Про личные обиды, разговорчивость и неуважение ко времени блогера.
За январь шестерых в "бан". Началось с длинных комментариев, закончилось личными нападками. То есть, мало того, что собеседник не может мысль сформулировать, он еще и гадости говорит.
Препирательства на почве "у меня не 30 строк комментария, а 29" - это разбазаривание моего времени. Сомнительные комментарии про мои профессиональные качества - но меня не заставить перейти на личности. Заявление об увольнении "Какая гадкая статья. Ваш канал отправляю в "бан" - но я не отдел кадров. Мой канал - не работа. Здесь заявление об увольнении не подают. Театральность считаю признаком ментальной незрелости.
Про личные обиды: комментатор в ярости от текста, не стесняется выражений, восприняв статью на личный счет. Переходит к следующему тексту, вновь переходит на личности, попутно указывая, что и как мне надо писать. Выхожу на "Дзен" советчика. Там пусто.
Можно ли было на своем "Дзене", сославшись на мою статью, написать свой текст? Да. В любых желаемых объемах? Да. В любых выражениях? Да. И меня еще можно было позвать почитать. Ан нет, постит тут, вновь переходит на личности - и получает "желтую карточку". Что за страсть быть забаненным? Оппонентам с "личностями" хорошо, когда им плохо?
В беседе про личные обиды уместен Пьецух. А точнее, Пьецух в той части, где ссылается на Белинского. Виссарион Григорьевич Белинский - крупнейший русский литературный критик - писал, "что обвинять художника в том, что он оклеветал общество, выведя, положим, подлеца генерала, так же неумно, как осуждать мадонну Рафаэля на том основании, что женщинам свойственны еще и другие качества, кроме материнства, и утверждать, что посему Рафаэль женщину оболгал". ("Низкий жанр", М., "Зебра Е", 2005 год, стр. 65)
Корни происходящего вижу в неумении вести дебаты. А тут уместен Михаил Жванецкий: "Хамство и грубость в Сибири как раз получается ничего, а образование в Петербурге не идет пока. Аристократизм в Петербурге пока не идет. Если герой просто сидит - еще ничего, а как рот откроет - так пока не идет." ("Трудности кино" лежат тут.)
Признаюсь, мне сложно. Необходимо лавировать между постами комментаторов как Одиссею между Сциллой и Харибдой, чтобы там не покрыли матом, а тут - не сослались на "Автор - та еще сволочь зажравшаяся." И это всё на канале, посвященном преподаванию. Мексиканские страсти, натурально. :)))
Надо с достоинством выдержать натиск оппонента в форме личных оскорблений и в этом потоке мысли отыскать рацио. Тут вновь уместен Пьецух. Говоря его словами, комментаторские "синтаксис районного значения и захолустный вокабуляр" поразили меня не в бровь, а в глаз.
Я тоже читаю статьи. Читаю много, тяготею к информативности "РБК", Forbes и "Ведомостей". Оставляю комментарии? Да. Пишу кратко. Время свое ценю. И слово свое ценю. Для меня коммент на пол-экрана - это идеологический провал.
Вижу для себя многословие в комментарии ляпом в риторике. Принципы комментирования - краткость и ясность. Когда комментарий на полстатьи, что делать с этим автору? Комментатор на что рассчитывает? Что автор займется стандартизацией аргумента? Это процесс, когда из всего потока инфо вычленяешь суть. Для желающих - подробное описание тут. Это Macquarie, который обучал меня Critical Thinking.
Читая длинные расплывчатые, длинные с переходом на личности и прочие длинные сумбурные комментарии, я должна сделать то, что отказался\не может\ленится делать сам автор комментария - выбрать суть. Но чего ради? Если самому комментатору это не надо, то мне и подавно.
Я открыта к диалогу. Но мне бесполезно навязывать скандалы. Мое западное образование сформировало западный менталитет. Меня годами обучали вести спор интеллигентно. Не нравится моя позиция? В "Дзене" еще 99 999 авторов. Учитесь выбирать. Мы - это наш выбор.
Товарищи оппоненты, я ценю ваше мнение, но только до той поры, пока вы не переходите грань светского разговора. Предупреждая реплику из зала про мое высокомерие, отвечаю: "Да." Я себя по высокой мерке меряю и других тоже. Хочу, чтобы мой читатель был мне под стать, а я - ему под стать.
Всех благ,
Светлана-репетитор.