Министерство обороны России заявило, что в результате атаки украинских БПЛА 29 декабря на резиденцию президента была перехвачена навигационная система и расшифровка полётного задания указала объекты атаки.
О ситуации в целом, и о том, как ее подает военный Рунет, мы беседуем с обозревателем Александром Тагировым.
– Перед заявлением Минобороны, о том, что они передадут все данные США, западные источники, включая американские разведслужбы, отрицали сам факт такой атаки. Не знали, что правда вскроется?
– Истинная цель – перевести проблему из военной в политико-дипломатическую плоскость, на самом высоком уровне. Это так называемый классический приём создания "управляемого кризиса".
Наша сторона последовательно выстраивала юридическое и техническое обоснование.
Сначала было заявление о попытке удара по стратегически важному объекту.
Затем – демонстрация "вещественного доказательства" в виде навигационного контроллера с данными.
И, наконец, официальная передача этих материалов американским атташе. Это чёткий, многоходовой алгоритм.
Цель – зафиксировать инцидент как свершившийся факт в международном протоколе, возложить ответственность не только на Киев, но и на тех, кто может стоять за ним. И создать правовые предпосылки для ответа, масштаб которого Россия оставляет за собой право определить,
– пишет канал "Военная хроника"
– Но ведь по сообщениям СМИ даже ЦРУ изначально отрицала саму возможность той атаки?
– В этом и есть ключевой момент всей операции. Москва сознательно переносит проблему из внешнего контура – "Россия против Украины" – во внутренний контур: "Белый дом против собственных спецслужб".
Представим ситуацию: одна рука разведки докладывает Трампу, что атаки не было, а другая – военный атташе – под камеры в Москве получает материальный носитель, который, по заявлениям России, доказывает обратное. Это ставит американское руководство перед сложнейшим выбором.
Варианта здесь три, пишет "Военная хроника".
Первый – признать, что ЦРУ ошиблось или не владеет ситуацией, что бьёт по репутации агентства и ведёт к перераспределению полномочий.
Второй – признать, что ЦРУ сознательно вводило руководство в заблуждение, что является уже внутриполитическим скандалом.
Третий – заняться тотальным отрицанием на техническом уровне, заявив, что представленные доказательства фальшивы.
– Но трети путь самый рискованный, так как, судя по всему, Россия к нему готова.
– Официальные лица дали понять, что переданный контроллер – лишь верхушка айсберга. Речь идёт о блоке – это мощное коммерческое устройство, способное хранить гигабайты телеметрии: точные координаты, курс, ориентацию, данные внешнего целеуказания.
Если американцы выберут путь тотального отрицания, у Москвы будет возможность перейти к публичной фазе: обнародовать не интерпретации, а точные данные и схемы. Возможно, указать каналы и людей, причастных к планированию удара по резиденции Путина.
Пока же американцам дают шанс разобраться «по-тихому», за закрытыми дверями.
– И какой, по-вашему, будет следующий шаг?
– Всё зависит от реакции Вашингтона. Если механизм внутренней очистки сработает – например, будут тихие кадровые смены или предложат какую-то компромиссную формулу, – то напряжённость будет сглажена. Если же ответом будет жёсткое отрицание, то, повторюсь, мы увидим эскалацию в информационном пространстве с публикацией технических отчётов.
В любом случае, право на ответные меры Москва за собой резервирует…
Авторы канала "Военная хроника" пишут:
Главный итог этой истории – не в том, был ли реальный дрон над Новгородом. Он в том, что Россия перехватила инициативу, превратив частный военный инцидент в инструмент давления на самое уязвимое место любой западной демократии – на отношения между политическим руководством и бюрократическим аппаратом. С этого момента проблема для США перестаёт быть украинской и становится сугубо внутриамериканской. А такие проблемы решать всегда сложнее.