Таня стояла у окна и смотрела на дождь. Капли стекали по стеклу, сливаясь в небольшие ручейки, а она думала о том, как быстро меняется жизнь. Ещё полгода назад она жила в своей маленькой однушке, встречалась с Игорем, строила планы. А сейчас она замужем, живёт в трёхкомнатной квартире вместе с мужем и его матерью, Верой Николаевной.
Вера Николаевна. Эти два слова теперь звучали в её голове каждый день. Иногда с теплотой, иногда с лёгким напряжением, а иногда — с тихим отчаянием.
Таня никогда не думала, что совместная жизнь со свекровью может быть такой... сложной. Не потому что Вера Николаевна была плохим человеком. Совсем наоборот. Она была доброй, заботливой, всегда готовой помочь. Просто у неё был свой взгляд на всё. И этот взгляд часто расходился с Таниным.
— Танечка, ты опять забыла закрыть кран на кухне до конца, — раздался голос свекрови из коридора. — Вода же капает. Я уже второй раз за сегодня закрываю.
Таня вздохнула и обернулась.
— Извините, Вера Николаевна. Я не заметила.
— Ничего страшного, дорогая. Просто старайся быть внимательнее. Коммунальные платежи сейчас такие высокие.
Свекровь прошла на кухню, и Таня услышала звук закрывающегося крана. Потом звук открывающегося холодильника. Потом недовольное цоканье языком.
— Таня, а почему молоко стоит на верхней полке? Я же говорила, что молочные продукты должны быть на средней, там температура правильная. На верхней полке слишком холодно, молоко может замёрзнуть.
— Я просто поставила, куда было место, — ответила Таня, стараясь, чтобы в голосе не проскользнуло раздражение.
— Ну вот поэтому у нас и порядка нет, — вздохнула Вера Николаевна. — Надо же думать, Танечка. Не просто ставить куда попало, а думать. Вот я всю жизнь так живу — всё на своих местах, всё по порядку. И холодильник у меня никогда не пах, и продукты не портились.
Таня закрыла глаза и досчитала до десяти. Это был её способ справляться с ежедневными замечаниями свекрови. Досчитать до десяти, выдохнуть, улыбнуться.
Когда она вышла на кухню, Вера Николаевна уже перекладывала продукты в холодильнике, бормоча что-то под нос.
— Вера Николаевна, можно я сама разберусь? — осторожно предложила Таня.
— Да что ты, дорогая, я уже почти закончила. Зачем тебе лишние хлопоты? Ты и так целый день на работе, устаёшь. Вот я сейчас всё приведу в порядок, и будет тебе легче.
Таня села за стол и посмотрела, как свекровь методично перекладывает её покупки. Сыр не туда, йогурты не туда, овощи не туда. Всё не так, как Таня привыкла. Всё по системе Веры Николаевны.
— А ты почему такие огурцы купила? — спросила свекровь, разглядывая овощи. — Смотри, какие кривые. Надо было брать ровные, красивые.
— Это фермерские огурцы, — объяснила Таня. — Без химии. Они потому и кривые, что натуральные.
— Ну не знаю, не знаю, — покачала головой Вера Николаевна. — По-моему, это просто плохой товар. За такие же деньги можно было купить нормальные, ровные. Но ладно, что уж теперь. Будем есть кривые.
Таня промолчала. Она устала объяснять. Устала оправдываться. Устала от того, что любое её действие подвергается ревизии и корректировке.
Вечером пришёл Игорь. Таня бросилась к нему, как к спасательному кругу.
— Привет, солнце, — он поцеловал её. — Как день прошёл?
— Нормально, — ответила Таня, стараясь улыбнуться.
Игорь посмотрел на неё внимательнее.
— Что-то случилось?
— Нет, всё хорошо.
— Игорёк, ты пришёл! — из кухни вышла Вера Николаевна, вытирая руки фартуком. — Я как раз ужин приготовила. Твоё любимое — котлеты с пюре.
— Мам, ты супер, — Игорь обнял мать. — Я так проголодался.
— Идите мыть руки, сейчас накрою на стол.
За ужином Вера Николаевна рассказывала сыну о своём дне. Как ходила в поликлинику, как встретила старую подругу, как в магазине продавщица нахамила. Игорь слушал, кивал, комментировал. Таня молча ела котлеты.
— А ты что молчишь, Танечка? — спросила свекровь. — Ты котлеты не понравились?
— Нет, очень вкусные, — быстро ответила Таня.
— Только вот я заметила, что ты соль отдельно добавляешь. Значит, я недосолила? Надо было сказать сразу, я бы подсолила.
— Нет, всё нормально. Просто я привыкла солить отдельно.
— Странная привычка, — заметила Вера Николаевна. — Если блюдо правильно приготовлено, солить не надо. Но ладно, кто я такая, чтобы учить.
Таня стиснула зубы. Вот опять. Опять это «кто я такая, чтобы учить», за которым всегда следует именно что поучение.
После ужина Игорь пошёл смотреть футбол, а Таня и Вера Николаевна остались мыть посуду.
— Танечка, дорогая, я хотела с тобой поговорить, — начала свекровь, намыливая тарелку.
