Егор вышел из поезда на перрон родного города в приподнятом настроении. Вахта на Севере закончилась на неделю раньше — бригада справилась с заданием досрочно, и начальник, довольный результатами, отпустил всех по домам. В кармане лежал конверт с премией, в голове крутились планы: купить Лене то самое золотое колечко с сапфиром, которое она видела в витрине ювелирного ещё прошлым летом, свозить её в ресторан, а потом просто валяться дома, никуда не торопясь.
Он не предупредил о приезде. Хотел сделать сюрприз. Представлял, как она откроет дверь, сначала растеряется, а потом бросится ему на шею. Уже в такси, подъезжая к знакомому девятиэтажному дому, Егор улыбнулся своим мыслям.
Поднялся на седьмой этаж. Ключ повернулся в замке бесшумно — замок смазывали недавно. В квартире было тихо. Свет не горел. Только слабый запах чего-то незнакомого витал в воздухе.
Егор включил свет в коридоре, снял куртку, поставил чемодан. «Лена на работе», подумал он. Она работала бухгалтером в небольшой фирме, с девяти до шести. Часы показывали половину пятого. Значит, скоро придёт.
Он прошёл на кухню, открыл холодильник — там стояли продукты, всё аккуратно разложено. На плите чисто. Прошёл в гостиную — диван заправлен, на журнальном столике ни пылинки. Всё как всегда: Лена любила порядок.
А потом зашёл в спальню.
Дверь была приоткрыта. Постель была расправлена, будто кто-то торопился. Подушки лежали ровно, но одна из них — его подушка — была слегка вмята, как будто на ней недавно лежала голова.
И запах.
Егор замер в дверях.
Это был не её парфюм. Не её крем, не её шампунь. Это был мужской запах — резкий, дорогой, с нотами древесины и чего-то цитрусового. Духи, которые он сам никогда не пользовался. Он знал этот аромат. Где-то слышал. Недавно. Может, у кого-то из коллег на вахте? Нет. Не там.
Он подошёл ближе. Провёл рукой по простыне. Ткань была прохладной, но не холодной — значит, в постели недавно ещё лежали. Часа два-три назад, не больше. Он нагнулся, почти уткнулся носом в подушку. Запах был сильнее всего там.
Сердце начало стучать глухо и тяжело.
Егор сел на край кровати. Достал телефон. Набрал номер Лены.
Гудки. Долго. Потом автоответчик.
Он встал, прошёл в ванную. На полке стояли её флаконы, её крема. Ничего нового. Полотенца висели ровно. Но в корзине для грязного белья лежала мужская рубашка. Белая. С аккуратно вышитыми инициалами на манжете: «А. К.».
Он взял рубашку в руки. Ткань дорогая. Запах тот же.
Егор положил рубашку обратно. Вышел в коридор. Посмотрел на обувь. Её туфли стояли на месте. А рядом — ничего. Ни мужских ботинок, ни кроссововок. Кто бы это ни был, он ушёл аккуратно, не оставив следов. Кроме запаха и рубашки.
Он вернулся в спальню. Открыл шкаф. Её вещи на месте. Его вещи — тоже. Ничего не сдвинуто. Всё идеально.
Егор сел на стул у окна. Смотрел на улицу. Машины. Люди. Обычный январский день. Снег лежал серыми кучами вдоль тротуаров.
Он не злился. Пока. Только чувствовал, как внутри всё холодеет.
В шесть вечера ключ повернулся в замке.
Лена вошла, сняла пальто, поставила сумку. Увидела его — и замерла.
— Егор? Ты… когда приехал?
Голос был ровный. Слишком ровный.
— Сегодня. Рано отпустили.
Она подошла, обняла его. Поцеловала в щёку. Он почувствовал её привычный запах — лёгкий, цветочный. Но под ним — едва уловимо — тот же древесный шлейф.
— Почему не позвонил? Я бы встретила.
— Хотел сюрприз.
Она улыбнулась. Немного натянуто.
— Устал наверняка. Я сейчас ужин разогрею.
Она прошла на кухню. Егор остался стоять в коридоре.
Он не спросил сразу. Не стал кричать. Не устроил сцену. Просто наблюдал.
Вечер прошёл странно. Она говорила о работе, о том, как скучала, как ждала его. Готовила его любимые котлеты. Улыбалась. Всё как обычно. Но он видел: она избегает смотреть ему в глаза дольше обычного. Руки чуть дрожали, когда ставила тарелку.
Перед сном она сказала:
— Я сегодня весь день на работе была. Устала ужасно.
Он кивнул.
Они легли. Она повернулась к нему спиной, как всегда. Он лежал, глядя в потолок. Запах всё ещё витал в комнате — слабый, но настойчивый.
На следующий день Лена ушла на работу, как обычно. Поцеловала его в щёку, сказала, что любит.
Егор остался дома.
Он не стал рыться в её телефоне — она оставила его на зарядке. Не стал проверять сумку. Не стал звонить её подругам.
