В Новый год многие люди устраивают традиционные праздничные киномарафоны.
Однако не всегда в них входят советские или американские комедии вроде «Иронии судьбы». В этом году многие блогеры внесли в свои подборки хоррор-фильмы и сериалы.
О том, почему многие люди любят смотреть ужасы и триллеры, 5-tv.ru рассказала психолог Наталья Панфилова.
Высшая справедливость, баланс добра и зла и готовность к реальным угрозам
По словам эксперта, это явление связано с представлениями о балансе добра и зла. Проще говоря, любому человеку свойственна некая базовая тревога из-за возможных неприятных или страшных событий. В этом случае помогает ощущение готовности к тому, что случится — человек должен чувствовать, что справится со всем, что «все будет хорошо».
Фильмы, в которых с персонажами происходит нечто страшное, действуют терапевтически — наблюдая ужас со стороны, человек успокаивается от мысли, что это происходит не с ним, а с экранными героями, а уж в его-то жизни все хорошо.
Эксперт сравнила это с детскими страшными сказками, которые малышам рассказывают на ночь. Хотя в детский период уровень безопасности намного выше, чем во взрослой жизни, все потребности и интересы обеспечивают взрослые, внутри у детей подсознательно зреет предощущение будущих испытаний и угроз.
Уже в детстве человек понимает, что в жизни не всегда все проходит благополучно. При этом в жизненных установках с ранних лет есть представление о том, что «добро должно побеждать зло».
Кроме того, детские сказки, как правило, заканчиваются хорошо, а в хоррор-фильмах бывает очень по-разному — финал вполне может и не быть «хеппи-эндом», во многих сюжетах персонажи трагически погибают один за другим.
А не маньяк ли я
Кроме того, в психологии есть теория о том, что в каждой личности изначально заложена некая жестокость, которая может проявляться как на бытовом уровне, так и глобально в современном мире.
В нашей натуре также заложено естественное стремление к острым ощущениям, сильным переживаниям. В спокойные, расслабленные праздничные дни этого может особенно не хватать, и в тоске по адреналину человек может искать это в фильмах и сериалах.
«Вообще зло всегда в мире существовало. Зло, жестокость, неадекватность», — подчеркивает психолог.
Эксперт отметила, что в каждом человеке есть тревога оттого, что он может неожиданно столкнуться с реальным злом, в виде того же маньяка-убийцы. Есть у интереса к «маньячным» сюжетам и другой мотив, в котором сложнее самому себе признаться.
Поскольку серийные убийцы — не мифические злодеи-вампиры или зомби, а реально существующие люди, то при знакомстве с этим злом на экране в зрителе просыпается подавленное осознание собственных темных сторон личности, выраженное в тревожном допущении: «А вдруг я сам тоже маньяк?». Зритель как бы примеряет на себя роль психопата, ища в себе ответ на вопрос «адекватный я или нет?», наблюдая за своей реакцией на жестокость и обнаруживая, есть ли у него естественное отвращение и неприятие.
«Когда человек со стороны смотрит, как это все происходит, то, наверное, он так или иначе примеряет на себя и сам себе отвечает на вопрос, маньяк он или не маньяк», — объясняет Панфилова.
Бей или беги: терапия через позицию жертвы
Психолог также подчеркнула, что у человеческой психики есть три базовых защитных механизма — «бей», «беги» и «замри». «Замри» активируется, когда у человека не хватает сил и ресурсов, и тогда мозг активирует своего рода гибернацию — раз спастись не получится, то можно хотя бы безболезненно умереть, отключить все чувства, чтобы «тебя съели, а ты даже не почувствовал».
На этой функции психики основан парадоксальный терапевтический механизм хоррор-фильмов. Наблюдая за ужасом, происходящим на экране, человек не может ничего сделать, как жертва, загнанная в угол — и именно это состояние в конечном счете дает возможность проработать глубинные, затаенные страхи.
Тру-крайм как явление: откуда берется интерес к серийным убийцам
Интерес к тру-крайму как явлению находится в объективе интереса психоаналитиков уже давно. Криминальные истории увлекают миллионы людей, им посвящены целые форумы и каналы на YouTube.
Такие книги, как «Убийцы цветочной луны» и «Ничего не говори», подкасты наподобие «Вы не видели ничего», являются одними из последних примеров интереса, который зародился еще в XVI веке в виде брошюр о сенсационных преступлениях.
Увлечение тру-краймом проистекает из нескольких фундаментальных особенностей человеческой психики, отмечают эксперты из Института права и журналистики Каролины. Зрители и читатели тянутся к этим сенсационным историям из-за любопытства к мотивам преступников, внутреннего чувства справедливости и желания удостовериться в том, что зло в этом мире всегда бывает наказано, а также банального стремления к острым ощущениям.
Об этом явлении рассуждает Патрисия Брайан, заслуженный профессор права, соавтор книги «Полночь убийцы: убийство в сердце Америки». Эксперт написала это сочинение вместе с мужем Томасом Вольфом, в ней исследуется убийство фермера из Айовы Джона Хоссака в 1900 году и последующий судебный процесс над его женой Маргарет Хоссак.
Повествование и авторская аналитика фокусируется на том, как убийство было освещено в публичном поле, а также на сюжетах телевизионных шоу, посвященных убийствам прошлого века. Кроме того, автор исследует распространенные сюжеты подкастов об истории, культуре и психическом здоровье общества, связывая это с явлением серийных убийств.
Как отмечает Брайан, сюжеты об убийствах в медиа неизменно вызывают читательский интерес, заставляя людей задаваться вопросами о мотивах преступника.
Такие истории неизменно принуждают зрителей и читателей гадать о том, что двигало преступником, был ли он психопатом, связаны ли совершенные им жестокости с домашним насилием, которое он пережил ранее, в детстве или юношестве. Есть здесь и еще один мотив, который менее очевиден, но столь же значим — статистика показывает, что большинство убийц знают своих жертв, подчеркивает Брайан.
Этот пугающий факт часто заставляет людей, изучающих истории об убийствах, задуматься о собственных отношениях, а также о потаенной неприязни и подавленной агрессии, которую мы можем испытывать к своим близким.
За 16 лет работы на телевидении американский журналист Чарли Таггл из Школы журналистики и медиа имени Гуссмана наблюдал, как по-разному освещались криминальные сюжеты в различных изданиях.
Репортеры гордились своей работой и хотели, чтобы люди ее видели, однако зачастую ощущали разочарование из-за того, что от них требуют подчеркнутой «развлекательности» сюжетов в ущерб реальному и глубокому раскрытию драмы становления человека чудовищем, способным на зверскую жестокость.
«Это скатывается в эскапизм и развлечение», — констатирует Брайан, подтверждая печальные выводы репортера.
По ее словам, это объясняет, почему люди ходят в дома с привидениями или катаются на американских горках. Есть что-то особенное в столкновении с опасностью, когда она не касается нас лично. Как отметила эксперт, это подспудно помогает нам подготовиться к возможному насилию в нашей собственной жизни.