В детстве у Катюши был воображаемый друг, пока однажды она не подумала, что друг это как-то слишком для девочки лет 8.
В столь нежном возрасте мальчиков принято стесняться, а не выворачивать перед ними наизнанку душу.
Катюша видела, какими были одноклассники. Взбалмошными, крикливыми, твердолобыми. Разве можно дружить с одним из них? На первой же перемене всё выболтает и даже не заметит. Хотя друг Катюши и был воображаемым, девочка представляла его полноценным ребёнком, который ходит в школу и делает всё тоже самое, что делает она.
Исходя из самых лучших побуждений, Катюша приняла волевое решение: распрощаться с воображаемым другом, что ближайшим вечером и сделала.
В одиноких барышнях Катюша ходила недолго. На следующий день у девочки появилась воображаемая подруга, которая и останется с ней навсегда.
Настоящая подруга у Катюши тоже была – Лена. Они сидели за одной партой, на переменах неторопливо выходили в рекреацию и называли мальчишек дураками. Только тихо, чтобы никто не слышал.
Лена рисовала цветочки и бабочек и мечтала стать известной художницей. Рисунки были так себе, но Лена говорила, что мама считает её талантливой. Катюша не спорила. Маме виднее. У неё самой талантов не было, иначе она бы непременно знала о их существовании. Она пыталась тоже рисовать, а ещё петь, танцевать, раскрашивать. Мама всегда неодобрительно качала головой и вздыхала, что дочь опять занимается ерундой вместо того, чтобы сделать что-нибудь полезное.
Что-нибудь полезное всегда было скучным. Например, распустить старый свитер или вызубрить стихотворение, которое не задавали, чтобы когда-нибудь потом домашнего задания было меньше.
Катюша не рассказывала Лене ничего об этом. Кому интересно слушать про мотки выцветших ниток? Стихотворения наизусть на будущее вообще могли превратить в посмешище. Такое в школе не говорят.
Ещё у Катюши была тайна, которая заставляла девочку плакать всю ночь. Тихо, чтобы мама не слышала.
Люди не любят не тех, кто отличается от большинства. Внешностью, мыслями, образом жизни. Неважно чем. Ты – либо такая, как все, либо тебе нет места в социуме.
Катюша слышала, как смеялись над Раей – девочкой из другого класса. Рая была огромной и нескладной. Смотрела на всех, как на друзей, но друзей у неё не было.
Никто не хотел дружить с такой уродливой девочкой. Катюша тоже не хотела. Тем, кто берет за руку не такого, как все, тоже достается. Именно поэтому свою тайну Катюша смогла доверить только воображаемой подруге. Даже воображаемому другу не смогла.
Когда уроки были сделаны, а мама вязала очередной свитер перед телевизором, Катюша уходила в другую комнату, доставала из книжного шкафа толстую книгу с картинками и садилась на кровать. Она рассказывала воображаемой подруге всё, что приходило в маленькую головку. Бывало, Катюша отчаивалась до такой степени, что хотела бежать прочь из квартиры, в которой ей ничего не принадлежит кроме упрёков и тумаков.
Воображаемая подруга предлагала пожить у неё. Ей с родителями повезло больше. Во-первых, их было двое. Во-вторых, они относились к ней с пониманием и не ждали, что она исполнит всё, что им хотелось бы.
Катюша открывала шкаф и несколько минут смотрела на свою одежду. Один комплект для школы. Другой – для улицы. Потом вспоминала, что эта одежда не её, а мамина, потому что куплена на мамины деньги. После чего вздыхала и закрывала шкаф. Ей даже нечего с собой забрать, да и идти некуда.
Воображаемая подруга очень любезна, но по-настоящему жить в воображаемом доме не получится. Зима за окном отнюдь не выдумка. Лет через двадцать, Катюша прочитает в каком-то паблике, что к ребёнку нужно относиться с пониманием, потому что ребёнок даже уйти не может. Прочитает и вспомнит, как мечтала оказаться в воображаемом мире и жить в комнате у воображаемой подруги.
Катюша нуждалась в советах. Она хотела сделать что-то, что облегчило бы существование мамы, но не знала, что. Посуду она мыла не так. Пыль вытирала некачественно. Даже учебники и тетради в рюкзак складывала неправильно. Катюша пробовала не делать вообще ничего, дабы не совершать ошибок, но сразу же становилась лентяйкой.
Катюша не понимала, зачем появилась на этот свет. Ничего не умеет. Ничему не может научиться. Никакими талантами не наделена. Испортила маме жизнь, повесила на неё тяжёлое бремя.
Маме не было ещё и 30, и не было ни дня, чтобы мама улыбалась. Её взгляд всегда суровый. Смотрит, словно наводит прицел для точного выстрела. Говорит, что глубоко несчастна, и злится по любому поводу. Пролила чай, принесла из школы пятно на блузке, сделала ошибку в чистовике. Каждая провинность вынуждала маму срываться на крик. Мама так и говорила, что Катюша её вынуждала. У всех дети, как дети, а её дочка всё делает неверно с самого рождения.
Мама кричала громко и долго. Эти крики Катюша переносила тяжело, но сказать не решалась. Маме же ещё тяжелее.
Если бы Катюша могла всё исправить, она бы непременно исправила. Родилась бы мальчиком или не родилась бы вовсе. Папа очень хотел мальчика и очень разочаровался, когда родилась дочь. Увидев на пороге жену с красным одеялом, свернутым так, что ребёнка было не видно, папа сказал, что рассчитывал, что мама оставит Катюшу в роддоме.
Это было началом конца. Папа получил не то, что ожидал. Мама не то родила. Катюша всего лишь ребенок, а уже разрушила семью. Стоило ей появиться дома.
Когда УЗИ показало, что Катюша ждёт девочку, она расплакалась. Муж говорил, что ему всё равно, кто будет, но Катюше было бы спокойнее, если бы получился мальчик.
Мама говорила, что лучше бы Катюше обойтись вообще без детей. Она родила и что? Лишила себя всех удовольствий, которые могла бы испытать, будучи бездетной.
Катюше хотелось, чтобы мама с ней выбирала пинетки и комбинезончики, прикладывала руку к животу, чтобы услышать толчки, обсуждала варианты имён, но всё это делала воображаемая подруга. Мама по-прежнему была слишком несчастна и занята.
Девочка родилась с некоторыми особенностями. С какими именно, Катюша и сама не знала. Сравнивать было не с кем, да и не хотелось.
Ребёнок – не товар, который можно тщательно осмотреть перед покупкой, а, если окажется бракованным, сдать обратно.
Катюша принимала дочку такой, какой её принес аист или дал бог. Неважно, каким образом получилось так, как получилось. Важно, как с этим жить.
Частенько Катюша жалела, что ей некому сказать, как она устала. Конечно, была воображаемая подруга, которая выслушивала всё, но Катюша давным-давно выросла и поняла, что воображаемая подруга – лучше, чем ничего.
Мама звонила часто. Она интересовалась развитием внучки, охала и ахала. Затем переключалась на Катюшу. Зачем рожать таких детей? Зачем обрекать их на страдания?
Катюша была рада сказать что-то в ответ, но никогда не находила нужных слов. Она как будто рождена, чтобы обрекать других на страдания. Сначала маму. Теперь дочь.
Если бы Катюша только знала, если бы от неё хоть что-то зависело, она не была бы так жестока к самым близким и родным. Но она не знала и от неё ничего не зависело. Единственное, что она могла, это говорить с воображаемой подругой. Говорить обо всём и не бояться сказать что-то не так или сделать кого-нибудь ещё несчастным.