В 1959 году при повторном обследовании района предполагаемого эпицентра Тунгусского взрыва группа геологов и почвоведов столкнулась с участком тайги, который сразу показался им странным даже по меркам этого труднодоступного региона. Место находилось в стороне от классических маршрутов предыдущих экспедиций, и до него добрались лишь потому, что в том сезоне решили расширить зону исследований, чтобы уточнить долгосрочные изменения почвы и растительности после события 1908 года.
Первое, что бросилось в глаза, — деревья. Они не были повалены, как в известных зонах радиального вывала, и не выглядели повреждёнными. Напротив, они росли ровно и симметрично, но при ближайшем осмотре стало ясно, что направление роста было ненормальным. Корневая система располагалась сверху, открытая воздуху, а кроны уходили вниз, в почву. При этом сами деревья оставались живыми: хвоя была зелёной, сокодвижение сохранялось, следов гниения не обнаружили. Создавалось ощущение, что участок леса был «перевёрнут» не механически, а по какому-то иному принципу.
Сначала предположили оползень или редкий тип почвенного сдвига, но эта версия быстро рассыпалась. Почва под ногами была плотной, слоистой, без следов перемешивания. Геологические разрезы показали, что горизонты идут ровно, но их плотность и состав менялись с чёткой периодичностью — каждые несколько десятков сантиметров. Такое чередование напоминало результат циклического воздействия, а не разового катаклизма. Причём направление этих слоёв не совпадало с обычным гравитационным осаждением частиц.
Когда установили приборы для измерения плотности и магнитных характеристик пород, выяснилось ещё одно несоответствие. В пределах этого участка показатели менялись не только по глубине, но и во времени. Замеры, сделанные утром и вечером, отличались, хотя внешние условия оставались одинаковыми. Возникло ощущение, что сама среда здесь ведёт себя нестабильно, будто район периодически попадал под влияние разных физических режимов.
Отдельное внимание привлекло поведение оборудования. Компасы давали расхождения до нескольких градусов, а простейшие маятники, собранные на месте для демонстрации студентам-практикантам, вели себя не так, как ожидалось: период колебаний слегка «плавал», причём не хаотично, а с повторяющимся интервалом. Эти данные зафиксировали в полевых журналах, но тогда им не придали большого значения, списав на погрешности и сложные природные условия.
Биологи, работавшие вместе с геологами, обратили внимание на необычное распределение микроорганизмов в почве. Некоторые виды, характерные для глубоких слоёв, встречались почти у поверхности, а поверхностные — наоборот, уходили глубже. При этом общий баланс экосистемы не был нарушен: насекомые, мхи, мелкие животные существовали как будто в обычном режиме, приспособившись к этим условиям.
Когда попытались сопоставить координаты участка с картами предыдущих лет, возник ещё один странный момент. По старым привязкам и аэрофотосъёмке конца 1940-х годов этот фрагмент тайги должен был находиться на несколько десятков метров в стороне. Разница была небольшой, но для геодезистов она выглядела настораживающе. Повторные измерения подтвердили: участок словно «сместился» относительно окружающего ландшафта, хотя никаких следов движения или разрушений не наблюдалось.
В отчётах начали осторожно появляться формулировки о локальной аномалии гравитационного характера. Никто не писал о причинах напрямую, но между строк читалось, что стандартные модели не дают полного объяснения. Рассматривались версии о глубинных процессах в земной коре, о редких сочетаниях магнитных и тектонических факторов, о последствиях мощного энергетического воздействия в прошлом. При этом подчёркивалось, что подобные эффекты не фиксировались ни в одном другом районе, изучавшемся ранее.
Особенно много споров вызвал вопрос: является ли эта зона остаточным эффектом события 1908 года или же речь идёт о процессе, который продолжает действовать и спустя полвека. Цикличность изменений плотности пород и нестабильность измерений намекали на второе. Если это так, то Тунгусский район мог быть не просто местом единичного взрыва, а точкой, где на протяжении десятилетий сохранялось воздействие неизвестного фактора.
К концу экспедиции приняли решение не углубляться дальше в расчистку и раскопки. С одной стороны, не было чёткого понимания, к чему это приведёт, с другой — оборудование и сроки не позволяли проводить более сложные исследования. Участок нанесли на закрытые карты с пометкой о необходимости долгосрочного наблюдения. В открытых публикациях о нём не упоминали, ограничившись общими данными о состоянии тайги.
Спустя годы отдельные участники той экспедиции вспоминали этот фрагмент как самый странный эпизод своей работы. Не из-за внешней зрелищности, а из-за ощущения, что они столкнулись с чем-то, что не укладывается в привычные рамки времени и пространства. Формально всё можно было объяснить редким природным сочетанием факторов. Но совокупность деталей — перевёрнутые деревья, циклично меняющаяся плотность почвы, смещения координат — оставляла впечатление, что этот участок тайги живёт по своим законам, словно периодически выпадает из обычного земного режима и затем возвращается обратно.
Официальная наука так и не дала однозначного ответа, а район остался малоизученным. И именно это породило устойчивый интерес к нему уже в последующие десятилетия, когда стали появляться новые методы измерений и модели, допускающие существование локальных гравитационных и пространственных искажений. Однако в конце 1950-х всё это оставалось лишь осторожными записями в полевых дневниках и отчётами с пометкой «требует дальнейшего изучения».