- Купи у меня дрова! – предложил моей бабушке подвыпивший сосед, подойдя к забору, - хорошие, сухие!
- А ты чем топить печь будешь, зима же скоро! – усмехнулась она, - смотри, Саня, все пропил уже, осталось теперь зимой замерзнуть. Куда катишься?
- Не переживай, не замерзну, у меня есть, чем отапливать дом. Мне сделали так, что и дрова теперь не нужны.
- Кто же такой мастер? Электричеством, что ли, топить будешь?
- Да, хотя бы, и так… Тебе-то какое дело? Бери дрова по дешевке, а то продам другим. Ну, как?
Бабушка, вздохнув, согласилась. Позвала меня и говорит:
- Идите с дедом в дровник, сложите там все покучнее, а то дрова сейчас нужно будет носить.
В те, сложные 90-е годы, когда в магазинах было «шаром покати», а зарплату задерживали на месяцы, даже с дровами были проблемы. Если раньше, во времена СССР, мы каждый год покупали машину хороших и ровных бревен (колотые дрова никогда не брали из-за их дороговизны), то в последнее время привозили такие бревна, которые было проблемно распилить и расколоть: одни кряжи и сучки. Да и гнилья попадалось больше, чем обычно. А тут – готовые, колотые дрова, да и, вдобавок, дешево. Почему бы не взять?
Сосед этот, кстати, был не таким уж и «пропащим», каким его моя бабушка выставляла: вы бы других наших жителей видели… Один украл у своей соседки насос из колодца, пошел к другой, жившей через дом, и, тут же, за бутылку продал. Еще один ночью залез в соседский огород и срезал все розы, утром встал у магазина и продал за бесценок. Скандалы то и дело случались, но, разве исправить человека, когда ему за пятьдесят? Поля колхозные подобные «персонажи», вообще, считали своими личными…
Сосед же наш никогда не буянил, не воровал с полей картошку и капусту, периодически где-то подрабатывал, но – был запойным. Как начнет – так остановится, в лучшем случае, через неделю… Потом поболеет несколько дней, и - снова копается в огороде, сходит на рыбалку, съездит к дочери в город с подарками для нее и для внучки. Жил он раньше с матерью, которая умерла незадолго до продажи им дров, дожив почти до ста лет. Ругался он с ней, конечно, часто; бабушка моя то и дело ходила к ней – меряла давление, таблетки какие-то носила… Когда сосед пил, приносила ей из магазина продукты. Она, правда, потом жаловалась, что он, «залив глаза», съедал все, что было. Спрашивал у нее денег, ссылаясь на то, что она пенсию получает, а почти ничего не отдает ему: куда деньги деваются?
Ну, что же – раз договорились насчет дров, вскоре и начали. Я зашел к соседу во двор, и мы вдвоем принялись набирать дрова в охапки, выносить их и перекидывать через забор. С той стороны мои бабушка с дедом, не спеша, переносили их в дровник. Мы дружно работали с дядей Сашей, он постоянно о чем-то меня спрашивал – то про учебу в школе, то про рыбалку, рассказывал, как недавно притащил из лесу полную корзину грибов и видел издалека лося. Нормально так беседовали – по разговору, и не скажешь, что непутевый… Дров было очень много – и, правда, все такие хорошие! Примерно через час работы я заметил, что в поленнице лежит баночка с надписью: «панангин». Я, честно говоря, абсолютно не придал этому никакого значения – зато сосед тут же схватил ее, потряс зачем-то и резким движением открыл крышку. Заглянул внутрь и вдруг, переменившись в лице, начал материться. Я сначала и не понял, кого он постоянно упоминает и проклинает. Снаружи раздался крик моей бабушке: «Что там у вас, все нормально?»
- Какой там нормально, - он выскочил на улицу, - смотри, куда она деньги прятала! – тут я понял, что он говорит про свою мать.
- Что там? – все еще недоумевала моя бабушка.
- Как что?! Десятки советские, смотри!
Он с трудом вытащил из банки свернутые плотной трубочкой деньги.
- Что с ними теперь делать? – сокрушался он, - теперь же новые деньги, эти-то, советские, никому не нужны! Она, видно, и забыла совсем про них, иначе бы сообразила, как обменять. Те-то, которые дома были, сменяла - старые на новые. А про эти – забыла!
- Да не ори ты, - пыталась его успокоить моя бабушка, - дай посмотрю. Все равно бы пропил-то!
Она насчитала двести рублей. Дядя Саша шумел на всю деревню, а меня охватил азарт - вдруг еще что-то во дворе припрятано?
Я бегло все смотрел и еще быстрее начал выносить и перекидывать в свой огород дрова. Но – ничего больше: ни каких-нибудь секретных пакетиков, свертков, коробочек или баночек не обнаружил. Наконец, немного успокоившись, вернулся дядя Саша, начал тоже осматривать поленницу и, ничего не найдя, продолжил работу.
Сделали перерыв на обед. Отдохнули, и часа в три снова начали. Дрова от одной стены помещения полностью вытащили – на стене, которая прежде была закрыта поленницей, на гвоздях висели – серп, ухват и подкова. Вдоль стены, на земле, стоял большой моток медной проволоки без изоляции, местами уже позеленевшей.
