Анастасия сидела на подоконнике в своей комнате. Её тонкие, детские плечи были напряжены. За окном моросил мелкий осенний дождь, смывая с асфальта остатки лета. Погода была мрачной.
Девочке было двенадцать лет, и это число казалось ей одновременно и слишком большим для её нынешней жизни, и слишком маленьким для того, чтобы что-то кардинально изменить.
Одинокое детство
Она смотрела на мокрый двор, деревья, клумбы. В этом доме давно поселилась какая-то давящая тишина, которую нарушал лишь один звук — заливистый, требовательный смех её младшего брата Ромочки.
«Как бы стыдно мне ни было, но мне необходимо выговориться», — эта фраза крутилась в голове Насти.
Она никогда никому не говорила о своих чувствах, потому что некому было слушать. Отец… об отце она помнила лишь смутные образы из раннего детства, до того, как он просто исчез из их жизни.
В жизни дочери практически не появлялся, правда, алименты он платил. Мама почти всегда была одна, и эта «одинокая» жизнь, как оказалось, была лишь подготовкой к нынешнему заточению.
Всё свое детство Настя провела в странном вакууме. Мама работала, часто допоздна, в квартире было пусто. Не было ни собаки, ни кошки, ни даже хомячка.
Была только Настя, её книги и тишина. Эта тишина, вначале тягостная, со временем стала убежищем.
Она научилась ценить её, научилась существовать в собственном, невидимом для мира пространстве.
Новость о пополнении в семье
А потом появилась эта идея — сестрёнка. Настя, совсем ещё маленькая, грезила о ней, представляя их совместные игры и общие секреты, общение. С течением времени мечта улетучилась.
И именно тогда, когда девочка окончательно смирилась со своей ролью единственного ребёнка, мать, словно решив перевернуть весь её устоявшийся мир, объявила: "Настя, у тебя будет братик."
Поначалу, в первые недели, Настя действительно радовалась. Новый человек! Может быть, это наполнит пустоту в доме. Мама похорошела, стала такой весёлой, общительной. Но эта радость была короткой, как вспышка.
Постепенно, ещё до рождения Ромы, напряжение в доме начало расти, как предгрозовая духота.
Мама, которая и раньше могла сорваться и накричать, теперь делала это с пугающей регулярностью.
Неблагодарная дочь
Мелочи, которые раньше проходили мимо, теперь становились поводом для тирады. А потом… потом случилось то, что до сих пор обжигало Насте сердце.
Первый раз, когда мама её ударила. Это был не толчок, а именно удар, резкий, от которого мир на секунду померк.
Когда мама уехала рожать, Настя осталась у Елены Петровны, маминой давней подруги. Этот период казался ей передышкой, хотя и неловкой. Елена Петровна была общительной, но Настя держалась особняком, боясь сказать что-то не то. И, видимо, она сказала.
Однажды, когда Настя гуляла у дома, ей позвонила мама. Голос был не похож на материнский — чужой, полный ярости.
— Ты что, совсем с ума сошла?! Что ты наговорила Лене?!
— Я ничего не говорила! — Настя пыталась увернуться от потока обвинений, но слова матери хлестали, как бич.
— Она мне рассказала! Ты ведешь себя ужасно, избалованная, неблагодарная девчонка! Как ты можешь оскорблять человека, который тебя приютил?!
Настя плакала так сильно, что голос срывался. Она не понимала, за что её так наказывают, ведь она просто сидела в чужой квартире и ждала. Но этот телефонный разговор стал точкой невозврата. Это было начало. Начало изгнания.
Дневник лишних мыслей
Когда Ромочка появился на свет, он, словно магнит, притянул к себе всё внимание, всю энергию, которую раньше мама хоть как-то распределяла между работой и дочерью. Теперь все пространство квартиры занял он. Настя ждала.
Ждала, когда этот крошечный, капризный комок перестанет требовать постоянного присутствия матери. Ждала, когда мама, наконец, освободится, обнимет её, просто посмотрит на нее как на свою дочь, а не как на мебель. Но этого не происходило. Может со стороны школьницы наблюдалась ревность?
