В сказках нам часто говорят: «Выйти замуж за принца значит, вытянуть счастливый билет». Но история молчит о том, что принцы бывают разными. Одни спасают от драконов, а другие сами превращаются в чудовищ.
И что делать, если ваш «Прекрасный Принц» это Георг IV, человек, прославившийся не подвигами, а долгами, обжорством, пьянством и, в конце концов, безумием?
Мария Фицгерберт знала ответ. Она не просто любила этого человека. Она стала его женой, его совестью и его самой большой ошибкой. Но в официальных хрониках её имя часто стирали, словно неудобное пятно на королевской мантии.
Кем же была женщина, которую король любил дольше всех своих фавориток, но которую корона так и не признала?
История Марии Анны Смайт началась в 1756 году в графстве Шропшир. Она родилась в семье баронета Уолтера Смайта, человека богатого, влиятельного, но с огромным «недостатком» для Англии XVIII века. Смайты были католиками.
В то время быть католиком в Британии означало носить на себе невидимое клеймо. Да, головы уже не рубили направо и налево, как при Генрихе VIII, но жизнь «папистов» была полна унизительных ограничений. Им запрещалось сидеть в парламенте, их детям закрывали двери Оксфорда и Кембриджа, они платили двойные налоги на землю. Католик был гражданином второго сорта, вечным подозреваемым в предательстве короны.
Но у аристократии свои пути обхода. Юную Марию отправили учиться туда, где католическая вера была в почете в Париж. В стенах элитного монастыря «Блаженных Дев» (английской обители в изгнании) она получила блестящее образование. Французский шарм, безупречные манеры и острый ум всё это она привезла обратно в Англию, став одной из самых завидных невест своего круга.
Судьба, казалось, смеялась над Марией. Ей было суждено хоронить мужей раньше, чем успевала остыть свадебная постель.
В 19 лет её выдали замуж за богатого вдовца Эдварда Уэлда. Он был старше её на 26 лет. Брак продлился всего три месяца Эдвард неудачно упал с лошади и скончался, не оставив завещания. Мария осталась ни с чем, всё состояние перешло к брату покойного.
Вторая попытка казалась надежнее. Томас Фицгерберт, статный и обеспеченный, тоже католик. Три года спокойного счастья, но снова трагедия, муж умирает от легочной болезни (вероятно, туберкулеза), когда Марии было всего 25 лет.
Дважды вдова, но все еще невероятно молодая и красивая, Мария получила в наследство не только фамилию, под которой войдет в историю, но и солидное состояние (дом на престижной Парк-лейн и 2000 фунтов ренты в год). Теперь она была независима. И именно эта независимость привлекла внимание самого опасного мужчины в Лондоне.
1784 год. Лондонский свет гудит. Наследнику престола, принцу Уэльскому Георгу (будущему Георгу IV), всего 21 год, но он уже успел заработать репутацию главного повесы Европы. Он красив, остроумен, одевается лучше всех в королевстве, но при этом погряз в чудовищных долгах, пьет как матрос и меняет женщин чаще, чем перчатки.
Они встретились в опере. Георг увидел Марию в ложе и замер. Это не была интрижка на одну ночь. Принц, привыкший получать всё по щелчку пальцев, столкнулся с непреодолимой стеной.
Мария Фицгерберт была старше его на 6 лет. Она была умна, набожна и твердо знала себе цену. Стать очередной любовницей? «Никогда», — ответила она.
Этот отказ лишь разжег пламя. Георг начал настоящую осаду. Он писал ей письма по 20 страниц, рыдал, устраивал публичные сцены, угрожал покончить с собой. Однажды он даже инсценировал попытку с*моубийства, Марию срочно вызвали в его резиденцию, где она нашла принца окровавленным (он слегка порезал себя, чтобы вызвать жалость) и в истерике.
Испуганная Мария согласилась принять его кольцо, но, выйдя из дома, поняла, что это ловушка. На следующее утро она сбежала на континент, надеясь, что расстояние остудит пыл наследника.
