Сегодня, а прошло 22 года с момента аварии, тема Чернобыльской трагедии, это тема болтунов и политиков, они делают на ней свой имидж, Никто правды об аварии не говорит и не раскрывает, каждый утверждает свою версию. А что блоки третий и четвертый проектировали специалисты ГИДРО проекта — ни слова. Минсредмаш возражал против такого решения, обращались в Госсторй СССР, но наши возражения не были приняты. Институт "Гидропроект" численностью в 10 тыс. человек занимался в основном гидротехническими сооружениями, гидростанциями и никогда не занимался атомной тематикой и соответственно не имел никаких специалистов.
В 80-ые годы по известным в стране причинам "Гидропроект" лишился необходимого объема гидротехнических работ. И вот руководство Минэнерго решило загрузить его атомной тематикой. Авария на четвертом блоке произошла в 1986 г., выполненном по проекту института "Гидропроект". Кстати, после аварии Московский "Гидропроект" им. Жука стал заниматься тем, чем ему и положено заниматься по статусу, то есть гидротехническими сооружениями. Они подошли к проектированию с экономической точки зрения, соединив блоки в единый комплекс с общим блоком управления, приняли решение возведение сборно-монолитных стен (ограждающих конструкцию блока). Объединив два блока техническими магистралями и другие мероприятия, явно противоречащие эксплуатационным особенностям АЭС.
Строительство и монтаж вело Минэнерго. Эксплуатировало станцию Министерство энергетики Украины. Главный конструктор реакторной установки НИКИЭТ — научно исследовательский конструкторский институт электротехники, научный руководитель разработки — Курчатовский институт.
Директор ЧАЭС решил принять программу эксперимента (она не утверждена и не опубликована) и поэкспериментировать на действующем реакторе по программе, от которой отказались действующие АЭС.
И что топлива в реакторе осталось немного меньше, чем опубликовано официально, а остальное в атмосфере, вращаясь там, постепенно выпадает в малых количествах не вредных для населений.
Станций на ядерном топливе строится всё больше и больше, работа на них становится престижной, на неё хлынули все кому ни лень. А система образования не успевает готовить специалистов, да ещё они должны пройти практику и наработать опыт, это касается и руководителей.
Надуманная ссылка М.Горбачева о том, что якобы Е.Славский и А.Александров при встрече успокоили его — надумана. При встрече Ефим Павлович высказался, что надо разобраться прежде, чем делать выводы.
Ленинградский институт ВНИПИЭТ главный инженер В.А.Курносов — переживший Челябинскую аварию и главный конструктор «Саркофага», оформил патент об окончательном захоронение со сроком до 2018 года, но он так и не принят Украиной, которая надеется на деньги Европы и Америки, с разработкой программы «Зеленой лужайки». Японцы, с которыми у меня была встреча в 20-летие трагедии на ЧАЭС, говорили, что есть масса добровольцев на Украине, которые согласны работать на разборке «Саркофага», за 1000$ в час.
А последние вручение наград в Кремле. 20 человекам, я не хочу сказать, что они не участвовали в ликвидации, но их фамилии даже не опубликовали в прессе — кто они? Но главное, что ни одного человека из тех 24000 Минсредмашевцев, которые, зная, что их ждёт впереди смерть или страдания инвалида до конца жизни, даже не упомянули в прессе.
Создание «Укрытия — Саркофага» — это великое свершение, истинные масштабы и пользу, от которого начинаем ощущать в полной мере только по прошествии времени. Слава его создателям, воздвигнувшим объект за пять месяцев. Слава ликвидаторам 1987 года окончательно «задушившим» радиацию и вернувшим к жизни Чернобыльскую станцию.
Светлая память этим людям, долгой жизни инвалидам и женам умерших ликвидаторов, которых как ни странно вспоминают только в юбилеи.
А теперь несколько высказываний по поводу атомной энергетики и аварии в Чернобыле.
Проблемы Чернобыльской станции порой обсуждают те, кто во время аварии на ней и вблизи Киева не был или был на экскурсии.
Блок Чернобыльской АЭС находился не на высокой стадии совершенства, я имею в виду — технику, но, тем не менее, авария произошла из-за вмешательства некомпетентных людей. Это нужно четко понимать «Игрища» с такой машиной как атомный реактор, которые были устроены, недопустимы и преступны. А.Павловский.
Не атомные станции грозят гибелью, а парниковый эффект и с этой реальной катастрофой, очертания которой уже видны (потепление) можно бороться только с помощью АЭС. Безопасные отходы — это реальность.