В отчаянии, чтобы не сойти с ума от невысказанного, Настя завела дневник. Он лежал под матрасом. Она назвала его «Дневник лишних мыслей».
Там она выплескивала всё: злость, обиду, отчаяние. После каждой ссоры или момента, когда мама проходила мимо, не заметив её, Настя писала разное, в основном негатив, а потом рвала страницы в клочья, пытаясь уничтожить саму мысль о них.
Но однажды мама нашла его. Возможно, она искала что-то другое. Итог был ожидаем.
— Это что такое?! — Мамин голос звенел от возмущения, когда она держала в руках скомканные, надорванные листы.
— Мама, прости, это просто…
— Молчать! — Она швырнула остатки дневника на стол. — Ты смеешь писать о нас такое? Ревнуешь? Ты неблагодарная! Ты худшая дочь! Всю жизнь мне искалечила.
Лишняя
Две недели мать с ней не разговаривала. Две недели молчаливого осуждения, от которого хотелось кричать.
Именно тогда, в тишине, наполненной осознанием того, что она, возможно, правда «сломала судьбу» и «неблагодарная», Настя впервые подумала о том, как можно это прекратить. Первая, робкая и пугающая мысль, которая её напугала.
Шли годы. Ромочка рос, превращаясь из младенца в неуправляемого сорванца. Настя окончила младшую школу. Был выпускной, который все девочки её класса ждали с нетерпением.
— Мам, можно я пойду? Все девочки идут!
Мама, занятая подготовкой капризничающего Ромы к обеденному сну, даже не подняла глаз от одеяла.
— Ты куда? — устало спросила она. — Ты мне нужна здесь. Посиди с Ромочкой.
— Но это мой выпускной!
— А ты не заслужила праздник, — отрезала мама. — Вот посуда не вымыта, в комнате беспорядок, да и Рома будет недовольный и злой, если ты уйдешь. Иди, займись делом, бездельница.
Настя молча пошла на кухню. Слезы текли ручьями, смешиваясь с водой во время мытья тарелок. Она проплакала три дня, чувствуя себя не просто отвергнутой, а замененной.
Стала нянькой
Её жизнь превратилась в бесконечный цикл няньки. Выходные, которые должны были быть временем отдыха, превратились в смену.
— Насть, Рома не хочет есть твою запеканку. Другое приготовь! Да и поживее, лентяйка!
— Настя, иди, погуляй с Ромочкой. Только во дворе, чтобы я видела.
— Настя, если идешь гулять с Соней, то бери Рому!
Соня. Её единственная подруга. Они дружили с детского сада. Но теперь, когда Настя постоянно выходила на прогулку с братом, Соня начала отдаляться.
— Слушай, Настя, — сказала Соня однажды, — мне всё это надоело. Ты всё время таскаешься с мелким. Мы никуда нормально не можем сходить.
— Но я не могу его оставить! — с отчаянием ответила Настя.
— Можешь, просто мама тебе не разрешит. Давай, я побегу. Пока.
Соня ушла, и Настя осталась одна, держа за руку маленького, требовательного Рому. Она стала нянькой своего родного брата, выполняла работу за которую не благодарили.
Эй, ты
Прошло ещё несколько лет. Рома стал почти школьником, крупным и сильным мальчиком.
Настя закончила шестой класс. Отношение матери не изменилось, а вот Ромочкина требовательность выросла до открытой агрессии.
— Эй, ты! — Рома, который теперь настойчиво называл сестру именно так, затем бросил на пол свою машинку и стал требовать, чтобы она принесла ему сок.
— Сам сходи, ты уже не маленький, — машинально ответила Настя, уткнувшись в учебник по географии.
— Нет! — Рома подскочил. — Мама сказала, ты должна!
Когда Настя не отреагировала, он швырнул в неё игрушкой. Маленькой, но твёрдой.
