Здравствуйте, уважаемые гости и подписчики канала! Рад снова видеть вас у себя и, как всегда, тянет вернуться к тем самым картинам, с которыми у многих из нас связано детство, запах сосны и тепло телевизора в котором вечно молодые и горячо любимые советские актёры.
Пришло время разобрать один из самых светлых фильмов Юрия Чулюкина - «Девчата». Вы его наверняка смотрели, а некоторые и не один раз, и возможно даже не один десяток.
Я сам к нему возвращаюсь регулярно, потому что именно эта черно-белая зима дает удивительное тепло. Но, как водится, идеальных фильмов не бывает, и сегодня я приготовил несколько занятных ляпов и недочетов, которые команда допустила в процессе производства.
Отдельной строкой хочу отметить вечную тему с колоризацией. Я знаю, многие ждут, когда фильм переведут в цвет. Обещания были давно и очень уверенные, и действительно еще в 2011 году говорили, что раскрасят, но все как-то никак не дошли руки.
В сети гуляет неофициальная цветная версия, сделанная энтузиастами вроде меня и вас, однако официальной копии в цвете я до сих пор не видел. И в этом тоже есть какой-то символический момент.
«Девчата» ведь как раз про то, что настоящая теплота не от цвета, а от людей. Тем не менее, если уж обещали, хотелось бы однажды увидеть профессионально выполненную работу, где снег будет искриться не только в воображении.
Прежде чем начать, по традиции даю одну сцену на проверку вашей внимательности. Внимательно посмотрите на этот эпизод:
Нашли киноляп? Обязательно пишите в комментариях. Там же вы найдете и правильный ответ!
Приятного прочтения/просмотра!
Первый киноляп
Начну прямо с самой первой череды кадров, где появляется Михаил Пуговкин. Великолепный, сочный, с такой фирменной пластикой, он вообще в любой сцене умеет украсть взгляд у камеры. Но стоит присмотреться к его скарбу.
Вещи у него в руках ведут себя как живые: то сверток похож на плотную сумку, то начинает нырять и сгибаться, будто там совсем другое наполнение, то ручка торчит под одним углом, то внезапно меняет положение.
Это классическая ошибка, когда сцены склеиваются из нескольких дублей и предметы реквизита оказываются в чуть разных конфигурациях.
Для тех лет это абсолютно нормально: снимали быстро, на морозе, массовые сцены, у актеров руки коченеют, у ассистентов тоже.
Забавно, что именно у Пуговкина эта суета вещей выглядит не как ошибка, а как будто он и правда живет в этом леспромхозе и тащит то, что схватил первой рукой.
Второй киноляп
Вы наверняка слышали историю, что Рыбников буквально выбил роль Ильи у худсовета, и изначально на нее смотрели в сторону Вячеслава Шалевича.
Рыбников похудел на двадцать кило и доказал, что достоин этого героя.
И вот именно в сцене, где мы вглядываемся в быт, простую комнату и сквозняки, случается мелкая магия монтажа.
На заднем плане висит занавеска, и она за короткий промежуток успевает перебраться с правого края на левый. То ли кто-то притворил форточку, то ли ассистент незаметно подтянул ткань, то ли сменили дубль, а хватки у шторы разные.
Смотрится это комично, но только если специально выцеливать глазом. В обычном темпе сюжета вы этого не замечаете, потому что игра актеров перетягивает одеяло на себя, и внимание срывается с задника.
Впрочем, сейчас, когда качество изображения выше, эти мелочи всплывают так, как раньше могли не всплывать.
Третий киноляп
Вы знали, что Инна Макарова, сыгравшая Надю, очень долго отзывалась о фильме прохладно именно из-за того, что режиссер вырезал финальный эпизод расставания Нади с Ксан Ксанычем.
По ее внутреннему ощущению героиня не любила его и осталась ждать настоящего чувства, и вот это драматическое послевкусие, как ей казалось, зритель недополучил.
А теперь возвращаемся к нашему ляпу. Там, где герой Рыбникова берет в руки пилу, уши шапки устраивают собственную жизнь.
В одном дубле они аккуратно убраны, прижаты, будто ему не хочется, чтобы ветер лез в уши, а в одном из следующих - внезапно уже развязаны. Такое бывает, когда сцена снимается кусками, а актеры механически поправляют одежду между дублями.
Четвертый киноляп
Возраст Тоси как отдельный парадокс. По сюжету ей всего восемнадцать, а Надежде Румянцевой на момент съемок было уже тридцать. Справедливости ради, это не первый случай, когда ей приходилось играть значительно моложе.
Парадокс в том, что мы верим этому возрасту без всяких паспортов. Но кино все равно кино, и в одной из танцевальных сцен монтаж гоняет по площадке пару, которая танцует за спиной Тоси и с любопытством поглядывает на героя Рыбникова.
В одном ракурсе они есть тут же, в другом словно растворяются, затем снова возникают. Это чистая игра планов. Сняли общий кадр, потом крупно, потом снова общий, а координаты массовки немного поплыли.
В теплой, людной комнате с музыкой и смехом никто не считает точность шагов сантиметрами, но камера фиксирует все. И когда пересматриваешь, замечаешь, как танцоры то исчезают, то возвращаются, будто переносятся по полу в такт с монтажом.
Пятый киноляп
Та самая сцена у кровати Анфисы. Сначала Анфиса закутана под одеяло до самой макушки, будто хочет спрятаться от всего мира и от разговора одновременно. Меняется ракурс, и мы видим ее уже укрытой по пояс, хотя точно никто никуда не тянул одеяло.
Это типичная монтажная нестыковка, которая в те времена случалась особенно легко. Сняли крупный, сняли средний, кто-то поправил складку, чтобы одеяло лежало красиво, и в итоге получился скачок положения.
В смешной и немного хищной природе Анфисы этот скачок даже работает на характер. Вроде бы она спит или делает вид, но на самом деле всегда настороже, слушает каждое слово, играет.
И да, не могу не напомнить, что у Румянцевой образ Тоси будто специально придуман как контраст к Анфисиной выверенности. Поэтому такие маленькие глюки по линии быта мы прощаем мгновенно.
Шестой киноляп
Тосины валенки. Тут вообще смешно. Тося заходит в дом, разувается, валенки складывает рядышком, небрежно, будто спешит, потому что мысли заняты вовсе не обувью. Следующий кадр - и валенки уже стоят ровно, как солдаты на плацу, будто их выставили под линейку. Это тоже монтаж вспять.
В одном дубле реквизитор успел поправить обувь, чтобы в кадре было красиво и симметрично, а в другом дубле оставили так, как живой человек бросил. В обычной жизни мы все живем похожими ляпами.
С утра кинули шарф на стул, вечером обнаружили его уже свисающим совсем иначе, потому что кто-то проходил мимо и задел. Кино тут выдает себя, но не предает. Наоборот, такая бытовая нечистоплотность делает «Девчат» еще более реальными.
