У меня был большой опыт встречи Нового года в самых разных местах.
Я пила шампанское с итальянцами в Праге, встречала Новый год на Красной площади, в Германии, в Черногории, в позапрошлом году в Кисловодске мы танцевали под «Седую ночь» у Нарзанной галереи.
Но я никогда не встречала Новый год на улице в Чили. Всегда это была либо вечеринка, либо ужин в гостях. Поэтому в этом году я решила — пора.
Знакомые отговаривали:
— Ой, ты что, это дурацкая затея! Там шум, хаос, всех поливают каким-то сладким сиропом…
Кстати, зря я не прислушалась к словам про сладкий сироп.
Мы оставили машину на одной из скромных улочек у метро Los Dominicos, надеясь, что уж в новогоднюю ночь никаких штрафов за неправильную парковку не будет, и поехали на метро в самый центр города.
Метро уже выглядело любопытно: какой-то рыцарь в доспехах, нарядные девушки в вечерних платьях, мамы с детьми в карнавальных костюмах.
На площади было уже не пробиться. Мы с мужем втиснулись между двумя семьями. Сбоку от нас стояла симпатичная юная парочка: она — изящная темнокожая девушка, ну прямо топ-модель, в крутых ниспадающих джинсах и белом топе, так что я легко представила её на миланском подиуме; он — молодой человек серьёзного вида в очках. Киношная пара!
На большом экране транслировали концерт. Люди вокруг танцевали, пели, пили, что-то все время выкрикивали.
Правда, никто не общался с соседями, как, например, в Кисловодске, где люди тут же сбивались в компании: одинокие туристы, семейные местные пары — объединялись напитками, и вся площадь моментально перезнакомилась.
В Сантьяго все были обособленны. Хотя интеллигентного вида женщина в очках вдруг предложила нам соломку — и это было очень трогательно.
После 11 начался апокалипсис.
Все эти люди принесли с собой всевозможные хлопушки, стрелялки, обливалки самых разных конфигураций. Небо стало разноцветным от такого количества конфетти и серпантина.
На голову падали какие-то силиконовые верёвки, жжёная бумага, конфетти, крошечные частички измельчённой фольги в огромных количествах — вывести их потом из волос и с лица было сложно ещё несколько дней. Моя одежда стала мокрой, мятой, окрасилась в фиолетовые разводы. Но это было феерично!
Вокруг нас ухали фейерверки, на горизонте — ещё более серьёзные, масштабные.
Я поняла, что Новый год настал, когда об этом объявил ведущий с экрана.
Никаких курантов, конечно, не было. И чилийский президент с речью не выступал.
Соседи начали усиленно открывать шампанское и пить.
Мы тоже с мужем разлили его по пластиковым стаканам, но но пить его было очень сложно — в стаканы моментально летели остатки фольги, конфетти, прорывались куски силиконовых шнурков.
Лили устала, хотела домой, и мы, уже встретив 2026-й, пошли к метро. Но не всё было так просто.
Именно в это время большинство людей тоже решили начать расходиться. Огромный поток понёс нас к узкому входу в метро. Больше всего я боялась потерять Лили в толпе. Взять её на руки было невозможно — всё-таки ей уже 11 лет (кстати, у неё день рождения 31 декабря).
И тут у выхода из метро вспыхнула драка. Какой-то мужчина толкнул женщину, она вела ребёнка за руку. Как львица, защищающая львят, хотя никто на неё не нападал, она кинулась на мужчину и начала его злостно бить по спине, по лицу. Спутница мужчины начала поливать ее шампанским, так что его брызги попали и на нас тоже.
Возникла такая потасовка, что я думала только об одном — прикрыть Лили, чтобы её ненароком не смели.
Но дальше добраться домой было уже гораздо проще. Дома мы перед тем как завалиться спать, сначала дружно оттирали от фиолетового сиропа одежду, волосы, лицо, пол, обувь и мою сумку.