Найти в Дзене
Звездобум

Пьяный доктор, которого мы ждем каждый Новый год: что творилось за кадром легендарной "Иронии судьбы"

Каждый год всё повторяется почти по расписанию. Кто-то режет оливье, кто-то ворчит, что «опять это показывают», а пьяный доктор Лукашин уже стоит под чужой дверью с веником наперевес. И вот что странно - мы знаем этот фильм наизусть, можем цитировать его вперёд реплик, но рука всё равно тянется к пульту, а глаза - к экрану. Почему история про баню, алкоголь и перепутанную квартиру держит нас полвека подряд и не отпускает даже тех, кто клянётся, что смотреть больше не будет? Когда «Иронию судьбы» впервые показали по телевизору, её едва не похоронили ещё до премьеры. В высоких кабинетах фильм называли «похождениями пьяного доктора», недостойными государственной награды. А сегодня эта «недостойная» история стала главным новогодним ритуалом страны. Что в ней такого - случайного, живого, даже скандального - что спустя 50 лет мы продолжаем верить пьяной любви больше, чем трезвым обещаниям? За кулисами любимой новогодней сказки кипели вовсе не сказочные страсти. Валентина Талызина, подарившая
Оглавление

Каждый год всё повторяется почти по расписанию. Кто-то режет оливье, кто-то ворчит, что «опять это показывают», а пьяный доктор Лукашин уже стоит под чужой дверью с веником наперевес. И вот что странно - мы знаем этот фильм наизусть, можем цитировать его вперёд реплик, но рука всё равно тянется к пульту, а глаза - к экрану. Почему история про баню, алкоголь и перепутанную квартиру держит нас полвека подряд и не отпускает даже тех, кто клянётся, что смотреть больше не будет?

Когда «Иронию судьбы» впервые показали по телевизору, её едва не похоронили ещё до премьеры. В высоких кабинетах фильм называли «похождениями пьяного доктора», недостойными государственной награды. А сегодня эта «недостойная» история стала главным новогодним ритуалом страны.

Что в ней такого - случайного, живого, даже скандального - что спустя 50 лет мы продолжаем верить пьяной любви больше, чем трезвым обещаниям?

Мы знаем этот фильм наизусть, можем цитировать его вперёд реплик, но рука всё равно тянется к пульту
Мы знаем этот фильм наизусть, можем цитировать его вперёд реплик, но рука всё равно тянется к пульту

«Сухая селёдка» и большая обида

За кулисами любимой новогодней сказки кипели вовсе не сказочные страсти. Валентина Талызина, подарившая голос Наде Шевелёвой, не скрывала горечи.

«Я дополнила голосом то, что эта сухая селёдка Брыльска недоиграла на экране», - говорила она в интервью «АиФ», не подбирая дипломатичных формулировок.


И обида была не театральной, а вполне земной.
Барбара Брыльска, не произнёсшая и не спевшая в фильме ни слова, получила Госпремию, а Талызина - нет. В светской среде это обсуждали шёпотом, но долго. Кто-то сочувствовал, кто-то пожимал плечами, мол, кино - дело жестокое. Рязанов в эти споры не лез. Он был занят другим - спасал фильм, который едва не зарубили как «похождения пьяного доктора, стране не нужные».

Кадры из фильма
Кадры из фильма

Пили по-настоящему. И это не байка

Сцена в бане давно стала народным фольклором. Но мало кто помнит, что часть этих кадров действительно была снята под настоящим градусом.

Артисты пронесли водку на съёмку, отмечая день рождения Александра Белявского. Александр Ширвиндт потом вспоминал, что после первого дубля появилось то самое вдохновение - расслабленное, опасное, живое.

Рязанов, человек непьющий, быстро почувствовал неладное.
«Стоп! Они ж пьяные!» - крикнул он, и на следующий день устроил разнос. С тех пор каждую бутылку проверял лично, принюхиваясь, как строгий завхоз. Ирония судьбы - в фильме остались именно те кадры, где актёры пили по-настоящему, и зритель это чувствует кожей.

Надя и Женя
Надя и Женя

Надя и Женя. Почти соседи

По сюжету - Москва и Ленинград, расстояние, судьба, рок. А в реальности всё куда прозаичнее и смешнее. Оба дома находятся в Тропарёве, в одном районе, на проспекте Вернадского.

Квартира Жени Лукашина - дом 125, Надя «жила» в доме 113, с магазином «Продукты» на первом этаже. Рядом храм Михаила Архангела XVII века и домики, которым оставалось жить считанные месяцы.

Фильм сегодня смотрится как документ эпохи. Коммуналки, новостройки, одинаковые подъезды - всё то, что мы потеряли, не заметив. И голос Ширвиндта за кадром звучит уже не иронично, а почти прощально.

Кто мог стать Надей. И не стал

Мы так привыкли к Брыльской, что забываем - Надя могла быть другой. Светлана Немоляева проходила восемь проб. Восемь.

«Я была зажата и безумно хотела эту роль», - вспоминала актриса. Рязанов сказал ей фразу, от которой дрожь: «Сыграть хуже можно. Но трудно».

На роль пробовались Гурченко, Волкова, сама Талызина. Но режиссёр искал не характер, а
манкость и мягкую женственность, которой, по его словам, наших актрис долго отучали, приучая играть «радость труда». В итоге победила иностранка, говорящая чужим голосом, но с нужным взглядом.

Женя Лукашин
Женя Лукашин

Почему всё это работает

Так за что мы любим «Иронию судьбы» уже полвека? За несовершенство. За пьяные сцены, снятые не по плану. За обиды, которые не зажили. За города, которые перепутались, как люди в жизни. За фразу про заливную рыбу, которая стала диагнозом целой эпохе.

Этот фильм - не про Новый год. Он про нас, растерянных, уставших, но всё ещё надеющихся, что дверь откроется, и за ней окажется не чужая, а своя жизнь.

А вы когда в последний раз ловили себя на том, что смотрите «Иронию судьбы» не фоном, а всерьёз?

Напишите в комментариях - интересно сравнить ощущения.

Подписывайтесь на канал, впереди ещё много историй, где за знакомыми кадрами скрывается куда больше, чем кажется на первый взгляд.