— Рома! Прекрати! — она вскочила, успев увернуться.
— Я сказал, принеси! — Он схватил подушку и начал бить ею. Это было начало. Сначала легонько, подушками, сестра не сопротивлялась, терпела.
Рома быстро понял, что ему можно всё. Вскоре младший брат стал нападать на сестру постоянно.
Старше, поэтому терпи
Однажды, когда Настя пыталась отобрать у него пульт, который он сломал, Рома схватил со стола чугунную сковородку, которую мама оставила остывать после готовки, и замахнулся.
Она успела отшатнуться, сковородка с глухим стуком ударилась о стену. Вдруг Настя замерла, увидев страх в глазах брата — страх не перед ней, а перед тем, что его накажут.
— Что здесь происходит?! — Вбежала мама, услышав грохот.
Рома, тут же перестроившись, заревел, прижимаясь к матери.
— Она меня обидела! Она не дала мне мультик смотреть!
Мама обняла его, прижимая к себе.
— Ромочка, мой хороший, не плачь!
Затем она повернулась к Насте, её лицо было каменным.
— Настя, как ты могла? Он же маленький!
— Он хотел ударить меня сковородкой! — голос Насти дрожал от негодования.
— Врешь! Ты его спровоцировала! Будь умнее! — Мать схватила Настю за плечо и сдавила так сильно, что она вскрикнула. — Запомни, он ещё ребенок! А ты уже взрослая, ты можешь и потерпеть! А может ты ему просто завидуешь?!
Настя отступила, чувствуя, как внутри что-то обрывается. Брат имеет полное право на неё нападать, обзывать, а она должна терпеть.
Любимый сын
Рома - любимый сын и наследник получал всё. На Новый год его ждали наборы лего стоимостью в пять тысяч рублей, о которых она могла только мечтать. Ей же мама купила джемпер на распродаже, который пахнул барахолкой.
— Мама, — осмелилась она как-то спросить, когда они сидели на кухне, а Рома был у бабушки. — Ты меня, вообще, любишь?
Мама отставила чашку. Она долго смотрела на дочь, и Насте показалось, что сейчас она увидит что-то настоящее, что-то, что было до Ромы. Но мама лишь отвела взгляд, поправила волосы и сказала, совершенно без эмоций:
— Настя, ты странная, неблагодарная эгоистка. Я же тебя кормлю, одеваю, всё ради тебя. Что ещё нужно? Не занимай мою голову глупыми вопросами. Да, и перестань ревновать!
Ответ был уклончивым, но более чем красноречивым. Любовь нужно было заслужить. А она, очевидно, не смогла.
Однажды Настя вернулась из школы. В квартире было тихо. Слишком тихо. Рома спал, а мама, как выяснилось позже, уехала на внеплановую встречу по работе.
Настя прошла мимо гостиной, где на диване лежали подарки Роме к предстоящему дню рождения.
Канцелярский нож
Настя взяла со стола ручку и чистый лист бумаги. Это был не дневник, это была записка. Она не знала, что писать.
«Мам, прости, но я больше не могу. Я наверное, действительно, плохая и неблагодарная».
Рука дрогнула. Она посмотрела на свой рабочий стол, где лежал недоделанный доклад по биологии. Рядом валялись лезвия от канцелярского ножа. Она медленно подошла к столу, взяла одно лезвие, тонкая сталь блеснула в тусклом свете комнаты.
«Это глупо. Это трусость», — промелькнула мысль. Она подняла руку и приложила лезвие к запястью. Кожа была холодной.
— Настя! Ты что делаешь?
В комнату ворвался Рома. Он проснулся и, увидев закрытую дверь, решил, что сестра прячется от него. Брат не плакал, но выглядел возбужденным и злым. Настя резко отпрянула. Лезвие выпало из ослабевшей пальцами руки и со стуком упало на деревянный пол.
Рома увидел блестящий предмет на полу, и его глаза загорелись. Он забыл о своем первоначальном намерении и бросился к лезвию.
