«Мы не просим чудес — просто чтобы лечили, а не считали нас кошельками», — говорит пожилая женщина у стеклянного окна регистратуры, сжимая талон на анализы, который ей перенесли уже в третий раз. Рядом мужчина с перевязанной рукой глухо добавляет: «Раньше в этом коридоре слышали шаги врачей. Теперь — шаги охраны и бухгалтеров».
Сегодня мы расскажем историю районной больницы, где, по словам сотрудников и пациентов, главный врач поменял опытных специалистов на «своих незаменимых людей» — тех, кому он доверяет лично, но чью квалификацию многие ставят под сомнение. Это решение вызвало волну возмущения: очереди выросли, доступ к бесплатным услугам сузился, а доверие к системе здравоохранения оказалось на грани. Почему эта тема так задела общество? Потому что речь — не о споре начальников, а о жизнях и здоровье обычных людей, у которых нет выбора и времени ждать.
Началось всё ранней весной, в середине марта, в городе, имя которого теперь звучит во всех местных новостях. Город небольшой, промышленный, где больница — один из главных социальных якорей. Новый главврач пришёл под лозунгами «оптимизации» и «наведения порядка»: аудит, пересмотр ставок, конкурсы на руководящие должности отделений. На первых совещаниях звучали правильные слова — о системе управления, цифровизации, экономии. А уже к концу апреля старшие хирурги и анестезиологи, люди с двадцатью-тридцатью годами стажа, начали массово писать заявления «по собственному желанию». Причины? Формально — «истощение», «профессиональное выгорание». Неофициально — «нас попросили освободить место».
В эпицентре конфликта — ночи приёмного отделения. Те самые ночи, когда на стол ложатся сложные случаи, а судьба пациента решается минутами. «В этот четверг нас осталось двое, а положено четверо», — тихо говорит медсестра, просит не называть имени. В это же время, рассказывают сотрудники, на ключевые должности назначают «новых управленцев» — знакомых главврача по прошлому месту работы. Молодые, амбициозные, с должностями «куратор направления» и «руководитель проекта», но без реальной практики в профильных отделениях. «Они говорят, что теперь у нас всё по бизнес-процессам, а я им: у нас тут люди умирают не по бизнес-процессам», — вздыхает врач кардиореанимации.
На фоне этой «перестройки» меняется финансовая карта больницы. По словам активистов и местных депутатов, ссылающихся на данные открытых закупок, часть диагностических услуг и лабораторных анализов переводится на аутсорсинг в частные структуры, связанные с консультантами, ранее работавшими с нынешним руководством. Цены — выше, сроки — дольше. В те же недели медики отмечают уменьшение бесплатных квот и рост платных «ускоренных» пакетов: хочешь быстрее — плати. «Мне сказали: бесплатное МРТ через восемь недель, платное — завтра в соседнем корпусе, — рассказывает отец четырёхлетней девочки. — А соседний корпус — это как бы не наша больница, но пропуск выдали тот же. Я что, не понимаю, как это устроено?»
В операционной — новая реальность. По свидетельствам персонала, опытных ассистентов заменяют «помощниками» из числа тех самых «незаменимых», кого привели сверху. «Мы учим их в бою, а это непозволительная роскошь», — говорит хирург, который в июне был вынужден уйти после конфликта с администрацией. В приёмном — очереди растягиваются до улицы. У регистратуры слышен спор: «Вы же отменили мою запись!» — «Врач уволился, мы вас поставили к новому». «Тут как будто всё из стекла: блестит, но трогаешь — трещит», — описывает ситуацию санитарка с двадцатилетним стажем.
Слова жителей звучат оглушительно. «Я родила первого здесь — золотые руки у акушерок были. А теперь я боюсь», — признаётся молодая мама. «Мы молчим, потому что нам платят ипотеку и у нас дети», — говорит фельдшер «скорой», у которого смена по 16 часов. «Главврач нам улыбался и говорил про эффективность. Эффективность — это когда ко мне дед с инфарктом в три утра попадает, а не когда отчёты сходятся», — жёстко комментирует дежурный врач. «Это не реформа, это распродажа», — добавляет пенсионерка, упёртая в палку и память, где в белых халатах были люди, а не цифры.
Одна семья принесла в редакцию стопку талонов с надписями «перенос», «нет приема», «замена врача». «Моей маме 72, у неё сахар, давление, сердце, — рассказывает сын. — Мы не бедные, но мы не можем каждый раз платить за “ускоренный пакет”. А когда мы спросили, почему врачей нет, нам ответили: оптимизация». Другой мужчина показывает направление с печатью платного отделения и сухо произносит: «Это больница или сервисный центр?»