Таня напряглась. Эти разговоры редко заканчивались чем-то хорошим.
— Слушаю вас.
— Понимаешь, я заметила, что Игорь стал какой-то грустный последнее время. Не такой весёлый, как раньше. И я подумала... может, у вас что-то не так? В отношениях?
— У нас всё нормально, — ответила Таня, продолжая вытирать тарелки.
— Ну не знаю, не знаю, — Вера Николаевна вздохнула. — Материнское сердце не обманешь. Я же вижу, что сын не счастлив. И знаешь, Танечка, мне кажется, ты слишком много времени уделяешь работе. А семья должна быть на первом месте.
— Я работаю столько же, сколько и Игорь, — спокойно сказала Таня, хотя внутри всё кипело.
— Да, но мужчина должен работать. А женщина должна создавать уют в доме. Вот я в своё время всю себя семье отдавала. Игорь у меня рос в чистоте, в порядке, всегда накормленный, одетый. И муж мой, царствие ему небесное, всегда был доволен.
— Времена изменились, Вера Николаевна, — Таня положила полотенце. — Сейчас женщины работают наравне с мужчинами.
— Да какие времена, — махнула рукой свекровь. — Женщина всегда должна быть хранительницей очага. Это природой заложено. А вы, современные, всё карьеру строите. Вот и семьи разваливаются потом.
Таня почувствовала, как внутри неё что-то щёлкнуло.
— Вера Николаевна, наша семья не разваливается. У нас всё хорошо. И я не хочу бросать работу. Мне она нравится.
— Ну конечно, конечно, — Вера Николаевна сполоснула последнюю тарелку. — Я не говорю, что надо совсем бросать. Просто немного умерить амбиции. Для семьи. Для Игорька.
После этого разговора Таня долго не могла заснуть. Лежала, смотрела в потолок, слушала ровное дыхание спящего рядом мужа. Думала о том, что больше так жить нельзя. Что нужно что-то менять.
Но что? Съехать от свекрови невозможно — у них нет денег на отдельную квартиру. Да и Игорь не поймёт. Для него мать — святая. Он не видит всех этих мелких уколов, замечаний, советов, которые медленно, но верно подтачивают Танины нервы.
Утром она проснулась с тяжёлой головой. Игорь уже ушёл на работу. На кухне Вера Николаевна готовила завтрак.
— Доброе утро, Танечка. Я приготовила тебе овсянку. Очень полезно для желудка. Правда, ты, я заметила, не особо любишь овсянку, но надо же о здоровье думать. Вот я всю жизнь овсянку ем по утрам и никаких проблем с пищеварением.
Таня села за стол и молча начала есть овсянку. Она не любила овсянку. Но возражать не было сил.
— Слушай, Танечка, а давай сегодня вместе пройдёмся по магазинам? — предложила Вера Николаевна. — Надо продукты купить на неделю. Я тебя научу, как правильно выбирать, как экономить.
— Спасибо, но я умею выбирать продукты, — ответила Таня.
— Ну вот вчера ты огурцы кривые купила, — напомнила свекровь. — Значит, не умеешь. Ничего страшного, я научу. Пойдём вместе, а?
— Вера Николаевна, я правда умею делать покупки. Мне тридцать лет, я десять лет жила одна и как-то справлялась.
— Справлялась, справлялась, а теперь семья у тебя. Тут уже по-другому надо. Более ответственно, — Вера Николаевна налила себе чай. — Но если не хочешь, не надо. Я сама схожу.
Таня доела овсянку и ушла в комнату. Села на кровать и почувствовала, что слёзы подступают к горлу. Ей было обидно, больно, одиноко. Она хотела, чтобы её просто приняли такой, какая она есть. Без постоянных советов, замечаний, исправлений.
Вечером она решила поговорить с Игорем. Серьёзно поговорить.
Когда он пришёл с работы, она попросила его пройти в спальню.
— Что случилось? — встревожился Игорь. — Ты заболела?
— Нет, я здорова. Просто нам нужно поговорить.
Они сели на кровать. Таня взяла мужа за руку.
— Игорь, мне очень сложно жить с твоей мамой.
Игорь нахмурился.
— В каком смысле?
— В прямом. Мне сложно. Она постоянно делает мне замечания, даёт советы, учит меня. Я чувствую себя маленькой девочкой, которая ничего не умеет.
— Таня, мама просто заботится о тебе, — Игорь пожал плечами. — Она хочет помочь.
— Я не прошу о помощи! — голос Тани сорвался. — Я взрослая женщина, я могу сама решать, где мне хранить молоко в холодильнике и какие огурцы покупать!
— Ты из-за огурцов так переживаешь? — Игорь удивлённо посмотрел на неё. — Таня, это же мелочи.
— Это не мелочи! — Таня почувствовала, что слёзы наворачиваются на глаза. — Это сотни мелочей каждый день! И они складываются в одно большое ощущение, что я тут чужая, что я всё делаю не так, что я не подхожу!
Игорь молчал, обдумывая её слова.
— Послушай, — наконец сказал он, — я понимаю, что тебе непросто. Но мама у меня одна. И она пожилая, ей одиноко. Неужели ты хочешь, чтобы я её выгнал?
