Австралийскому и американскому актеру Мелу Гибсону 3 января 2026 года исполняется 70 лет. Возраст, в котором принято подводить итоги, но в его случае это занятие неблагодарное. Потому что судьба Гибсона – далеко не аккуратная линия успеха, она, словно горки в парке развлечений с резкими взлетами, пугающими падениями, мертвыми петлями и неожиданными возвращениями на творческую трассу.
Для одних он навсегда останется Мартином Риггзом из «Смертельного оружия» – безбашенным копом с безумным взглядом. Для других – героем романтической комедии «Чего хотят женщины», внезапно оказавшимся мастером самоиронии. Для третьих – режиссером «Храброго сердца» и «Страстей Христовых», человеком, рискнувшим снимать кино так, как в Голливуде давно разучились: жестко и упрямо.
А для индустрии путь Гибсона остается напоминанием о том, что талант не гарантирует иммунитет от ошибок. Актер слишком часто испытывал судьбу на прочность, и та не раз отвечала болезненными ударами.
История Мела Гибсона – про ранний успех, ожидаемые переломы, самоуничтожение, а после – попытки искупления. И, возможно, у него одна из самых честных биографий в большом кино. Подробнее об этом читайте в материале 5-tv.ru.
Одиннадцать детей, католицизм и чемоданы в Австралию
Мел Колм-Килле Джерард Гибсон – полное имя актера – родился 3 января 1956 года в США в семье ирландских католиков. Он был шестым из одиннадцати детей. Уже этот факт многое объясняет: мальчику с малых лет прививали дисциплину, строгую религиозность, постоянную конкуренцию за внимание. В итоге у него сформировалось отсутствие иллюзий насчет легкой жизни.
Когда Мелу было 12 лет, его семья переехала в Австралию. Формально – по экономическим причинам, а в числе прочих поводов было опасение отца о том, что сыновей могут отправить во Вьетнам.
Перед отъездом глава семейства выиграл судебный процесс против компании, где работал, получив внушительную по тем временам компенсацию. Эти деньги позволили детям учиться в хороших школах, что было редкой роскошью для большой семьи.
Гибсон окончил школу в Австралии и поступил в Национальный институт драматического искусства в Сиднее. Любопытная деталь заключается в том, что документы за него подала сестра. Сам Мел тогда еще не вполне понимал, чего хочет, да и не особо верил в себя. Но на прослушивание все же пришел. Комиссия его приняла.
Так начался путь, который через несколько лет вывел его на мировые экраны.
«Безумная» роль, полученная случайно
Легенды Голливуда любят начинаться со слова «случайно», и история Гибсона не стал исключением из этого правила. На кастинг фильма «Безумный Макс» он пришел за компанию с другом, который пробовался на роль. Сам Мел участия в кастинге не планировал.
Нюанс был в том, что накануне он подрался в пабе, как сообщал Kinoreporter.ru. Перед режиссером Джорджем Миллером стоял молодой парень в синяках, ссадинах и с выражением лица человека, которому явно есть что доказывать миру. Миллер не увидел в этом живом образе проблему, а, напротив, заприметил находку. Так Гибсон стал Максом Рокатански – героем медиафраншизы в жанре постапокалиптики «Безумный Макс».
Фильм вышел в 1979 году и мгновенно превратился в феномен. При минимальном бюджете он собрал баснословную кассу и долгое время удерживал рекорд по соотношению затрат и прибыли. В одночасье 23-летний Гибсон стал звездой.
Интересно, что в Австралии критики куда теплее приняли его роль в мелодраме «Тим», вышедшей в том же году. Но именно постапокалиптический герой сделал его фигурой международного масштаба. Иногда вкус времени важнее мнения рецензентов.
Голливуд открывает двери, и все хотят Гибсона
Гибсон двигался по карьерной траектории, о которой мечтают тысячи актеров, в 1980-е. Его ждало продолжения «Безумного Макса», переезд в Голливуд, а затем – «Смертельное оружие» (1987), превратившее его в суперзвезду.
Роль Мартина Риггза – нервного, опасного, но обаятельного персонажа из серии фильмов «Смертельное оружие» – идеально легла на его экранный образ. Франшиза стала одной из главных в десятилетии, а сам Гибсон – любимцем публики.
Он играл много и в разных жанрах. Среди работ были всевозможные – от «Гамлета» Франко Дзеффирелли до легких боевиков и романтических комедий. «Птичка на проводе», «Эйр Америка», «Вечно молодой» – фильмы разного уровня, но с одним общим знаменателем: Гибсон умел удерживать внимание зрителя.
К началу 1990-х он был не просто звездой, а оказался надежным кассовым брендом.
По другую сторону камеры: Гибсон-режиссер
Мел Гибсон делает важный шаг в 1993 году, то, на что решаются не все актеры его статуса: снимает свой первый фильм как режиссер – «Человек без лица». Картина получилась камерной, тревожной и не слишком удобной для зрителя. Ее ругали, спорили о подтекстах, но уже тогда стало ясно, что Гибсон мыслит шире актерского амплуа.