Да нельзя делать ошибки при эксплуатации. Но разумное и серьезное использование А.Э. — это главное направление, «Ю. Харитон».
В конце концов, наступит такой момент, когда мы поймем: нефти и газа нет, угля нет — остался только атом. Разница в оценке сроков. И если мы не будем готовы к использованию альтернативных источников, то «вечная зима» не заставит нас ждать.
А теперь к делу
Это повествование я хочу начать с политической составляющей. До сих пор на вопрос «Кто виноват?» в Чернобыльской трагедии ясного ответа никто не дал. Да и я наверно конкретно сказать не смогу, но подоплеку аварии постараюсь раскрыть.
Атомная бомба и атомная энергетика — это жестко связанные понятия, которые имеют единую основу. Наши государственные руководители решили, что атомная энергетика может существовать отдельно и независимо. Н.С.Хрущев дал большие возможности Советам Министров республик в руководстве этими «простыми» и очень привлекательными объектами.
Центральный аппарат Минэнерго СССР, включая министра и ряда его заместителей, слабо, если можно так сказать, разбирались в атомной энергетике. Строительством руководил Н.Семенов, который по опыту работы и образованию был строителем гидроэлектростанций, начальник ВПО «Союзатомэнерго» В.А.Веретенников на эксплуатации АЭС никогда не работал и атомной технологии не знал, пришел после работы в Госплане. Реплика: Ю.Измаилов: «При Веретенникове отыскать атомщика в ГУ, знающего толк в реакторах и ядерной энергетике стало почти невозможно».
В.Брюханов — директор ЧАЭС — турбинист. Хороший инженер, сметливый, работоспособный, однако к атомной энергетики никакого отношения не имел. Н.Фомин — электрик по опыту и образованию. Минэнгерго СССР кандидатуру его не поддержал, но Киев настоял на своем «Фомин — жесткий, требовательный руководитель, хотим его», Москва — отступила. А.Дятлов — заместитель главного инженера по эксплуатации — заведовал лабораторией на одном из предприятий Дальнего Востока. Физик — автоматика и электроника.
Я показал круг лиц, которые приняли предложение по проведению эксперимента или знали о его осуществлении.
Проектирование было отобрано у Минсредмаша, третий и четвертый блоки ЧАЭС проектировал Гидропроект, строительство и монтажные работы выполняли организации Украины. При проектировании сразу пошёл отход от норм, ради экономии капвложений. Соединив два блока вместе под одной крышей и одним блоком управления с завязкой единой системой технологических трубопроводов — всё это давало серьезный экономический эффект, но одновременно ставило в зависимость их совместную работу. Решения ограждающих конструкций в сборном варианте с монолитными включениями, как выяснилось позже, выполнены с нарушениями и масса других «мелочей», все они дали серьезные последствия.
Январь 1986 года, директор ЧАЭС направляет программу испытания на согласование в «Гидропроект» и Госатомэнергонадзор. «Гидропроект» — за безопасность эксплуатации отвечал В.Конвиз, он к атомным реакторам никакого отношения не имел. Госатомэнергонадзор — руководил В.Кулов, выходец из Минсредмаша СССР, опытный физик-ядерщик, с большими полномочиями, вплоть до приостановки работы блоков атомной станции, при несоблюдении правил и норм безопасности.
Обе организации оставили запрос станции без ответа.
Это такое нарушение, которое повлекло за собой аварию. Но без согласия этих организаций никакого эксперимента быть не должно.
Научное руководство работами на ЧАЭС вёл институт им. Курчатова. Эту программу не приняли ни на одной из действующих станций на территории СССР — понимая, что действующий блок — это не лаборатория для экспериментов.
Это всё к тому, что было принято предложение на проведение эксперимента спокойно без эмоций, как само собой обычное мероприятие.
Между прочим, Брюханов был выдвинут до этого, на высшую государственную награду.
Программа подписана 24 апреля 1986 года, но нигде не публикуется. И уже здесь была заложена ошибка — разработчики программы не знали особенностей поведения РБМК-1000 в предстоящем режиме.
Брюханов решил — эксперименту быть — почему???
Четвертый блок Чернобыльской станции выходил на профилактику. Любой научный эксперимент должен быть отработан жёстко по программе и проходить при научном сопровождении за исполнением регламента- эксперимента, а особенно это касается ядерно-опасных объектов, но этого не было. Всё было отдано руководителю смены и диспетчерам. Их сегодня спросить нельзя, их просто нет.
А.С. Дятлов — заместитель главного инженера ЧАЭС (он был видимо старший в смене).