— Моё! Я нашёл! Дай сюда!
Он схватил лезвие и, не понимая опасности, начал им чертить что-то по краю деревянной коробки от карандашей.
Довела брата
Настя наблюдала за ним, парализованная. Этот маленький, требовательный тиран только что спас её, сам того не желая.
— Рома, не трогай это! — Она бросилась к нему, выхватывая опасный предмет из его руки.
Рома взвыл, как раненый зверь и с криком "отдай", вцепился в ногу сестры, пытаясь укусить. Настя стояла, держа лезвие, и смотрела на брата. В этот момент она не чувствовала ни ненависти, ни любви. Только ошеломляющую усталость.
Внезапно дверь открылась. На пороге стояла мама. Она вернулась раньше, чем планировала, и сразу пошла в комнату Насти, услышав шум.
Женщина увидела как Рома, с искаженным от ярости лицом, плачет и пытается укусить Настю за ногу, а Настя, бледная как полотно, держит в руке лезвие.
Мама замерла. Её глаза округлились, а затем в них вспыхнул знакомый, пугающий огонь.
— Что, Настя?! Ты решила устроить сцену?! Ты довела Рому до истерики! Достала со своей злобой, завистью и ревностью. Вся в своего папашу, кстати, ты ему тоже не нужна!
Неблагодарная
Настя медленно опустила руку с лезвием.
— Мама, я…
— Я не хочу слышать! — Она резко шагнула вперед, но ее внимание тут же переключилось на плачущего сына. — Ромочка, мой зайчик, иди ко мне. Не смотри на сестру, она плохая, злая и неблагодарная. Змея подколодная!
Она обняла сына и поцеловала. Рома моментально успокоился в маминых объятиях, лишь немного всхлипывал.
— Видишь, как ты его пугаешь? — Мама покачала головой, глядя на Настю поверх головы брата. — Ты совсем не думаешь о нас. Из-за тебя все проблемы, всю кровь мне выпила.
Настя почувствовала, как все силы оставили её. Она молча подняла лезвие с пола и положила его обратно.
— Я не собиралась, — прошептала она, но мама уже не слушала.
— Иди на кухню. Вымой посуду. И поживее!
Виновата ли дочь в материнских проблемах
Настя послушно вышла. Она знала, что завтра все повторится: Рома потребует, мама отдаст, а ей останется только смириться.
Возможно, дочь на самом деле испортила жизнь матери - если бы не Настя, она бы вышла замуж за отца Ромы, а так приходится довольствоваться лишь встречами.
Мужчина ясно дал понять, что не может взять на себя ответственность за чужую дочь-школьницу.
От сына, конечно, не отказывался, более того - души в нём не чаял. Полностью обеспечивал и его, и Нину. Рома был любимым, долгожданным и желанным. А что касается Насти... У неё есть свой отец.
Девочка видела, как горели глаза мамы, когда она разговаривала с отцом Ромы по телефону, как этот мужчина приезжал к ним домой. Красивый, общительный, щедрый, правда, на Настю его доброта не распространялась. Девочка была для него пустым местом.
Сын получал шикарные подарки, любовь, внимание, а Настя была явно лишней. А как Ромкин отец играл на гитаре и пел! Мама улыбалась, брат хлопал в ладоши, всем было очень весело.
Но после его ухода всё возвращалось на круги своя, мама опять становилась мрачной и недовольной. Она часто говорила, что если бы не дочь, у неё была бы нормальная семья, а так...
Разные отцы
Отец Насти был обычным водителем, по его словам брак с Ниной - матерью Насти (а позднее Ромы) был ошибкой юности, следствием внезапной и неожиданной беременности.
Он помнил, как зло шипел отец девушки, которой едва исполнилось 16, а она уже в интересном положении: "Женись, а то посажу!"
Но ранний брак не принёс счастья ни ему самому, не Нине. После развода мужчина женился ещё раз и второй брак был более удачным. Что касается дочери, тёплых чувств он к ней не испытывал. Платил алименты, считал, что этого достаточно.