Настоящий прорыв случился с выходом «Храброго сердца» в 1995 году. Историческая драма о шотландском борце за свободу Уильяме Уоллесе принесла Гибсону «Оскар» за лучший фильм и лучшую режиссуру. Хотя историки и морщились, но зрители аплодировали стоя.
В итоге Гибсон оказался на вершине к концу 1990-х и началу 2000-х. «Патриот», «Чего хотят женщины», «Знаки», «Мы были солдатами» – он одинаково уверенно чувствовал себя и в массовом кино, и в более серьезных проектах.
«Страсти Христовы»: кино, на которое не решались другие
Когда Гибсон объявил, что снимает фильм о последних часах жизни Иисуса Христа, многие крутили пальцем у виска. После режиссеру Мартину Скорсезе казалось, что тема закрыта. Но Гибсон выбрал иной путь. Он придал картине максимальный реализм, включил туда древние языки, субтитры и предельную телесность происходящего.
«Страсти Христовы» вышли в 2004 году и в очередной раз вызвали бурю споров. Фильм обвиняли в жестокости, натурализме и провокации. Но зрители шли в кинотеатры и платили за то, чтобы приобщаться к искусству.
В мировом прокате картина собрала более 600 миллионов долларов. Папа Римский Иоанн Павел II высоко оценил фильм, что для Гибсона, глубоко религиозного человека, было принципиально важно.
Следом появился «Апокалипсис» – жесткий, мрачный фильм о цивилизации майя, снятый на юкатанском языке. Коммерчески он был скромнее, но подтвердил репутацию Гибсона как режиссера, идущего отдельным, не похожим на другие, путем.
Зависимость и тень карьеры
Почти параллельно с успехами развивалась и другая линия Гибсона – разрушительная. Актер начал пить еще подростком, по его рассказам, в 13 лет. К зрелым годам алкоголь стал постоянным спутником, приводившим к арестам, лишению прав и скандалам.
Кульминацией стал инцидент 2006 года, когда актера задержали за вождение в нетрезвом виде. Его антисемитские высказывания, прозвучавшие тогда, стали точкой невозврата для пусть и шаткой, но все еще репутации. Голливуд от него отвернулся окончательно. Начался почти десятилетний период негласного бойкота.
Гибсон позже прошел программу «12 шагов» и признавался, что выбор был прост: либо остановиться, либо погибнуть – физически или профессионально.
Единственная жена и неверность
Личная жизнь Мела Гибсона никогда не была фоном к его карьере – скорее, отдельным жанром с элементами драмы и даже судебного триллера. При всей бурности романов актера и громкости его расставаний, формально все выглядит почти старомодно, так как официально Гибсон был женат лишь раз.
Со своей будущей супругой, медсестрой Робин Мур, он познакомился в Австралии в конце 1970-х, сразу после съемок первого «Безумного Макса». Тогда Гибсон еще не получил статус мировой звездой, а Мур стала якорем стабильности. Они поженились в 1980 году – задолго до голливудских миллионов, «Оскаров» и международной славы.
Этот брак продлился 26 лет, что по меркам Голливуда уже тянет на рекорд. За это время у пары родилось семеро детей – еще один показатель того, что Мел, выросший в семье с 11 детьми, явно считал многодетность нормой.
Со стороны их союз долго выглядел почти образцовым, поскольку Гибсон публично говорил о важности семьи и католических ценностях. Но, как это часто бывает, идеальная картинка не выдержала столкновения с реальностью.
Робин Мур подала на развод с артистом в 2009 году. Официальная формулировка – «непримиримые разногласия» – выглядела стандартно и ничего не объясняла. Неофициальная версия оказалась куда прозаичнее: у Гибсона на тот момент уже были отношения с российской пианисткой Оксаной Григорьевой.
Развод стал одним из самых дорогих в истории Голливуда. По брачному договору Мур получила половину состояния актера, что составило около 425 миллионов долларов. В индустрии тогда шутили, что это был самый наглядный пример того, как дорого может обойтись измена, особенно если ты не просто актер, а живой бренд.
Для самого Гибсона развод стал не только финансовым, но и репутационным ударом, совпавшим по времени с его алкогольными срывами и попаданием в «черный список» Голливуда.
Роман закончился судами
Отношения с Оксаной Григорьевой начинались как типичный роман зрелой звезды с молодой и перспективной женщиной. Григорьева была младше Гибсона на 20 лет, пара не скрывала чувств и выходила вместе на красные дорожки. У них в 2009 году родилась дочь Люсия – восьмой ребенок актера.
Однако идиллия продлилась недолго. Уже через год отношения переросли в конфликт, ставший достоянием общественности. Григорьева обвинила Гибсона в домашнем насилии и обратилась в суд за охранным ордером.