Он просто сел за кухонный стол и стал думать.
Они были вместе семь лет. Поженились сразу после института. Он ездил по вахтам три года подряд — деньги были нужны. Квартира в ипотеке, машина, планы на ребёнка. Она говорила: «Ничего, потерпим. Главное — ты рядом будешь чаще потом».
Он приезжал раз в три месяца. На две недели. Всё было хорошо. Она встречала, обнимала, готовила, ждала. Писала каждый день. Звонила.
Или не каждый день?
Он вспомнил: последние два месяца сообщения стали реже. Звонки короче. Она говорила: «Работа завал, устала».
Он встал, прошёл в спальню. Открыл её тумбочку. Там лежали её украшения, кремы, какие-то бумаги. Внизу — коробочка из-под духов. Мужских. Та же марка, что и запах. Коробка пустая. Давно.
Он закрыл тумбочку.
Вечером она пришла. Опять улыбалась. Опять готовила. Опять говорила о работе.
На третий день он сказал:
— Лен, давай съездим за город на выходные. Только вдвоём.
Она посмотрела на него удивлённо.
— А куда?
— В тот пансионат, помнишь? Где мы в прошлом году были.
Она замялась.
— У меня… отчёт надо сдать. В понедельник. Может, на следующих выходных?
Он кивнул.
В тот вечер он не спал. Лежал, слушал её дыхание. Ровное. Спокойное.
На четвёртый день он пошёл в ювелирный. Купил то самое колечко. Вернулся домой. Положил коробочку на стол. Написал записку: «Для тебя. Любимая».
Она пришла, увидела. Глаза заблестели.
— Егор… спасибо.
Обняла его крепко. Долго.
Он почувствовал: она плачет.
— Лен, — сказал он тихо. — Что происходит?
Она отстранилась. Посмотрела на него. Долго.
— Ничего. Просто… скучала сильно.
Он не поверил.
На пятый день он сказал:
— Я нашёл рубашку. В корзине.
Она замерла.
— Какую рубашку?
— Мужскую. С инициалами А. К.
Молчание.
Долгое.
Потом она села на диван. Опустила голову.
— Это… коллега. Андрей. Он… приходил помочь. Полку повесить. Пролил кофе на себя. Переоделся в твою старую футболку. Рубашку забыл.
Егор смотрел на неё.
— А запах?
— Он… духи дорогие мужские. Я открыла окно, проветрила. Думала, выветрится.
Он кивнул.
— Понятно.
Она подняла глаза.
— Ты веришь мне?
Он помолчал.
— Верю.
Но не верил.
На шестой день он собрал чемодан.
Она пришла с работы — увидела.
— Ты… уезжаешь?
— Да. Начальник звонил. Срочно надо назад.
— Но ты же только приехал…
— Работа.
Она подошла. Обняла.
— Я люблю тебя.
Он поцеловал её в лоб.
— Я знаю.
На вокзале он сел в поезд. Не тот, что на Север. Другой. В соседний город. К другу.
Через неделю он вернулся. Тихо. Вечером.
Ключ всё ещё подходил.
В квартире было чисто. Постель заправлена — на этот раз аккуратно.
Запаха не было.
Рубашки в корзине не было.
Ему пришла смс:
«Егор, я всё понимаю. Прости. Я не смогла ждать. Это было ошибкой. Я люблю тебя. Но, наверное, мы оба устали. Давай поговорим, когда ты вернёшься по-настоящему.
Лена.»
Он сел на диван.
Достал телефон.
Набрал номер.
— Лен, я дома.
Молчание на том конце.
Потом:
— Я… сейчас приеду.
Она пришла через час.
Села напротив.
Посмотрела ему в глаза.
— Это был Андрей. Из отдела. Он… давно ухаживал. Я не хотела. Сначала. Потом… устала быть одна. Думала, ты не узнаешь. Думала, это ничего не значит. Но значит.
Егор молчал.
— Я не спала с ним. Правда. Только… целовались. И он оставался. Пару раз. Просто рядом лежал. Говорили.
Он посмотрел на неё.
— Почему не сказала?
— Боялась потерять тебя.
— А теперь?
Она заплакала.
— Теперь… не знаю.
Он встал. Прошёл на кухню. Налил воды.
Вернулся.
— Я тоже устал, Лен. Устал уезжать. Устал возвращаться и чувствовать себя гостем.
Она кивнула.
— Я знаю.
Они сидели молча долго.
Потом он сказал:
— Давай попробуем сначала. Без вахт. Найду работу здесь. Будем вместе. По-настоящему.
Она подняла глаза.
— Ты… простишь?
— Не знаю. Но хочу попробовать.
Она подошла. Обняла.
Он обнял в ответ.
Запах был только её.
Прошлый запах ушёл навсегда.
А новый — их общий — только начинался.
P.S. А вы бы простили свою жену оказавшись на его место?