В город приходят проверки. Сначала — плановая от регионального минздрава. Потом — внеплановая от прокуратуры по обращению группы жителей. По информации, которую официально подтвердили в пресс-службе, проводится доследственная проверка по фактам возможного злоупотребления полномочиями и конфликта интересов при заключении договоров с подрядчиками. Контрольно-счётная палата региона проводит аудит закупок за последние шесть месяцев. В больнице — выемка документов: сотрудники в серых костюмах несут коробки с договорами, кто-то фотографирует на телефон, кто-то опускает глаза.
На крыльце — короткий брифинг. Главврач выходит к журналистам, говорит спокойным голосом: «Любые изменения болезненны, но мы действуем строго в рамках закона. Наша цель — повысить качество и доступность помощи. Увольнений по инициативе работодателя не было, все решения — добровольные». На уточняющие вопросы отвечает сухо: «Аутсорсинг — мировая практика. Очереди снизятся в ближайшие недели». Его слова перекрывают крики из толпы: «Где наши врачи?», «Почему анализы платные?», «Кто ответит за сорванные операции?» Охрана вежливо, но твёрдо раздвигает людей. Кто-то кричит: «Позор!» Кто-то плачет.
В тот же день в кабинете приёмной комиссии лежит внутренний приказ: «Ввести KPI для отделений, оптимизировать штатную численность, пересмотреть систему мотивации». На доске объявлений — яркая презентация: «Новая модель устойчивого здравоохранения». На рабочем столе терапевта — запись карандашом: «Давление 190/110. Отложить нельзя». Но пациент уже ушёл: «Места закончились, приходите завтра». Завтра — пятница.
Пока проверяющие считают цифры, люди считают минуты. «Мы не против перемен, — говорит молодой врач, — мы против того, чтобы людские судьбы превращали в финансовые показатели. Здесь нужна равновесие: без управления нельзя, но без реальных специалистов — гибель». В это время в интернете появляется петиция: «Верните наших врачей». За сутки — несколько тысяч подписей. На городском форуме — сотни комментариев: от сухих отчётов о «переносах» до криков о помощи. Кто-то рассказывает, как повёз жену в соседний район — там приняли. Кто-то — как продал телефон, чтобы оплатить «ускоренный» анализ.
Последствия уже ощутимы. Несколько опытных докторов официально уволились и уехали — их приняли в соседних больницах. Отдел кадров публикует вакансии, обещая «достойную зарплату» и «дружелюбный коллектив». В отношении администрации назначено служебное расследование, рассматривается вопрос о приостановке части договоров аутсорсинга до окончания проверки. В региональном парламенте создают рабочую группу по ситуации. Идут опросы персонала. Жители готовят коллективное обращение в федеральные органы. По неофициальной информации, в кабинетах прошли «беседы» — громкие, но без решений. «Мы держимся на энтузиазме и сострадании, — говорит медсестра, — но это не может быть системой».
И главный вопрос висит в воздухе: что важнее — лояльность или компетентность? Имеет ли право менеджер здравоохранения ставить «своих людей», если это бьёт по качеству помощи? Где заканчивается эффективный менеджмент и начинается нажива? И будет ли справедливость — не в пресс-релизах, а в реальной ответственности, если подтвердятся нарушения? А если нет — кто возьмёт на себя моральную ответственность за страхи и слёзы на этих коридорах?
Мы обращаемся ко всем, кто сталкивался с подобным: расскажите свои истории. Поделитесь в комментариях, что происходит в ваших поликлиниках и больницах. Согласны ли вы, что модернизация нужна, но не такой ценой? Подписывайтесь на наш канал — мы следим за этой ситуацией, говорим о ней громко и честно, чтобы голоса тех, кто не может кричать, были услышаны. Поставьте лайк, чтобы этот выпуск увидели те, от кого зависят решения. Ваш опыт и ваше мнение — то, что помогает менять систему.
Мы останемся здесь, у входа, где каждая история — живая. Мы будем задавать вопросы, пока не появятся ответы. И мы вернёмся с новыми фактами, как только проверяющие органы обнародуют результаты: что найдут аудиторы, что решит прокуратура, кого восстановят, кого, возможно, отстранят. Не ради сенсации. Ради того, чтобы в этой больнице снова слышали шаги врачей, а не щелчки турникетов.