Последовали записи телефонных разговоров, судебные заседания, заголовки таблоидов и окончательный удар по и без того подмоченной репутации актера. В итоге Гибсон получил условный срок, был обязан пройти курсы по управлению гневом и выплатить Григорьевой 750 тысяч долларов.
Этот эпизод окончательно закрепил за ним образ человека, который не умеет останавливаться – ни в словах, ни в эмоциях, ни в личных конфликтах.
Нынешняя любовь и затишье
После череды скандалов Гибсон, похоже, сделал выводы. Последние годы он живет куда более закрыто. Его нынешняя спутница – сценаристка и режиссер Розалинда Росс. Она младше Гибсона на 35 лет, что снова дало повод для обсуждений, но на этот раз обошлось без громких драм.
У пары в 2017 году родился сын Ларс Джерард – девятый ребенок Мела Гибсона. Сам актер в редких интервью подчеркивает, что именно позднее отцовство помогло ему пересмотреть взгляды на жизнь и собственное поведение.
Больше Гибсон старается не выставлять личное напоказ, избегает резких публичных заявлений и, кажется, впервые за долгие годы живет без постоянного ощущения, что следующий скандал на подходе.
Возвращение без фанфар
Когда имя Мела Гибсона фактически исчезло из списков желанных актеров и режиссеров, стало ясно, что речь идет не о временном охлаждении интереса, а о настоящей профессиональной изоляции. В Голливуде такие периоды называют коротко и без сантиментов – «черный список». Для Гибсона он растянулся почти на десятилетие.
После скандалов середины 2000-х двери студий закрывались перед ним одна за другой. Агентства отказывались работать, крупные продюсеры предпочитали не рисковать, а само его имя в титрах считалось токсичным. Формально запрета не существовало, но неформальные механизмы индустрии работали безупречно.
В этот период Гибсон практически исчез с экранов. Он не давал громких интервью, не участвовал в крупных проектах и, по сути, заново учился жить без статуса главной звезды.
Возвращение актера началось с жестов личного доверия. Поддержали его единицы, о чем писало издание aif.ru.
Одной из первых стала режиссер и продюсер Джоди Фостер, которая пригласила Гибсона на главную роль в своем фильме «Бобер». Картина вышла тяжелой, но сам факт участия актера, переживающего глубокий личный кризис, выглядел почти терапевтическим. Фостер тогда открыто сказала, что верит в право человека на второй шанс – позиция, редкая для Голливуда того времени.
Роберт Дауни-младший публично заступился за Гибсона на церемонии вручения наград, напомнив, что сам когда-то оказался на обочине из-за зависимости и именно Гибсон помог ему вернуться в профессию.
Режиссер Роберт Родригес дал Гибсону роль в «Мачете убивает», актер и режиссер Сильвестр Сталлоне пригласил в «Неудержимые 3». Это были не главные партии и не проекты уровня «Оскара», но они позволили актеру снова появиться в кадре – без претензий на триумф, просто как профессионалу, который умеет работать.
Важно понимать, что возвращение Гибсона не выглядело как эффектное шоу. Он не требовал прощения, не раздавал покаянных интервью и не пытался переписать прошлое. Скорее, он выбрал стратегию молчаливого труда – редкий и, возможно, единственно возможный путь в его ситуации.
Постепенно отношение к нему начало меняться. Не потому, что скандалы забылись, а потому что индустрия увидела, что Гибсон больше не играет в разрушительные игры. Он стал осторожнее в высказываниях, сдержаннее в публичных проявлениях и, что особенно важно для Голливуда, предсказуемее.
Настоящим переломным моментом стала режиссерская работа «По соображениям совести» (2016). Военная драма о Десмонде Доссе – человеке, отказавшемся брать в руки оружие во время Второй мировой войны, – выглядела как осознанный выбор темы.
Фильм был лишен показного пафоса, но при этом оставался жестким и честным. Главную роль сыграл актер Эндрю Гарфилд, а сам Гибсон остался за кадром – что тоже выглядело символично: он больше не стремился быть лицом проекта, важнее было содержание.
Картина получила номинации на «Оскар» и «Золотой глобус», а главное – вернула Гибсона в среду профессионалов как режиссера, способного держать крупную форму и работать с серьезным материалом.
Однако после этого возвращения Гибсон не пришел вновь к статусу суперзвезды. Его новые роли были скромнее, а проекты – менее громкими. Комедия «Здравствуй, папа, Новый год! 2», драма «Игры разумов», жанровые триллеры. Это показывало, что больших ролей ждать не стоит, но с ним хотят работать. А для Голливуда это и есть высшая форма прощения – контракты.
В настоящее время Гибсон занимает редкую нишу. Он опытный профессионал с тяжелой биографией и внушительным багажом. Безосновно, актер больше не на вершине, но и не потерян, именно это положение, вероятно, его устраивает.