Анас Каримуллин нашел новое призвание в фермерстве

От татами — к табуну: как рождалась любовь к лошадям

«Для татарина борьба и лошадь — это два крыла нашей души, — начинает разговор Анас Хасиятуллович. — Но моя история с лошадьми началась не в спорте, а в детстве, рядом с отцом».

Его отец, Хасиятулла, более двадцати лет проработал табунщиком в совхозе «Яки». Именно там, среди запаха сена и стука копыт, у будущего борца зародилась та самая, на всю жизнь, привязанность. Он вспоминает, как отец берег дойных кобыл, как вместе они развозили фураж, и как руководитель хозяйства поощрял перевыполнение плана по приплоду — лучший жеребенок оставался в семье.

«Мы, пацаны, были «укушены» лошадиным жаром, — с теплой улыбкой говорит Анас. — Всё свободное время — в седле. Ждали каждый Сабантуй, чтобы участвовать в скачках. Помню своего вороного коня по кличке Чэгэн и как мы с друзьями мчались по весенним лугам. Никаких гаджетов, только ветер в лицо и полное ощущение свободы. Этому не научишь — это впитываешь с молоком матери».

Судьбоносная покупка: с одного жеребенка началось дело

Мысль о собственном хозяйстве пришла не сразу. В 2018 году Анас Каримуллин поехал помогать зятю выбирать жеребенка в деревню Дюсьметьево. После сделки в конюшне оставался один-единственный семимесячный малыш.

«Смотрю на него — и сердце екнуло, — делится фермер. — Словно само собой попросил: «Продашь?». Так тот жеребенок и стал первым в нашем табуне».

Это было начало. На следующий год Анас привез из Актанышского района трех кобыл. Сегодня его поголовье приближается к 30. Расширяться помогло и руководство района, предоставив бывшие гаражи совхоза «Яки» под корма и технику.

«Они понимают без слов»: философия фермера-борца

Для Анаса Хасиятулловича коневодство — не просто бизнес. Это состояние души и особая форма диалога.

«Лошади дают мне то, что не даст ни один вид спорта, — душевный покой, — признается он. — Я с ними разговариваю. Возвращаюсь с фермы — и все тревоги уходят. Похоже, я от них теперь действительно никуда».

В его табуне — преимущественно русские и татарские породы, есть и полукровки. У каждой лошади есть имя и характер: есть ласковые, есть строптивые «индивидуалисты». Старшей кобыле — 12 лет, и она исправно приносит потомство.

Семейное дело: когда все — одна команда

«Тяжело ли? Когда работаешь семьей — нет», — уверен Анас. Он создал КФХ, где главная опора — супруга, брат Рифнур и трое сыновей. Вместе заготавливают сено на выделенном участке, ухаживают за животными, занимаются откормом и продажей молодняка.

«Старшие сыновья помогают, когда в деревне, а младший, Амир, уже сейчас вовсю хозяйничает: и овес подсыплет, и напоит», — с отцовской гордостью отмечает он.

Планы и мечты: от переработки до Сабантуя

У фермера Каримуллина — амбициозные планы. Он размышляет об открытии цеха по переработке мяса и участии в госпрограммах поддержки. Но самая заветная, почти спортивная мечта — вывести своих, выращенных с любовью лошадей на скачки районного Сабантуя.

«Племянник уже бьется об заклад, что в следующем году мы обязательно поучаствуем, — смеется Анас. — Вот это будет настоящая победа».

В его истории удивительным образом сплелись сила борца, мудрость фермера и вековая связь татарского народа с лошадьми. И пока в его конюшнях ржут новые жеребята, можно не сомневаться: Год Лошади для Анаса Каримуллина и его семьи станет временем новых достижений — уже не на ковре, а на родной земле.