Целый год Георг бомбардировал её письмами по всей Европе. Он клялся, что отречется от престола, что продаст душу дьяволу, лишь бы она стала его женой. И сердце Марии дрогнуло. Она вернулась в Англию.
Но между ними стоял не просто социальный барьер. Между ними стоял Закон.
Согласно «Акту о престолонаследии», член королевской семьи, женившийся на католичке, автоматически лишался прав на корону.
Более того, «Акт о королевских браках» требовал согласия короля (Георга III) на любой брак наследника до 25 лет. Очевидно, что безумный протестантский король Георг III скорее бы съел собственную треуголку, чем позволил сыну жениться на вдове-католичке.
Брак был невозможен. Юридически он был бы ничтожным, а политически самоубийственным. Но страсть принца не знала логики.
15 декабря 1785 года, в доме на Парк-лейн, за плотно задернутыми шторами, состоялась церемония, которая могла бы взорвать Британию.
Священника пришлось буквально выкупать из долговой тюрьмы за 500 фунтов, чтобы он согласился провести обряд. Свидетелями были лишь брат Марии и её дядя. Георг и Мария обменялись клятвами.
Для церкви они были мужем и женой перед Богом.
Для государства это был фарс.
Для Марии это был единственный способ сохранить честь и быть с любимым.
С этого момента она стала «некоронованной королевой». Общество знало всё, но делало вид, что ничего не происходит. Они жили вместе, устраивали приемы. Мария, благодаря своему такту и мудрости, даже умудрилась подружиться с братьями принца. Она сдерживала его пьянство, гасила его вспышки гнева. Это были, пожалуй, самые счастливые годы в жизни Георга.
Счастье рухнуло под тяжестью золота. Долги принца достигли астрономических сумм. Король-отец поставил ультиматум, парламент оплатит долги только в том случае, если Георг женится на «правильной» принцессе. Протестантке.
Георг предал Марию. Чтобы получить деньги, он публично, через своих друзей в парламенте, заявил, что слухи о его браке с католичкой «злонамеренная ложь». Мария была раздавлена. Она чувствовала себя публично униженной шлюхой, хотя считала себя законной женой.
В 1795 году Георга заставили жениться на кузине — Каролине Брауншвейгской. Это была катастрофа. Георг был пьян на собственной свадьбе настолько, что его поддерживали под руки. Невеста ему была противна (он жаловался, что от неё дурно пахнет), а сама Каролина была в ужасе от мужа.
Брак с Каролиной был адом. И, как только родилась дочь-наследница, супруги разъехались. Куда пошел Георг? Конечно, обратно к Марии.
«Мы снова вместе», — писал он друзьям. Он даже получил разрешение от Папы Римского (!) считать Марию своей единственной истинной женой перед Богом, несмотря на наличие официальной супруги.
Они прожили вместе еще несколько лет, пока характер принца не испортился окончательно. Он стал регентом (отец окончательно сошел с ума), получил власть, растолстел до невероятных размеров и нашел себе новых, более молодых и покладистых фавориток. Мария ушла с достоинством. Она удалилась в Брайтон, где жила тихо и уважаемо.
Когда в 1830 году Георг IV умирал, он попросил, чтобы его похоронили с миниатюрным портретом Марии Фицгерберт на груди. Это была его последняя воля. Портрет «глаза любимой» (популярное украшение той эпохи) действительно положили с ним в гроб. Он любил её, как умел эгоистично, болезненно, но до самого конца.
Мария пережила его на 7 лет. Новый король, Вильгельм IV, относился к ней с огромным почтением. Он предлагал ей титул герцогини и право носить вдовий траур по королю, фактически признавая её брак. Но Мария отказалась от титулов. Ей было достаточно знать правду.
Она умерла в 1837 году, унеся в могилу множество тайн. Только после её смерти выяснилось, что все эти годы она хранила брачное свидетельство. Не для шантажа, а как доказательство своей чистоты.
Мария Фицгерберт не стала королевой Англии в учебниках истории. Но она стала единственной женщиной, которую самый распутный король Британии действительно считал своей женой. И, возможно, единственным человеком, который любил в нём не принца, а просто мужчину, потерянного в лабиринте собственной власти.