? Такая боль, что нужно выйти в ночь, Идти по самым тихим закоулкам, Где даже снегу посветлеть невмочь, Где шаг, где эхо не бывает гулким. Где время на петле ворот скрипит, Где вдоль тропы одни слепые окна, У каждого бревна радикулит, Где ветер, вьюга рвутся на волокна. Где стыло пахнет деревом сырым, Где жизнь легла в оббитые кастрюли, Где никогда не наступает Крым, И никаких берёз и люли-люли… Там у оврага виден край всего, Без всяких там морей и океанов, Над ним стоит скамья для одного, Как точка сбора новых окаянных. И там уже давно не ждут гостей. Фонарь согбенный льёт тоску желтушно. И я туда продрогший до костей Пришёл с вопросом глупым, простодушным. На той скамье похожий на бомжа, Плащом пурпурным скрыв худые плечи, Дошедших ждёт, собой не дорожа, Как может только Богочеловечность... Я прошептал или подумал свой вопрос, И Он привстал, не дав мне падать ниц, Ответил Он мне тихо: Я – Христос… И с плеч Своих отдал мне плащаницу. А в городах салюты и огни, Шампанское и Нов