Маша из благополучной семьи однажды решила, что её жизни не хватает смысла. Искусство, йога и психоаналитик не заполняли внутреннюю пустоту. Нужен был проект. Живой.
Идеальный кандидат нашёлся у подземного перехода. Серёжа, 25 лет от роду, основной вид деятельности — сидение на картонке и философское созерцание потолка. Маша, вооружившись сэндвичем с лососем и лекцией о самореализации, пошла в атаку.
— Вы не должны здесь прозябать! — заявила она, водружая перед ним латте. — В каждом человеке есть потенциал!
Серёжа, пару дней не евший, скептически посмотрел на латте, но сэндвич взял. Так начался их странный тандем.
Маша с энтузиазмом спасателя броненосца принялась «вытаскивать его со дна». Она восстановила ему паспорт (оказывается, он его не терял, ему просто было лень), устроила грузчиком к знакомому («Норму не вывозим, Маш, спина болит», — хрипел Серёжа после первой смены) и завалила его стопками мотивирующих книг. Те пахли типографской краской и наивностью. Серёжа использовал их, чтобы подпирать дверь в каморке общежития, которую сняла ему Маша.
— Ты должна гордиться, — говорила подругам Маша, попивая крафтовое пиво. — Я вернула обществу человека! Это сложнее, чем кажется. Он, например, не видит разницы между «запоем» и «вечером пятницы».
Серёжа держался. Ходил на работу, отсиживал положенное, копил на «первый взнос за квартиру», который вечно уходил на что-то более насущное (чаще всего — на крепкое пиво). Он стал для Маши ходячим достижением, живым proof of concept её доброты.
Всё рухнуло в день её рождения. Маша решила устроить сюрприз — привести «своего подопечного» в светский кружок. «Он такой интересный, с ним надо пообщаться!» — убеждала она скептически настроенных друзей.
Серёжа явился в единственном приличном пиджаке, от которого пахло нафталином и отчаянием. Его пытались вовлечь в разговор о кинематографе Тарковского и курсе биткоина.
— Ну, Сергей, а вы как считаете, криптовалюта — это новая этика? — спросил кто-то.
Серёжа, трезвый как стеклышко, посмотрел на говорящего пустым взглядом и честно ответил:
— Я считаю, что водка по 300 — это развод. За те же деньги можно взять политуру, развести, и будет веселее.
В салоне повисла мёртвая тишина. Маша пыталась спасти ситуацию смешком: «Он такой, остряк!» Но было поздно. Серёжа видел эти взгляды: смесь брезгливости, страха и дикого веселья. Как на животное в зоопарке, которое вдруг начало материться.
На следующий день он не вышел на работу. Через три дня Маша, разрываясь между обидой и чувством долга, нашла его на старом месте. Картонка, правда, была свежая.
— Всё, Маша, — сказал он, не глядя. — Отпусти. Твои друзья — клоуны. Работа — дерьмо. А здесь хоть честно. Сижу, вон, птичек кормлю. И никто не спрашивает про биткоины.
Маша впала в истерику. Она кричала про «вложенную душу», про «потраченные ресурсы», про то, как ей теперь смотреть в глаза тому самому знакомому, который взял его грузчиком.
Серёжа выслушал, покивал. Потом спросил:
— А остались те сэндвичи с лососем? А то я птичек прикормил, а они, стервы, привыкать начали.
Маша швырнула ему пятьсот рублей.
— На твой проклятый лосось! Больше я тебя не знаю!
— Спасибо, — искренне сказал Серёжа, ловко ловя купюры. — Удачи тебе с твоим… как его… гуманизмом.
Через месяц Маша завела блог о психологии осознанности. Первый пост назывался «Как не сгореть, спасая тех, кто не хочет тонуть». Он собрал рекордное количество лайков.
А Серёжа купил на те деньги две бутылки дешёвого портвейна, палку колбасы и на три дня сбежал от реальности в гораздо более приятное место, где не было ни галерей, ни биткоинов, ни разочарованных девушек в белых пальто. И птичек покормил.