« В 01 час 23 мин. 40 сек. зарегистрировано нажатие кнопки аварийной защиты реактора для глушения его по окончанию работ. Почему Акимов задержался с командой на глушение реактора, теперь не выяснишь?
01 час 23 мин. 43 сек. зарегистрировано появление аварийных сигналов по превышению мощности реактора.
01 час 23 мин. 47 сек. взрыв, сотрясший все здание и через 1-2 секунды, по моему субъективному ощущению, еще более мощный взрыв. Стержни аварийной защиты остановились, не пройдя и пол пути. Все!
Первая мысль — что-то произошло с деаэраторами. Однако все стихло, и в дальнейшем на блочном щите управления не было протечек воды и пара, не было возгораний.
Пошел вдоль щитов с приборами к пульту реактора. Давление в первом контуре и циркуляция теплоносителя — ноль.
Саше Акимову приказал включить насосы системы аварийного охлаждения реактора от запустившихся автоматически дизель-генераторов.
У пульта реактора глаза полезли на лоб. Стержни системы управления и защиты находящиеся где-то в промежуточных положениях, вниз не идут при обесточенных муфтах сервоприводов, реактиметр показывает положительную реактивность.
Ушёл с блочного щита с намерением посмотреть обстановку в реакторном зале, куда выходит верх реактора. Встретил операторов газового контура Н. Симоненко и В. Семиконова и операторов Ц.З. О. Генриха и А. Кургуза. Толя Кургуз был страшно обожжен, кожа лица, рук свисала клочьями. Что под одеждой не видно. Сказал — быстро идти в медпункт.
Быстро прошел ещё несколько метров по коридору на 10 отметке, выглянул в окно и увидел.. .точнее не увидел, её не было стены здания.
По всей высоте от 70ой до 12ой отметки стена обрушилась.
Есть на что посмотреть, глаза бы мои не глядели на такое зрелище. Кровли и двух стен цеха как не бывало. В помещениях через проемы отсутствующих стен местами видны потоки воды, вспышки коротких замыканий на электрооборудовании, несколько очагов огня. Помещение газобаллонной разрушено, баллоны стоят наперекосяк.
О причинах катастрофы даже не думал в то время. При обходе блоков снаружи начала прорисовываться картина, понял — реактор сгинул. Представлял себе так: разорвались технологические каналы, в результате чего в реакторном пространстве поднялось давление и оторвало верхнюю двухтысячетонную конструкцию, пар устремился в зал и разрушил здание. С этого момента реактор четвертого блока для меня стал существовать только как источник опасности для оставшихся блоков.
И еще одна работа была выполнена 26 Апреля, так сказать, экспромтом. На станцию главный инженер Н.М. Фомин прибыл на четыре-пять часов позднее других, а лучше бы на несколько часов еще позже, и решил организовать подачу воды в реактор. Зачем через столько времени после взрыва? Операция бесполезная, даже вредная и дорого обошлась. Конечно, в результате прекратили».
Основной мотив поведения персонала: как можно быстрее закончить эксперимент и огромная надежда на реактор — авось не подведет. Была какая- то слепая уверенность, что реактор — это надежно и безопасно, с ним обращались как с предметом типа «шкаф».
В те первые часы многие не допускали «атомной» причины, предполагали что угодно, только не выхода из под контроля цепной реакции в пределах не только профессионального, но и здравого смысла не приходило в голову, что кто-то способен так постараться и так выложиться, чтобы разбалансировать, нарушить всё мыслимое и немыслимое в реакторных процессах и добиться практически невероятного совпадения неверных действий, операций, когда ситуация смещается от максимально проектной аварии в запроектную.
А дальше пошли серии, почему?
Почему не было согласование с инспектирующими организациями.
Почему в программу вмешался директор «Киевэнерго», который как бы на полпути прервал эксперимент, тем самым спровоцировал и усугубил обстановку?
Почему при создавшейся обстановке вовремя не заглушили реактор и продолжили эксперимент?
Почему не согласовывалось с научным руководителем и руководством станции отступление от регламента?
Почему в ходе эксперимента, были отключены некоторые системы аварийной защиты, и это проходило без согласования с руководством, а если согласовывалось, то это ещё больше усугубляет действия и говорит о неквалифицированном подходе к управлению реактором.
Где приказ на проведение эксперимента, где должна существовать утвержденная программа, ответственное, научное руководство?
Результат аварий — атомный взрыв!!!
Продолжение https://yastalker.site/2026/01/02/iz-knigi-i-a-belyaeva-chernobyl-vahta-smerti/