То ли дело, Владислав - отец Ромы, полная противоположность "полунищему неудачнику"! С ним знакомство произошло на одном из корпоративов. Красавец, общительный, к тому же занимает, мягко говоря, не последнюю должность в банке ВТБ.
А как играет на гитаре как поёт! Владислав - отец двух дочек, развёлся задолго до знакомства с Ниной. Познакомились, вспыхнул страстный роман, Нина скрывала, что у неё дочь, боялась спугнуть счастье.
Женщине сказал, что всю жизнь мечтал о сыне, всё бы отдал! Нина и подумала, вот он шанс!
Чужая дочь не нужна
Когда забеременела, а затем узнала, что ждёт мальчика, летала, как на крыльях. А Владислав! Он поднял её на руки, купил шикарный бриллиантовый комплект, сразу завёл разговор о загсе. Но узнав, что у Нины дочь-школьница, сразу помрачнел.
Нет, он не отказался от сына, вписал ФИО в свидетельство о рождении мальчика, обеспечивал Рому и Нину, но в загс ни-ни!
"Пойми, у тебя не маленькая дочь, характер непростой, да и не знаю, как с ней общаться. Ты сама на неё жалуешься постоянно, с ней сладить не можешь. А я вообще для неё чужой дядька!" - развёл руками мужчина.
"Если бы не Настька... Она вечно всё портит,"- зло подумала женщина, в ярости сжимая кулаки.
А Владислав продолжил, что, мол, сейчас вообще с чужими детьми опасно иметь дело, то не так посмотрю, то не так скажу, всё может быть плохо истолковано, до тюрьмы недалеко. В общем, проблемы ему не нужны, их и так достаточно.
Когда приезжал к ним домой, он, конечно, Настю не обижал, сухо здоровался, а затем шёл к сыну.
Владислав дарил огромные букеты цветов, привозил с собой продукты, в том числе фрукты, сладости, перечислял деньги.
Подарки только сыну
Но подарки делал только Роме. А как же Настя? Так принёс конфеты, фрукты, тучу деликатесов, пусть берёт, сколько хочет! Да и откуда мне знать, что ей подарить? Матери даю достаточно денег, пусть покупает ей, что хочет.
Поездка на море? Без проблем, лучшая гостиница, лучший сервис, но втроём, без Насти. Нина с удовольствием ездила на курорты с Владиславом и Ромой, а Настю отправляла к бабушке в деревню.
В принципе, там тоже можно неплохо отдохнуть: красивая природа, лес, пляж и речка.
Почем Владислав так себя вёл? Дело было не в жадности, судя по всем мужчина был довольно щедр. Но он объяснял, что вовсе не обязан любить чужую дочь, да и непростой, по словам матери, характер Насти его насторожил.
Но была ещё причина, по которой он остерегался даже близко подпускать к себе Настю. А вдруг его знаки внимания будут как-то странно, превратно истолкованы?
Да и нужно ему вникать в проблемы Ромкиной сестры? Кто она Владиславу? Никто! Ей и так неплохо, одета, обута, обеспечена. Остальное - не его забота, и так он делает более, чем достаточно для этой семьи.
Впрочем, обо всём этом девочка не знала, да и если бы знала, ничего бы в её жизни не поменялось.
Тень
Настя подошла к окну. Дождь прекратился, и сквозь редкие облака пробивался бледный луч вечернего солнца.
Она посмотрела на свою руку, на то место, где лезвие оставило бы тонкий след.
Её жизнь была определена. Она была тенью, фоном для яркого, требующего внимания Ромочки. И, судя по всему, это было навсегда.
А может мать права и она действительно неблагодарная, ревнивая дочь от которой одни проблемы? И она сломала Нине жизнь?
Благодарю вас, уважаемые читатели, за интерес к статье и моему каналу! Подписка, комментарии, лайки приветствуются. Вас ожидает много интересного!