Вопрос, который, казалось бы, лежит на поверхности, но при ближайшем рассмотрении превращается в настоящую головоломку, звучит так: почему старые Volkswagen Golf и Passat 70-х и 80-х годов до сих пор бодро колесят по дорогам России и Европы, не требуя от владельцев титанических усилий и финансовых вливаний, в то время как их советские современники, ВАЗы тех же лет, сыпались еще на конвейере и давно превратились в ржавые памятники ушедшей эпохи? И это еще не предел! Вспомним легендарный VW Beetle, "Жук", который, кажется, обладает бессмертием – некоторые экземпляры 50-х годов до сих пор в строю. А немецкие Mercedes-Benz 80-х, которые не так давно немецкие таксопарки скупали у частников с пробегом в полмиллиона километров, и они, представьте себе, продолжали ездить, нацеливаясь на миллион!
Где же наши аналоги? Были ли они вообще? И, кстати, говоря о качестве, не могу не вспомнить импортную "Пепси-Колу" и "Фанту", которые массово появились в СССР к Олимпиаде-80. Говорят, тогда они были полностью натуральными... как и немецкие колбасы. Но это уже другая история, хотя и тесно связанная с общим настроением эпохи.
Но давайте вернемся к автомобилям. Почему такая колоссальная разница в долговечности? Неужели немцы использовали какие-то секретные сплавы, а наши инженеры были просто... ну, скажем так, не в духе?
А вот тут, друзья мои, я предлагаю вам задать другой вопрос. Вопрос, который, как по волшебству, прольет свет на всю эту ситуацию и расставит все по своим местам.
ПОЧЕМУ с развалом СССР и капиталистическое стало изготавливаться с низким качеством?
Да, именно так. Не почему советское было плохим, а почему всё стало таким. И ответ, как ни парадоксально, кроется в той самой системе, которую мы так стремительно покинули.
Представьте себе: Советский Союз, с его плановой экономикой и, будем честны, зачастую не самой высокой производительностью труда, имел одну очень интересную особенность. Эта система, хоть и имела свои недостатки, вынуждала производителей, в том числе и капиталистических, конкурировать не только по цене, но и по... долговечности и ремонтопригодности изделий.
Да-да, вы не ослышались. В условиях, когда советский человек, привыкший к дефициту и не имеющий возможности легко заменить сломавшуюся вещь, ценил надежность и возможность починить что угодно "на коленке", производители, желающие продать свою продукцию в СССР, должны были учитывать эти факторы. Немецкий автопроизводитель, например, понимал, что если его автомобиль будет разваливаться после пары лет эксплуатации, то в СССР его просто не купят. А если и купят, то слухи о его ненадежности разлетятся быстрее, чем "Жигули" по трассе.
Поэтому немецкие инженеры, даже если бы они и хотели сэкономить, были вынуждены делать свои автомобили на совесть. Прочные материалы, продуманная конструкция, возможность легкого доступа к узлам для ремонта – все это было не прихотью, а необходимостью. И вот результат: автомобили, которые строились с расчетом на десятилетия службы, а не на сезонную замену.
А что же сейчас? Сейчас у капиталистов делать так... смысла нет. Рынок изменился. Потребитель стал другим. Мы живем в эпоху "одноразовых" вещей. Производители прекрасно понимают, что если вы купите телефон, который будет работать вечно, вы больше никогда не купите новый. Если вы купите автомобиль, который не потребует ремонта в течение 20 лет, вы не будете менять его каждые 3-5 лет.
Поэтому нас и окружают... одноразки. Техника, которая намеренно спроектирована так, чтобы выйти из строя через определенный срок. Это не злой умысел, это просто бизнес-модель. И, к сожалению, мы, потребители, стали ее частью. Мы привыкли к быстрой смене гаджетов, к тому, что старое проще выбросить, чем починить. И вот, глядя на бодрых "Жуков" и "Пассатов", мы невольно задаемся вопросом: а куда делось то самое качество, которое, казалось бы, было присуще даже "Пепси-Коле" из 80-х?
Ответ прост и одновременно печален: оно не делось, оно просто стало невыгодным. В СССР, где конкуренция была скорее идеологической, чем рыночной, долговечность и ремонтопригодность становились своего рода "моральным компасом" для инженеров и производителей. Не было стимула делать "на один сезон", когда каждая деталь была на счету, а каждая поломка – потенциальной проблемой для целой отрасли.
А теперь представьте себе немецкого инженера в 70-х. Он знает, что его автомобиль будет продаваться в стране, где запчасти – это не просто товар, а целая логистическая операция. Где механик в гараже должен уметь починить все, от карбюратора до коробки передач, используя подручные средства. И если его машина окажется слишком сложной в ремонте или слишком быстро придет в негодность, это будет не просто потеря клиента, а удар по репутации, который может стоить очень дорого.
Поэтому и получались автомобили, которые, как те самые немецкие такси, могли проехать полмиллиона километров и продолжать работать. Это было не чудо, а результат прагматичного подхода, продиктованного условиями рынка и потребностями потребителя.
Сегодня же рынок диктует другие правила. Производители стремятся к максимальной прибыли, а это значит – к постоянному обновлению ассортимента. Зачем делать вечный смартфон, если можно продавать новый каждый год? Зачем создавать автомобиль, который прослужит полвека, если можно стимулировать покупку нового каждые пять лет?
И вот мы имеем парадокс: в эпоху невиданных технологических достижений, мы окружены вещами, которые кажутся менее долговечными, чем их предки из прошлого века. Это не значит, что современные инженеры хуже. Это значит, что их задачи изменились. Теперь они работают не на вечность, а на цикл.
Так что, когда вы видите старенький "Гольф", бодро мчащийся по дороге, не удивляйтесь. Это не просто автомобиль, это памятник эпохе, когда качество было не просто маркетинговым ходом, а фундаментальным принципом. И, возможно, стоит задуматься, не потеряли ли мы что-то важное, когда отказались от той самой системы, которая, как ни странно, заставляла капиталистов делать вещи на совесть. Ведь, как оказалось, иногда именно ограничения и вынуждают создавать что-то по-настоящему стоящее. И, конечно, натуральная "Пепси-Кола" из 80-х – это отдельная песня, но она тоже была частью той эпохи, когда вещи делались с душой, а не по принципу "продал и забыл".