Сказка для детей от 3-х лет для контурирования личности. Для детей данная сказка читается в свободном режиме, для взрослых подходит как для самостоятельной работы, так и в терапии с психологом.
Видео-версия сказки на Рутубе: https://rutube.ru/video/05916a17aba200e8f04150d4f395100e/
Аудио-версия: https://vk.com/audio-234147412_456239021_372e537716cd800ac7
__________________________________
В древнем приморском городе гнездились маяки. Каждый был по-своему устроен: один - пузатый и низкий, другой – острый и высокий, третий - башня из разноцветного камня; были и такие, у которых свет вращался не спеша и в вечернем воздухе оставлял цветные дорожки.
Однажды с моря, в серую осеннюю ночь, пришёл густой туман - тёмный и вязкий, и заполнил всё между берегом и горизонтом. Маяки привычно зажгли огни и стали звать корабли: кто - ровным лучом, кто - перебирая все цвета радуги, а кто не прекращал мигать даже тогда, когда никого не было вблизи.
Но вместе с туманом в город пришла тревога. Местные жители начали подходить к каждому маяку, просить: “Сделай свой луч мощнее! Пусть свет теперь светит вдвое сильнее! Или попробуй мигающий - может, в тумане их заметят лучше. Может, объедините все огни в один громадный луч и прожгите всю эту мрачную пелену?”
Маяки поначалу старались угодить, жадно брали лучи друг у друга, подражали соседям, вплетали в себя чужие оттенки, оставляли свой привычный ритм и строили новые планы вспышек.
Но от этого становилось только хуже: свет путался, становился мутно-бурым, местами вообще исчезал, и корабли шли наперерез, не узнавая берегов, а некоторые маяки вдруг гасли - в них не хватало масла для новой схемы вспышек.
И вот, в самую тёмную ночь, когда туман стал необычайно густым, с моря донёсся отчаянный гудок. Это был «Пилигрим» - самый любимый в городе корабль, который всегда привозил с дальних островов диковинные сладости и письма от родных. Он заблудился. Его капитан, старый морской волк, растерянно смотрел в мутную пелену, где вместо привычных, знакомых огней метались невнятные тени и всполохи. Корабль опасно приблизился к скалам, которые в ясную погоду казались безобидными, а сейчас были смертельной ловушкой.
«Дайте хоть один знакомый сигнал! - кричал в рупор капитан, и его голос, усиленный тревогой, долетал до берега. - Где старый золотой огонь у входа в бухту? Где синий проблеск с северного мыса? Мы не видим ничего, кроме бурой каши!»
Большие маяки услышали его. Они пытались помочь: самый высокий попробовал снова зажечь свой ровный белый луч, но уже забыл, как это делать - его механизм был перенастроен на сложное мерцание.
Разноцветный маяк попытался отдать свой синий цвет, но тот смешался с чужим зелёным и стал болотным. Они суетились, мешали друг другу, и их общий свет стал ещё более хаотичным и бесполезным. Паника на берегу нарастала, люди в ужасе смотрели в сторону моря, откуда доносился скрип бортов «Пилигрима».
В этот момент самый маленький маяк, тот, что раньше всех включался по вечерам, услышал зов капитана о «старом золотом огне». И он понял. Он не может прожечь туман. Он не может светить всеми цветами радуги. Но он может быть собой.
«Это меня зовут, - решил он. - И я буду светить как всегда - своим старым золотым светом, ровно столько, сколько могу, и только туда, куда светил всегда. Если я могу помочь, то только так!»
Он перестал слушать гул и панику вокруг, отгородился от чужих мечущихся лучей и стал светить тихо и упрямо - как умел. Его спокойный, ровный золотой свет не был самым ярким, но он был единственным чистым и постоянным огнём в этом хаосе. И капитан «Пилигрима» увидел его. Словно маленькую спасительную звёздочку, он взял курс на этот знакомый, надёжный огонёк и медленно, но верно завёл судно в безопасную гавань.
Когда корабль причалил, на берегу воцарилась тишина. Все смотрели на маленький маяк. Со временем туман вокруг него и правда чуть рассеялся, а силы его огня стало хватать до рассвета.
Скоро и другие маяки поняли: им не обязательно мериться лучами или походить друг на друга - у каждого свой ресурс, свой угол и своя зона ответственности. Корабли на море начали выбирать тот маяк, чей свет был им ближе: кому-то по ритму, кому-то по цвету.
Так каждый маяк стал узнаваем, его свет перестал “ломаться” в чужих схемах. Туман, как это и бывает всегда, ушёл, а жители поняли главное: когда каждый светит по-своему, вместе образуется единый порядок - где ни один не сгорит зря, но каждый нужен, чтобы освящать мрак в своём собственном ритме.
____________________________
Вопросы для рефлексии или работы с психологом:
- В чём отличие “моего луча” от света других людей?
- Чего бы мне хотелось: делать сильнее свой свет, или угадывать чужую схему?
- Когда я в последний раз ощущал(а), что “туман” заставляет меня слиться с другими?
- Где мои границы в отдаче и заботе - сколько света я могу нести, чтобы не погаснуть сам(а)?
- Есть ли у меня те, кто видит именно мой свет, и вообще нужно ли мне быть “заметным для всех”?
