В 18 лет я познакомилась с парнем, ему было 23. Мы почти сразу начали жить вместе. Из-за этого мои отношения с матерью и отчимом испортились: отчим был категорически против моих встреч с кем-либо. Пришлось уйти из дома.
Я всегда очень любила детей, но втайне боялась, что не смогу забеременеть. Мы с парнем целый год пытались зачать ребенка, но ничего не получалось. При каждой задержке я делала тест, и каждый раз результат был отрицательным.
18 сентября, по дороге с работы, мне внезапно стало плохо. Списала всё на укачивание. На следующий день стало плохо снова, и я решила сделать тест. На нём проступила слабая вторая полоска. Я сидела в туалете и плакала — было страшно.
Два часа я была как на иголках, ждала, когда парень вернётся с работы. Встретила его на лестнице с улыбкой. Он сразу спросил: «Ты что, беременна?». Я сказала «нет», он пошел умываться, а я достала тест и показала ему. Он закричал от радости: «Ура, наконец-то!»
Тут же он позвонил своей маме. Она обрадовалась, хотя раньше просила нас «не делать её бабушкой в 41 год», говоря, что ещё молода.
С 6-й недели начался сильный токсикоз. Меня тошнило от рыбы, мяса и резких запахов.
17 октября ночью мне позвонил знакомый и сказал, что мой парень попал в аварию. Я начала звонить ему, но телефон был выключен. В панике я позвонила его начальству, и мне сказали, в какую больницу ехать. Я приехала туда в четыре утра, но мне ничего не говорили.
Позже приехал его друг, начал меня успокаивать, отвёз из больницы к себе домой, и мы ждали новостей. В восемь утра он купил успокоительное и предложил выпить. Я сначала отказалась, говоря, что нельзя, но всё же приняла одну таблетку.
Потом позвонила его мама. Друг сказал не брать трубку, но я взяла. Она сказала: «Он умер». Я кричала, проклинала врачей, ненавидела весь мир. В тот момент я совсем забыла о беременности. Его мама сказала: «Если хочешь — делай аборт. Но я хочу, чтобы ты родила». Я даже не думала об аборте. Как я могла убить малыша, которого мы так ждали?
В 9 недель я встала на учёт. Первое УЗИ показало, что всё хорошо.
Токсикоз мучил меня до 16-й недели. Я почти ничего не ела и всё время думала о том, как жить дальше.
В 20 недель я узнала, что у меня будет девочка — мы именно её и хотели.
В 21 неделю меня положили в больницу с угрозой, пять дней ставили капельницы с магнезией и железом.
В 30 недель я ушла в декрет. Врач ругала меня за большой набор веса, говорила, что раскормлю ребёнка — я прибавляла по 2 кг в неделю, хотя ела очень плохо и совсем не хотелось есть.
В 32 недели на третьем УЗИ сказали, что девочка будет с небольшим весом.
ПДР поставили на 30 мая.
28 мая мне дали направление в роддом, я легла в тот же день, так как ехать было 40 км по плохой дороге.
Шейка была не готова, раскрытия не было. 6 июня утром решили дать таблетку для стимуляции схваток. Схватки начались, но к ночи стало ясно, что роды ещё не скоро. На следующий день врач посмотрела и сказала, что шейка готова, раскрытие 1 см, схватки идут.
Я мучилась с ними ещё два дня. 8 июня около 22:00 схватки стали очень сильными. Я терпела, зная, что это ещё не всё, но к трём часам ночи сил не осталось. Разбудила дежурного врача. Она посмотрела на кресле: раскрытие 2 см. «Собирай вещи, спускайся на клизму».
После клизмы и душа меня отвели в родблок. В 4 утра сказали: «К 9 родишь». В 9 прокололи пузырь. Схватки шли каждую минуту, раскрытие — 3 см. Я лежала, не могла ходить. Три раза делали КТГ — это было ужасно.
Около полудня медсестра сказала: «Как захочется в туалет — зови. Мы пока пообедаем». Я испугалась, что останусь одна, и закричала — показалась головка. Все прибежали, быстро перевели меня на кресло и сказали тужиться. Но сил уже не было после трёх дней схваток. Я засыпала прямо на кресле. Мне давили на живот, и я тужилась уже без схваток. В 13:00 родилась моя девочка — 2800 г, 50 см.
У меня были разрывы, наложили три наружных шва.
Сейчас нам уже почти 7 месяцев. Мы живём со свекровью, а с мамой отношения постепенно наладились.