- О, вот это находка, я уж и не помню, когда мы все это дровами заложили, - обрадовался дядя Саша, - реальные деньги!
- А, можно, я заберу подкову? – попросил я.
- Забирай, конечно, пойдем следующую сторону разбирать?
Начали снимать дрова с верха еще одной поленницы. Дрова лежали в ней так же в два ряда. Разобрав часть первого ряда, дядя Саша вдруг хмыкнул и потянулся куда-то вглубь и… вытащил бутылку водки!
- Водка «столичная» - изрек он и снова хмыкнул, - от меня схоронила… Я не удивлюсь, если она там не одна.
Он откинул несколько поленьев и, довольный, хихикнул.
- Смотри!
Даже в полумраке двора были видны серебристые шляпки запечатанных бутылок. Лежат, как снаряды в ячейках – 6 штук. Грязные, пыльные, все в паутине… Но внутри – чистейшая жидкость, что ей сделается-то, запечатанной?
Радости дяди Саши не было предела. Он пошел на грядки, сорвал три помидорки: одну, самую большую, мне дал. Из дома вынес хлеб и стакан, сел, выпил. Я с аппетитом принялся есть помидорину, посолив ее, посыпал солью и большой ломоть черного хлеба. Ой, вкуснота…
- Да, ничего ей не сделалось, - довольный, закряхтел он, - вот ведь, как она туда достала-то, как дотянулась, чтобы бутылки так далеко засунуть?
Мать его и, правда, была невысокой – наверное, подставляла стульчик какой-нибудь. И это в девяносто, с лишним, лет? Или, быть может, она давно их туда убрала? Наверное, давно – по-моему, в магазин она сама не ходила лет уж как десять…
Работу на сегодня закончили – дяде Саше уже ничего не хотелось делать.
На следующее утро, да, какое там утро, к обеду уже – продолжили. Дядя Саша работал еле-еле, то и дело садился, отдыхал, постоянно ворча. Я же по-прежнему носил и перекидывал через забор дрова.
Вдруг, слышу – опять он начал шуметь и материться…
- Ты, смотри, еще что припрятала, - он держал в руках небольшой пузырек из коричневого стекла: тоже, видимо, из-под каких-то таблеток или из-под мази.
- А что там? – поинтересовался я.
- Что? Смотри! – он снова ругнулся и протянул его мне.
Внутри баночки что-то блестело: похоже, какие-то украшения. Не дав мне разглядеть, что там, он вырвал баночку у меня из рук, выскочил на улицу и высыпал ее содержимое себе на ладонь. Там оказались: две серьги, две цепочки, одна из них – с крестиком, большой перстень с рубином и два широченных кольца: абсолютно все изделия были из золота.
Вот, все прятала от меня, прятала… - снова начал «заводиться» он, - все копила, и ничего не отдала, все, зачем-то, схоронила.
- Да тебе разве можно что-то было показывать, такому ненадежному? – поучительно сказала моя бабушка, подойдя к забору, - или пропил бы, или обокрали тебя твои же друзья, когда ты спал. Все золотое, что ли?
- Ладно, молчи уж, эти-то вещи, хотя бы, можно продать, - огрызнулся он, - да, золотое.
- Ишь, какой ты удачливый, такие находки во дворе, - удивленно покачала головой бабушка и добавила: - иди, вон, медную проволоку свою продай, а золото отнеси дочери, может, это ваши фамильные драгоценности.
Тот снова огрызнулся.
Вскоре мы закончили работу. Ничего больше не нашли – во всяком случае, пока я там был.
Примерно неделю он пьянствовал. Потом, придя в себя, поехал в город и - о, чудо, вернулся с дочерью, ее мужем и внучкой. Они долго ходили по огороду, он показывал, где и что у него растет – прямо, такой хозяйственный! Маленькая внучка все время держала его за руку.
Спустя некоторое время он попал в больницу – бабушка ходила к нему, говорила, что сделали ему операцию на венах. Видела его дочь, которая, по словам дяди Саши, то и дело к нему прибегает и приносит все необходимое. После этого он несколько месяцев не пил, часто ездил в город, водил внучку в садик и на кружки. Вскоре дочь предложила ему продать участок с домом и переехать в город насовсем – пообещав купить ему отдельную однокомнатную квартиру. Так они и сделали. Как сложилась его дальнейшая жизнь – я не знаю.
Новые хозяева участка пару лет прожили в старом доме: все жаловались на неудобства и холод. Потом, подкопив денег, старый дом снесли и поставили новый, в центре участка. Когда дом ломали, я пришел к ним и посоветовал внимательнее все осматривать, рассказав эту интересную историю. Они подивились и сказали: «да, конечно». А сами пригнали экскаватор, который ковшом разворотил остатки дома и загрузил все в самосвал. Потом опустил отвал и, катаясь взад-вперед, выровнял грунт. Теперь на этом месте у них газон: как будто никогда и не было здесь никакого дома.
Вот такая история. Если у вас есть, что рассказать, напишите, хотя бы, вкратце - очень интересная тема! А я вскоре продолжу, до встречи на канале!
А здесь еще одна похожая история: