После свадьбы Оксана и Игорь жили в квартире Оксаны, купленной ею задолго до знакомства. Она долго копила на эту однушку в новостройке на окраине города, отказывала себе буквально во всём, работала сразу на двух работах — днём в офисе менеджером по продажам, вечерами подрабатывала репетитором по английскому. Четыре года жёсткой экономии, когда каждая копейка откладывалась в конверт, спрятанный на дне платяного шкафа. Четыре года, когда она ходила пешком вместо такси даже в дождь, готовила дома вместо кафе, носила одни и те же джинсы три сезона подряд, штопала носки, отказывалась от походов в кино с подругами.
— Оксан, пойдём хоть в кафе посидим, — звала её подруга Света. — Ты совсем не отдыхаешь!
— Не могу, Свет. Я коплю на квартиру. Каждая тысяча на счету.
— Да ты с ума сошла! Так можно всю жизнь прожить без радости!
— Зато потом у меня будет своё жильё, — упрямо отвечала Оксана.
И когда наконец ключи оказались у неё в руках, когда она вошла в пустую квартиру с голыми стенами и почувствовала запах новой штукатурки, слёзы сами потекли по щекам. Это было её. Только её. Заработано потом и кровью, выстрадано бессонными ночами, выкуплено ценой отказа от тысячи мелочей. Квартира стала её крепостью.
Игорь знал это с самого начала и первое время даже подчёркивал, что уважает её самостоятельность. Когда они только встретились на корпоративе у общих друзей, он сразу спросил:
— Ты где живёшь? С родителями или снимаешь?
— У меня своя квартира, — ответила Оксана с гордостью в голосе.
— Серьёзно? — присвистнул Игорь. — Это круто! Не каждая девушка в двадцать восемь может похвастаться таким. Ты молодец, правда. Я восхищаюсь, когда женщина сама добивается своего. Это показывает характер.
— Спасибо, — улыбалась тогда Оксана. — Мне было важно доказать себе, что я могу справиться сама.
— И ты доказала. Я горжусь, что рядом со мной такая целеустремлённая девушка. Знаешь, главное ведь не то, на чьё имя оформлена квартира, а то, что мы вместе. Мы же команда.
Оксана верила каждому его слову, потому что хотела верить. Ведь не так уж много мужчин готовы жить в женской квартире, не чувствуя себя ущемлёнными. Игорь казался другим, особенным.
Свекровь, Тамара Сергеевна, раньше появлялась редко и держалась подчёркнуто вежливо. Она заходила максимум раз в месяц, обязательно предварительно позвонив.
— Оксаночка, добрый день! Это Тамара Сергеевна. Как дела, милая?
— Здравствуйте! Всё хорошо, спасибо.
— Слушай, я тут пирожки напекла с капустой. Игорёк их так любит. Можно я завтра на часок заскочу? Не помешаю вам?
— Конечно, Тамара Сергеевна, приезжайте! Будем рады.
— Ой, спасибо, золотко! Я ненадолго, быстренько.
Приходила всегда с гостинцами — то пирожки с капустой принесёт в пластиковом контейнере, то банку малинового варенья собственного приготовления, то домашние пельмени. Сидела на кухне, пила чай, расспрашивала о здоровье, о работе.
— Как дела на работе, Оксаночка? Не перерабатываешь часом?
— Нормально всё, спасибо. Загруженность есть, но справляюсь.
— Ты главное не переутомляйся. Здоровье дороже любой работы. А ремонт у вас какой уютный получился! У тебя вкус отличный. Игорёк мне показывал фотографии, но вживую ещё лучше смотрится.
— Спасибо большое!
И через пару часов уходила, деликатно прощаясь и не задерживаясь. Оксана даже думала тогда, что ей невероятно повезло со свекровью.
Всё изменилось после того, как она поссорилась с соседями и заявила, что «поживёт у молодых пару недель». Произошло это совершенно внезапно, в самый обычный четверг вечером. Игорь позвонил Оксане с дороги, когда она ехала в автобусе домой после работы.
— Оксан, слушай, у мамы тут такая история приключилась... — начал он каким-то виноватым тоном.
— Что случилось? — насторожилась Оксана.
— Она с соседями поругалась. Из-за парковочного места какая-то дурацкая ерунда вышла. Теперь они вообще не разговаривают, и ей там некомфортно жить в такой напряжённой атмосфере. В общем, она поживёт у нас пару недель, пока всё не уляжется. Нормально же?
Оксана стояла в переполненном автобусе, прижатая к поручню.
— Игорь, но мы же даже не обсудили это заранее... Ты хотя бы мог сначала со мной посоветоваться.
— Ну что тут обсуждать-то? — в голосе мужа прорезалось раздражение. — Она моя мать. У неё серьёзные проблемы с соседями. Мы её не бросим же на произвол судьбы. Это всего-навсего пару недель, Оксань. Ну максимум три. Потерпим как-нибудь. Не делай из мухи слона.
— Но Игорь...
— Я уже подъезжаю к вам. Через пять минут будем. Пока!
И он отключился, не дослушав.
Чемодан появился уже через полчаса после звонка. Тамара Сергеевна решительно зашла в прихожую с огромным чемоданом на колёсиках, который с грохотом въехал через порог, коротко кивнула Оксане вместо обычного тёплого приветствия и сразу же целеустремлённо направилась в комнату, внимательно оглядываясь по сторонам оценивающим взглядом. Игорь суетливо тащил следом за матерью ещё две объёмные дорожные сумки и несколько пакетов с продуктами.
— Вот, мам, давай сюда поставим твои вещи, — суетился он, открывая дверь в комнату. — Оксан, ты не против, если мама в комнате устроится? А мы пока на раскладушке на кухне как-нибудь переночуем.
Оксана стояла у двери в прихожей, всё ещё не успев снять куртку.
— На раскладушке? На кухне? — медленно переспросила она, не веря услышанному.
— Ну да, — пожал плечами Игорь, как будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся. — Я её сегодня ещё с утра у Серёги одолжил. Она нормальная, удобная. Недели две продержимся, максимум. Это же не навсегда.
— Игорь, может, стоило сначала со мной...
Но Тамара Сергеевна уже скрылась за дверью комнаты и энергично начала распаковывать многочисленные вещи из чемодана, развешивать их на вешалки, раскладывать по полкам, как будто собиралась въезть сюда не на две недели, а всерьёз и надолго. Оксана беспомощно смотрела на мужа, но тот отвернулся.
В первый же вечер Тамара Сергеевна методично ходила по всей квартире, медленно и внимательно осматривая каждый угол, каждую комнату, каждую полку и каждый шкафчик. Она неспешно провела указательным пальцем по подоконнику в гостиной, явно проверяя, нет ли там пыли, и недовольно покачала головой. Заглянула во все шкафы подряд, сначала в прихожей, потом в комнате. Открыла холодильник на кухне и надолго задержалась возле него, простояв там минуты три, тщательно изучая содержимое всех полок.
— Ого, сколько разных йогуртов, — комментировала она вполголоса, но достаточно громко, чтобы Оксана слышала. — А масло сливочное где вообще лежит? А, вот оно, нашла... Странно как-то лежит, неудобно доставать. М-да, сыра как-то маловато будет на всех троих...
Оксана в это время готовила ужин на кухне, старательно резала свежие овощи для салата, отваривала макароны в кастрюле, и краем уставшего глаза постоянно следила за свекровью. Игорь сидел в комнате на диване, удобно устроившись, уткнувшись носом в светящийся экран своего телефона, бездумно листал ленту новостей.
За ужином началось именно то, чего Оксана втайне боялась. Тамара Сергеевна активно начала раздавать многочисленные советы направо и налево.
— Знаете, Оксаночка, диван у вас стоит совершенно неправильно, — заявила она, накладывая себе салат. — Он же весь проход в комнате загораживает. Неудобно же мимо него ходить! Надо бы его обязательно к окну развернуть. И светлее будет, и просторнее.
— Мне так удобно, Тамара Сергеевна, — спокойно ответила Оксана, стараясь сохранить ровный тон. — Я привыкла к такой расстановке.
— Да ну что вы говорите! Это только кажется, что удобно. К окну будет гораздо лучше, поверьте моему опыту. Я всю жизнь квартиры обставляю, знаю толк. И вот этот ваш фикус на подоконнике... Ох, он же здоровенный какой вымахал! Он же весь свет в комнату перекрывает полностью! Куда-то в угол убрать надо срочно. А лучше вообще выбросить на помойку. Зачем эта лишняя грязь в доме? От него только пыль да мусор.
— Я люблю этот фикус, — твёрдо сказала Оксана. — Я его давно выращиваю, он мне дорог.
— Ну как хотите, конечно... — протянула свекровь с сомнением. — А вот кастрюли в нижнем шкафу хранить категорически нельзя! Это же совершенно негигиенично! Их место строго в верхнем шкафу, где чище. А в нижнем сковородки тяжёлые должны быть и формы для запекания. Это же элементарная логика!
Оксана молча жевала макароны, которые вдруг стали казаться безвкусными. Игорь механически кивал:
— Ну да, мам, наверное, ты права.
— Может быть, мам, посмотрим.
— Да, мам.
Оксана бросала на него напряжённые взгляды, но он упорно смотрел строго в свою тарелку.
Игорь упорно молчал почти весь вечер. Оксана всё ждала, что он наконец вмешается, скажет что-то в её защиту, но он продолжал безучастно есть и кивать. Когда свекровь на минуту отвернулась к плите за добавкой, Оксана быстро наклонилась к мужу и зашептала:
— Игорь, ты слышишь вообще, что она говорит?
— Слышу, — пробормотал он, не поднимая глаз. — Ну мама такая, она всегда всем советы даёт. Это у неё характер такой. Не обращай внимания. Она переживёт. Потерпи немного, ладно?
— Но это моя квартира, Игорь! Я не хочу, чтобы...
— Оксан, давай не сейчас, ладно? — перебил он раздражённо. — Пожалуйста. Давай без скандалов при маме. Она и так нервная из-за этих соседей.
Он встал из-за стола и ушёл в комнату, оставив Оксану наедине со свекровью. Этот ужин тянулся мучительно долго. Оксана несколько раз порывалась встать и уйти, но сдерживалась, закусывая губу.
На третий день пребывания свекровь совершенно без всякого спроса и разрешения самовольно переложила личные вещи Оксаны в шкафу. Оксана вернулась вечером с работы смертельно уставшая, устало скинула тяжёлую сумку с документами в прихожей и машинально пошла в спальню переодеваться. Открыла привычным движением дверцу своего шкафа — и буквально застыла на месте. Вся её одежда теперь висела совершенно не на своих привычных местах. Джинсы, которые она всегда хранила строго слева, переехали на правую сторону. Любимые блузки были перевешаны по цветовой гамме. Вся косметика на туалетном столике оказалась переставлена в другом порядке. А на её личной верхней полке, где раньше аккуратно лежали сложенные свитера, теперь обосновались вещи Тамары Сергеевны. Свитера Оксаны лежали в самом нижнем неудобном ящике, небрежно скомканные.
Оксана глубоко вздохнула, собралась с силами и вышла на кухню, где свекровь как раз стояла у плиты и жарила котлеты.
— Тамара Сергеевна, я заметила, что вы переложили мои вещи в шкафу, — сказала она максимально спокойно.
— Ну да, конечно, — кивнула та, даже не оборачиваясь от плиты. — Там же был полный бардак у вас. Я навела нормальный порядок. Теперь всё удобно разложено, по цветам. И места больше стало для всех. Мне же тоже надо было куда-то свои вещи пристроить.
— Понимаете, Тамара Сергеевна, я прошу вас больше так не делать, — Оксана старалась держать голос ровным. — Это мои личные вещи, и мне удобнее, когда они лежат именно так, как я привыкла годами.
Тамара Сергеевна презрительно усмехнулась одним уголком рта, демонстративно выключила плиту и медленно выпрямилась в полный рост. Она развернулась всем корпусом к невестке и посмотрела на неё откровенно сверху вниз — свекровь была заметно выше Оксаны почти на целую голову.
— Послушай, девочка, — начала она медленно, почти по слогам, — мне кажется, ты что-то принципиально не понимаешь в нашей с тобой ситуации.
— Теперь я здесь главная, — торжественно заявила свекровь максимально чётко и жёстко, специально выговаривая медленно каждое слово, — и жить вы будете отныне строго по моим правилам и устоям.
Я — мать Игоря, родная и единственная. И в этом доме я имею абсолютно полное право делать всё, что хочу и считаю нужным. Это именно я вырастила сына практически одна, это я его воспитывала с самых пелёнок, кормила с ложечки, поднимала на ноги, вкладывала в него душу и силы. А ты, девочка молодая, должна наконец научиться правильно уважать старших по возрасту и опыту. Запомни раз и навсегда: я не какая-то там случайная проходная гостья, которую можно просто взять и выгнать из дома по своей дурацкой прихоти. Я здесь полностью своя. Я — настоящая семья для Игоря. И если тебе вдруг что-то категорически не нравится в этой ситуации, можешь смело пойти и пожаловаться Игорю на меня. Давай, пожалуйся. Посмотрим внимательно, что именно он тебе скажет в ответ на твои жалобы. Думаю, совсем не то, что ты так хочешь услышать от него.
Оксана стояла молча, сжав кулаки. Она медленно повернулась к мужу, который стоял в дверях.
Игорь как раз в этот самый момент вошёл на кухню с нарочито безучастным видом. Он явно расслышал громкую скандальную последнюю фразу своей матери. Оксана пристально смотрела прямо на Игоря не мигая, отчаянно пыталась поймать его ускользающий взгляд, из последних сил ожидая от него хоть какой-то внятной реакции.
— Игорь, — позвала она тихо, но твёрдо. — Ты слышал, что сказала твоя мать?
Он молчал. Смотрел себе под ноги.
— Игорь, я с тобой разговариваю! — повысила голос Оксана. — Ты слышал или нет?!
— Слышал, — буркнул он, всё так же глядя в пол.
— И что ты скажешь?
— Оксан, ну давай не будем сейчас устраивать сцену...
— Какую сцену?! Твоя мать только что заявила, что она здесь главная! В моей квартире! И ты молчишь?!
Игорь окончательно отвёл свой взгляд в сторону. Он сделал один неуверенный шаг назад, затем молча прошёл мимо них обеих прямиком к холодильнику, медленно достал оттуда бутылку воды, не спеша налил себе половину стакана и демонстративно неторопливо выпил мелкими глотками. Затем старательно ополоснул стакан под краном, аккуратно поставил его в мойку и развернулся к выходу.
— Игорь, стой! Куда ты идёшь?! — окликнула его Оксана.
Он молча вернулся в комнату, не сказав ни слова ни одной из женщин. Просто ушёл.
Тамара Сергеевна всё это время стояла на своём месте с откровенно довольной, почти злорадной улыбкой на лице, победно скрестив руки на груди.
— Ну что, девочка, — протянула она с издёвкой. — Видишь? Он на моей стороне. Он всегда будет на моей стороне. Я же мать. Так что советую смириться и не рыпаться. Иначе хуже будет.
Оксана остро почувствовала, как у неё внутри что-то окончательно ломается. Она поняла главное: защиты ждать не от кого.
Оксана вдруг почувствовала с кристальной ясностью, как у неё внутри всё резко встало на свои законные места. Она совершенно внезапно очень чётко осознала, что же именно происходит. Это вовсе не просто заурядный бытовой конфликт со сварливой свекровью. Это самая настоящая серьёзная проверка на прочность — будет ли она покорно терпеть неуважение к себе. Склонит ли голову. Согласится ли жить по чужим правилам в собственной квартире, за которую отдала четыре года жизни. И Игорь своим молчанием, своим побегом, своим отведённым взглядом уже сделал свой выбор. И выбрал не её.
Оксана глубоко набрала воздуха полной грудью, выпрямила плечи и посмотрела прямо и открыто на свекровь в глаза.
— В этой конкретной квартире главной всегда была только я одна, — сказала она удивительно спокойным и ровным голосом. — И решительно ничего в этом базовом раскладе не изменилось сейчас и точно не изменится никогда в будущем. Это исключительно моя личная квартира. Куплена на мои кровно заработанные деньги. Оформлена строго на моё имя по всем документам. Каждый забитый гвоздь в этих стенах вбивала лично я своими руками. Каждый заработанный рубль на ремонт честно зарабатывала только я. И абсолютно никто — слышите? — никто на свете не имеет никакого морального права диктовать мне правила поведения в моём собственном доме. Даже если это родная мать моего мужа.
— Ты что, охамела совсем?! — взвизгнула Тамара Сергеевна. — Игорь! Ты слышишь, как она со мной разговаривает?!
Оксана не дожидаясь реакции решительно достала свой мобильный телефон из кармана джинсов и быстро открыла приложение такси.
— Что ты делаешь?! — заорала свекровь.
Оксана спокойно ввела адрес назначения. Выбрала класс комфорт. Подтвердила заказ. Положила телефон экраном вверх прямо на кухонный стол перед свекровью.
— Такси будет ровно через четыре минуты, — сказала она невозмутимо. — Предлагаю собирать вещи. Быстро.
— Ты что, спятила окончательно?! — Тамара Сергеевна побагровела.
Игорь выскочил из комнаты.
— Оксана, ты что творишь?! Прекрати немедленно!
— Я провожаю гостью, которая заполучила у нас слишком долго, — ответила Оксана холодно.
— Это моя мать! Ты не имеешь права её выгонять!
— А она не имела права заявлять мне, что теперь она здесь главная. И это моя квартира, Игорь. Моя. Запомни это наконец.
Тамара Сергеевна истерично рассмеялась вслух.
— Игорёк! Ты позволишь этой выскочке выгнать меня?! Твою родную мать?!
— Мам, пожалуйста, успокойся... — пробормотал Игорь растерянно.
— Как — успокойся?! Ты на её стороне?! После всего, что я для тебя сделала?!
— Мам, давай я тебя отвезу к тёте Гале... Там спокойно всё обсудим...
— Обсудим?! Да ты предатель! Ты выбираешь эту... эту...
Но смех свекрови быстро сошёл на нет, когда Оксана решительно прошла в прихожую и максимально широко распахнула входную дверь настежь. Она неподвижно стояла у порога и молча ждала.
— Таксист уже подъехал, — сообщила она, глядя в телефон. — Время пошло.
Оксана сама, не дожидаясь, решительно зашла в комнату, взяла большой чемодан свекрови обеими руками и с усилием вынесла его через порог в коридор. Затем вернулась за сумками.
— Игорёк! Ну скажи ей что-нибудь! — взмолилась Тамара Сергеевна, хватая сына за руку.
— Мам, пойдём, пожалуйста, — тихо попросил он. — Не надо скандала.
— Как не надо?! Ты видишь, что она делает?!
Через две минуты Тамара Сергеевна, громко всхлипывая и бормоча что-то про неблагодарность и предательство, наконец вышла из квартиры.
— Пожалеешь! — крикнула она напоследок. — Ещё ко мне на коленях приползёте оба!
Оксана спокойно закрыла дверь.
Вечером того же дня Оксана сидела в полном одиночестве на кухне с чашкой давно остывшего чая. Игорь вернулся примерно через час.
— Зачем ты так поступила? — спросил он тихо, садясь напротив. — Она моя мать, Оксана. Она переживала из-за соседей, была на нервах. Ты могла бы войти в её положение. Потерпеть немного.
— Игорь, послушай меня внимательно, — Оксана посмотрела ему в глаза. — Твоя мать зашла в мою квартиру и заявила мне в лицо, что теперь она здесь главная. Залезла в мои личные вещи без разрешения. Указывала мне, как жить, что переставить, что выбросить. А ты при этом стоял рядом и молчал. Просто молчал и смотрел в пол.
— Ну что я мог сказать? — развёл он руками. — Она же моя мама... Я не могу с ней ссориться...
— А со мной можешь? — тихо спросила Оксана. — Я твоя жена, Игорь. Это моя квартира, которую я купила на свои деньги. И если ты не можешь защитить меня даже в моём собственном доме, если ты не можешь выбрать между матерью и женой в такой ситуации, то нам просто не по пути.
— Оксана, не говори глупостей...
— Это не глупости. Это правда. И ты это прекрасно понимаешь.
На следующее утро Игорь молча собрал свои вещи в две большие сумки.
— Я позвоню через пару дней, — сказал он в дверях. — Может быть, ты остынешь и мы нормально всё обсудим.
— Обсуждать нечего, — спокойно ответила Оксана. — Ты уже сделал свой выбор. Вчера. Когда промолчал.
Он постоял немного, вздохнул и вышел, хлопнув дверью. Оксана осталась одна в своей квартире, за которую так долго и упорно боролась. Села на свой любимый диван. Посмотрела на зелёный фикус на подоконнике, который теперь точно никто не выкинет. И впервые за много тяжёлых дней по-настоящему почувствовала, что дома, в родных стенах, ей действительно спокойно. По-настоящему спокойно.