КНР vs США: из года Деревянной Змеи в год Огненной Лошади

КНР vs США: из года Деревянной Змеи в год Огненной Лошади

#кнрvsсша

ЧАСТЬ IV. Экономическая неоднозначность

В своем весьма оптимистичном и триумфальном новогоднем выступлении председатель КНР Си Цзиньпин заявил о победах Китая в сфере ИИ и микрочипов.

ЦИТАТА “Китай стал одной из самых быстрорастущих экономик мира с точки зрения инновационного потенциала (...)

Наши экономические, технологические и оборонные возможности, а также совокупная национальная мощь вышли на новый уровень”.

В то же время, издание The Financial Times в статье от 28 декабря 2025 года “Прибыли промышленных предприятий Китая резко падают из-за слабого спроса и дефляции” критически проанализировало данные Национального бюро статистики Китая.

FT отметило:

продолжающийся структурный спад, вызванный слабым внутренним спросом, дефляцией и политикой Пекина по ограничению чрезмерных инвестиций. Последнее усиливает замедление в ключевых секторах;

слабый потребительский спрос и дефляционное давление остаются основными проблемами, несмотря на отдельные позитивные сигналы (например, рост внешнеторгового профицита до $1 трлн).

Опрошенные FT аналитики [вряд ли симпатизирующие экономической политике КПК!] отмечают, что такие данные сигнализируют о наличии вызовов для достижения устойчивого восстановления в 2026 году.

Справедливости ради отметим, что и в официальных китайских оценках экономической ситуации содержатся некоторые тревожные нотки. Об этом мы можем судить по 2-м ключевым документам декабря 2025 года:

1) Материалы заседания Политбюро ЦК КПК [далее – Политбюро] по экономической работе 8 декабря 2026 года;

2) Материалы Центральной конференции по экономической работе [далее – ЦКЭР] 10–11 декабря 2025.

Общая “рамка” от Политбюро умеренно-оптимистична, без “фанфар”, – экономика “в целом стабильна, при стабильности имеется продвижение”, при этом “основные цели экономического и социального развития, как ожидается, будут успешно выполнены”.

ЦКЭР вполне откровенно говорит о проблемах: “сохраняются давние и новые вызовы (...) в некоторых ключевых сферах остаются риски и скрытые опасности”.

В переводе с “партийного” – имеются застарелые нерешенные проблемы, традиционные методы управление ключевыми сферами, возможно, нуждаются в пересмотре.

Впрочем, радикальные изменения в подходах к управлению экономикой остаются табу – “базовые условия и фундаментальные тенденции, поддерживающие долгосрочный рост, остаются неизменными”.

Базовыми элементами финансово-экономического менеджмента остаются стимулирование спроса и усиление ориентации на внутренний рынок.

Политбюро императивно требует удерживать “ведущую роль внутреннего спроса”.

ЦКЭР расшифровывает эту мысль: “следует продвигать специальные инициативы по стимулированию потребления (…) Необоснованные ограничения в сфере потребления должны быть сняты”

Ключом к развитию по-прежнему остаются “новые качественные производительные силы”, – официальная стратегия Китая по переходу от экстенсивного роста к технологически продвинутой, инновационной и устойчивой экономике, основанной на ИИ, высоких технологиях, модернизации промышленности и человеческом капитале, с ориентацией на стратегическую автаркию.

Что касается краткосрочных задач, то:

Политбюро призывает “стабилизировать занятость, [работу] предприятий, рынок и ожидания” [КПК не боится взять на себя работу с ожиданиями населения!];

ЦКЭР более четок в формулировках: “стабилизация рынка недвижимости и упорядоченное снятие рисков по долгам местных правительств”.

PS. С 1 января 2026 года в Китае банки получат право начислять процентные выплаты по цифровой валюте юань, что должно способствовать ускорению её массового распространения и популяризации среди населения.

[Продолжение следует]

https://dzen.ru/media/id/63277c5a76cc3128dacad169/knr-vs-ssha-iz-goda-dereviannoi-zmei-v-god-ognennoi-loshadi-695635770a1fe9680957cba4