшийся Дед Мороз решил обзавестись помощниками и слепил снеговичков, которых Снегурочка должна была обучить и подготовить. Так были слеплены Варежкин, Чайников и другие ребята. Но слепились, ясное дело, не только мальчишки, но и девочки – Шапочкина, Косичкина и т.п. Имен и персонажей много, забавных приключений – тоже.
И… тут я открыла для себя слово «снеговИчки». Это девочки снеговиков.
Мой внутренний эстет-буквоед затопал ногами и начал крутить в голове. Навскидку родились «снеговухи», «снеговихи», «снеговушки». Крутилось на языке и то-то совсем оригинальное – «с-нежнинки», «снеж-нинки» и даже «снежанки», в конце-то концов! Но у Усачева, конечно, «снеговИчки». Вот так, неуклюже…
Кстати, почему «снеговику» вообще понадобилось придумывать женский род? Он давно существует и звучит так – «снежная баба». Просто в сказке Усачева девочки-бабы звучали бы не органично… Да и вообще! Андрею Усачеву, который написал про собачку Соню и «Жили-были ежики» можно было бы и не такую вольность простить, обожаемый автор! Но… Мы помним про истоки! Вот моя бабушка никогда не говорила – «снеговик», она всегда говорила «снежная баба». И мы в детстве всегда лепили баб.
Так и запомнилось, так и пошла моя внутренняя гендерная идентификация снежных антропоморфных фигур: если большая, авторитетная снежная фигура – баба, а если вышел дистрофик-низкорослик – снеговик. Не знаю, может мы в детстве больше тяготели к монументальной форме, а современные дети – минималисты, вот у них по большей части снеговики и выходят. Или снега раньше больше было, а еще – свободного времени на улице. Но у меня язык не повернется называть какую-то снежную блоху «бабой», а вот эту глыбу с морковкой, что ростом с человека и с талией в добрый метр – «снеговиком!
Опять же, вспомните половецких каменных баб. Они даже с усами и бородами, с саблей или кинжалом – все равно бабы. Потому, что массивные, крепенькие такие, с брюшком и круглыми филейными частями. Бабы!
Хотя эти истуканы из песчаника изначально таки «балбал», что с тюркского переводится как «пращур». А «баба» - артикуляционно удобная адаптация. Но, как не крути, баба же!
А если вспомнить большинство детских сказок и рассказов (моего детства, по крайней мере), то они рассказывали про снежных баб. Точнее не про них непосредственно, а о том, как кто-то лепил эту бабу, а потом увлекся чем-то другим. Или они где-то стояли, как обязательный символ и атрибут наступившей зимы. Ну, например, Снегурочку тоже так слепили. Девочку. А вот такой персонаж, как снеговик, распространенным стал позже. В сказках и мультфильмах моего детства они, конечно, тоже существовали, но казались чем-то еще более фантазийным, чем банальная ожившая баба-Снегурочка. Трудно сказать, кто первым начал превращать снежных баб в снеговиков, но я помню, что в каком-то мультике именно снеговик стал верным помощником Деда Мороза. Как мне в детстве показалось, снежное сказочное существо приобрело такой мужественный вид только потому, что баба в борьбе с происками сил зла в Новогоднюю ночь была бы не так эффективна. Или не так уместна. Хотя кто ее знает… Это же баба! И коня на скаку, и в горящую избу… Что ей будет, она же из снега! И, если уж, такая супер-пупер баба вышла, что ей в сказке делать, где должен быть и элемент драмы, и элемент конфликта. А такая снежная фемина все разрулила бы одной левой веточкой и даже не подтаяла бы.
Так может мы снеговика заимствовали у кого-то?
И я пошла читать, а что там в других странах. А там… И нейтральный «снежный человек» у англичан («Snowman»), у немцев («Schneemann»), в Дании («Snemand») и Исландии («Snjókall»). И «снежная кукла» у голландцев («Sneeuwpop»). И «снежный дед» у шведов – «Snögubbe». А сербы вообще не заморачивались, у них это просто «беленький снежок» и все, без пола и антропоморфизма. Японцы же пошли по пути аналогий и свои снежные поделки прозвали «юкидарума». Красивое слово, кстати. И фигурки – тоже. Японцы считают, что так они похожи на фигурки «дарума» - куколок, изображающих буддийских монахов. Что-то вроде нашей неваляшки. Потому и лепятся только из двух шаров, где нижний – это туловище, а верхний – голова. У нас же подход другой – голова, грудь и брюшко. Наверное, так. И снежная фигура из трех шариков реально напоминает силуэт в женском платье.
И вот, если японцы лепят снеговичков строго из двух шаров в обликах монахов, то скандинавы делают их похожими на троллей, а французы делают «добрых снежных человечков, которых очень щедро украшают.
Во всей этой истории мне очень жалко детей, живущих в тропических регионах. А может и наоборот, они-то сейчас в соплях, температуре и простуде Усачева не читают, а пошли купаться, наверное. Эх!