Решил этот Новый год встречать дома один. С тех пор, как у меня нога стала сильно болеть, когда встаю ночью, опираюсь о спинку компьютерного кресла и двигая его вперед, как ходунки, передвигаюсь до дверного проема, а дальше иду, опираясь о стены. Мне нужно время, чтобы ноги расходились и боли стали относительно приемлемыми, тогда уже можно ходить ни на что не опираясь.
На этот раз я решил никого не беспокоить своими проблемами и самому особо не беспокоиться и остаться в Новый год дома. Вечером посмотрел телевизор, в 12 ночи позвонил брату, сестре, Олесе, поздравил всех с Новым годом.
Олеся тут же по Максу (по другим месенджерам уже особо не дозвонишься) позвонила мне по видеосвязи, спрашивает:
–– Где у тебя налито?
А у меня нигде не налито – я как-то спиртному спокойно отношусь. Один точно не пью.
–– Ну, шампанское у тебя хоть есть?
–– В холодильнике, – говорю, – пару подаренных бутылок стоит, но я сам шампанское никогда не открывал, даже не знаю, как это делать.
–– Доставай, – говорит, – я тебя проинструктирую, как открыть.
Ну, да, моими кривыми дэцэпэшными руками только шампанское открывать. Но делать-то нечего. Там уже Оксана в качестве болельщицы к Олесе подключилась, отступать уже поздно.
Ставлю телефон на ребро на столе кухни, достаю бутылку, с помощью вилки рву золотистую обертку на горлышке, раскручиваю проволочный каркас на пробке. Олеся подсказывает, что нужно деревянную пробку пошатать и снять.
Думаю, нет сейчас пипец будет, стрельнет до потолка. У нас папа, когда на новый год в Турдее шампанское открывал, потолок всегда был забрызган пеной. Это одно из самых ярких воспоминаний из моего детства. Поэтому я даже никогда и не пробывал сам шампанское открывать. Ну, его на фиг от греха подальше. Как-то с подругой что-то у меня на квартире отмечали. Я соседа приглашал бутылку шампанского открыть.
Всю жизнь что-то кому-то делегирую, а тут делегировать некому, нужно делать самому.
Уже штопор достал на всякий случай. Олеся подсказывает, что штопор не нужен. Думаю, а что бояться? Я ж с Олесей даже на парашюте летал ничего не боялся, на «Вечном двигателе» в Сочи вниз головой на высоте пятнадцатиэтажного дома висел почти не боялся.
В общем, пошатал пробку и достал. Оказалось, ничего сложного. Ничего не стрельнуло.
Сходил в зал, достал хрустальный фужер из маминого советского набора. Хрусталь, ковры у меня всегда ассоциируется с шиком бесшабашного советского детства из первой половиной восьмидесятых годов прошлого века.
Налил бокал, чокнулся с телефоном и с Олесей и Оксаной, выпили за Новый год.
Всё просто оказалось даже для дэцэлэшных рук. Зато в себе больше уверенности появилось.
Так и живем.