В 1987 году на одном из участков трассы между областными центрами дальнобойщик подобрал попутчика. Ситуация была обычная — осень, сумерки, дорога пустая, человек стоял у обочины без сумки, без вещей, только в тёмной куртке странного кроя. Не спортивной, не рабочей, не городской. Тогда на это не обратили особого внимания — годы были такие, одежда попадалась разная, из комиссионок, по знакомству, с рук.
Попутчик сел молча, аккуратно, сразу пристегнулся, хотя тогда это делали редко. Представился коротко, имя прозвучало обычно, но как-то не зацепилось, будто его и не называли. Почти сразу он достал из кармана небольшой чёрный прямоугольник. Размером меньше пачки сигарет, тонкий, гладкий, без кнопок, без антенны. Дальнобойщик сначала решил, что это диктофон или какой-то импортный прибор — тогда в ходу были слухи про японскую электронику.
Человек держал устройство в руках и периодически направлял его в сторону лобового стекла. Не фотографировал в привычном понимании — не щёлкал, не подносил к глазу. Просто держал, иногда меняя угол, словно фиксировал саму дорогу, разметку, столбы, знаки. Иногда он поворачивал прибор на себя, будто проверяя изображение, но экран не светился, по крайней мере со стороны.
На вопрос, что это такое, попутчик ответил спокойно, без напряжения: «Записываю. Потом будут сравнивать». Без уточнений. Когда дальнобойщик переспросил — кто будет сравнивать, с чем, зачем, — человек лишь пожал плечами и добавил: «Важно, как выглядит сейчас».
Разговор дальше шёл странно. Попутчик знал названия населённых пунктов наперёд, иногда говорил: «Через два километра поворот изменят», или «Этот знак скоро уберут». Один раз он попросил притормозить у совершенно пустого места — ни перекрёстка, ни съезда. Просто поле и линия леса. Он вышел, сделал несколько «кадров» прибором, вернулся и сел обратно, как ни в чём не бывало.
Особенно запомнился момент, когда они проезжали старый мост. Попутчик наклонился вперёд, прижался почти к стеклу и долго держал свой чёрный прямоугольник, пока грузовик медленно гремел по плитам. А потом сказал: «Жаль, его заменят. Здесь хорошо видно эпоху». Тогда это прозвучало как странная фраза, но не более.
Через пару часов человек попросил высадить его у въезда в небольшой посёлок. Не у остановки, не у домов, а чуть раньше. Поблагодарил, кивнул и ушёл в сторону, где не было ни огней, ни дороги. Дальнобойщик ещё подумал, что тот, возможно, местный и знает тропы. Больше они не встречались.
История постепенно забылась. Осталось только ощущение странности и образ чёрного прямоугольника без кнопок. В девяностые было не до воспоминаний, потом работа, семья, здоровье.
Спустя много лет, уже на пенсии, дальнобойщик случайно наткнулся в интернете на видео. Кто-то выложил старую дорогу — ту самую трассу, тот же участок, тот же мост, снятые будто с высоты кабины грузовика. Камера двигалась ровно так же, угол был почти идентичным. Даже столбы и выбоины совпадали. Подпись под видео гласила, что это «реконструкция маршрута 80-х» и что автор любит «играть с архивами».
Имя автора показалось знакомым. На странице были десятки подобных роликов — дороги, перекрёстки, пустыри, вокзалы. Всегда один и тот же человек мелькал отражением в стекле или тенью — молодой, без признаков возраста. В комментариях писали, что это фотомонтаж, что он «вставляет себя в прошлое ради лайков», что «хорошо работает с нейросетями».
Но дальнобойщик смотрел и чувствовал нарастающее беспокойство. Он узнал этого человека. Та же посадка головы, тот же спокойный взгляд, та же манера держать руки. И главное — тот самый чёрный прямоугольник, теперь уже очевидно похожий на современный смартфон, но на старых видео он выглядел точно так же, как тогда, в 1987 году.
Особенно его поразил один фрагмент. Видео было снято на том самом пустом участке у поля, где попутчик тогда просил остановиться. Камера фиксировала дорогу, потом медленно поворачивалась, словно кто-то стоял у обочины и выбирал ракурс. Под видео стояла дата публикации — 2023 год. В описании автор писал: «Контрольная точка. Совпадение сохранено».
Дальнобойщик несколько раз писал комментарии, пытался рассказать, что видел этого человека задолго до появления таких устройств, что помнит разговоры, детали. Его ответы либо удаляли, либо высмеивали. Кто-то написал, что «память любит дорисовывать». Кто-то предложил обратиться к врачу.
Но ощущение не проходило. Он начал пересматривать записи, сопоставлять кадры с тем, что помнил. Совпадений становилось всё больше. Даже мелкие детали — расположение знаков, временные объезды, которые существовали всего несколько месяцев.
Тогда он впервые подумал, что, возможно, тот попутчик действительно что-то фиксировал для будущего. Не для людей того времени, не для отчётов, а для сравнения. Словно проверял, как изменится мир, и совпадёт ли ожидаемое с тем, что получится на самом деле.
Ответа на вопрос, кто это был и откуда, так и не появилось. Но каждый раз, когда дальнобойщик теперь видит очередное видео с подписью «шутка» или «монтаж», он ловит себя на мысли, что кто-то просто продолжает движение по дороге, начатой задолго до появления интернета, смартфонов и слов, которыми сегодня это всё объясняют.