— Я не хочу, чтобы ты её выгонял! — Таня вытерла слёзы. — Я хочу, чтобы ты меня услышал. Чтобы ты поговорил с ней. Объяснил, что у меня есть право на своё мнение, на свой способ делать вещи.
— Хорошо, — Игорь кивнул. — Я поговорю с ней. Только давай без драмы, ладно? Мама ранимая, она может обидеться.
— А я не ранимая? — тихо спросила Таня.
Игорь обнял её.
— Ты сильная. Ты справишься.
После этого разговора Таня почувствовала себя ещё хуже. Игорь не понял. Он принял сторону матери, как и всегда.
На следующий день Вера Николаевна вела себя странно. Была подчёркнуто вежливой, но холодной.
— Танечка, не хочешь чаю? — спрашивала она сухим тоном.
— Танечка, я оставила тебе ужин в холодильнике. На верхней полке, раз ты так любишь там всё хранить.
— Танечка, я купила огурцы. Самые кривые нашла, специально для тебя.
Таня понимала — Игорь всё-таки поговорил с матерью. Но разговор явно прошёл не так, как надо.
Вечером, когда Игорь вернулся с работы, Вера Николаевна демонстративно ушла к себе в комнату и не вышла даже на ужин.
— Что с мамой? — спросил Игорь у Тани.
— Не знаю, — соврала Таня. — Может, плохо себя чувствует?
Игорь пошёл к матери. Таня слышала их приглушённый разговор за закрытой дверью. Слышала, как Вера Николаевна всхлипывает, как Игорь успокаивает её.
Через полчаса он вышел с хмурым лицом.
— Моя мама плачет из-за тебя, — сказал он холодно. — Она говорит, что ты её не уважаешь, что считаешь обузой, что хочешь от неё избавиться.
— Я такого не говорила! — возмутилась Таня.
— Но намекала. Мама всё поняла. И теперь чувствует себя лишней в собственном доме.
— Игорь, это не её дом, это наш дом, — Таня попыталась взять себя в руки. — Я не хочу её обидеть, но я хочу, чтобы меня уважали. Чтобы не лезли в каждую мелочь моей жизни.
— Значит, моя мать тебе мешает? — Игорь смотрел на неё так, будто видел впервые. — Значит, ты хочешь, чтобы она ушла?
— Я не это имела в виду...
— А что ты имела в виду? — он повысил голос. — Моя мать всю жизнь для меня положила! Вырастила одна, после смерти отца! И теперь она не имеет права жить спокойно в своей квартире?
— Это наша квартира, — тихо сказала Таня. — И я тоже имею право на своё пространство.
Игорь развернулся и ушёл к матери. В эту ночь он спал в её комнате, на раскладушке.
Таня лежала одна в супружеской постели и плакала в подушку. Всё пошло не так. Она хотела наладить отношения, а получилось только хуже.
Утром она проснулась от звука хлопнувшей двери. Вышла на кухню. Игорь ушёл на работу, не попрощавшись. Вера Николаевна сидела за столом с красными глазами.
— Вера Николаевна, — Таня села напротив, — давайте поговорим. Спокойно.
Свекровь подняла на неё глаза.
— О чём тут говорить, Таня. Ты ясно дала понять, что я тебе мешаю.
— Я так не говорила.
— Но думала. Я же вижу, — Вера Николаевна вытерла слёзы платком. — Я вижу, как ты морщишься, когда я что-то говорю. Как раздражаешься. Как хочешь, чтобы я исчезла.
— Это не правда, — Таня почувствовала, что и у неё наворачиваются слёзы. — Я не хочу, чтобы вы исчезли. Я просто хочу, чтобы вы дали мне немного свободы.
— Свободы? — Вера Николаевна горько усмехнулась. — Я что, сажаю тебя на цепь? Запираю дома?
— Нет, но вы постоянно контролируете каждый мой шаг. Как я готовлю, как убираюсь, что покупаю, во что одеваюсь. Мне кажется, что я живу не свою жизнь, а вашу.
Вера Николаевна молчала, глядя в окно.
— Знаешь, Таня, — наконец сказала она тихо, — когда мой муж умер, Игорю было десять лет. И я поклялась себе, что стану для него и матерью, и отцом. Что дам ему всё, что смогу. И я давала. Я работала на двух работах, чтобы он ни в чём не нуждался. Я следила, чтобы он был сыт, одет, обут. Я делала уроки с ним до ночи. Я жила для него.
Таня слушала молча.
— И когда он вырос, я поняла, что моя миссия выполнена. Он стал хорошим человеком, нашёл работу, женился. И я подумала — всё, теперь можно и расслабиться. Теперь у меня будет внуки, я буду помогать вам, буду нужной, — Вера Николаевна всхлипнула. — А оказалось, что я никому не нужна. Что я только мешаю.
— Вы не мешаете, — Таня протянула руку через стол и накрыла ладонь свекрови своей. — Вы нужны. Просто мне страшно. Страшно, что я не справляюсь. Что я недостаточно хорошая жена, недостаточно хорошая хозяйка. И когда вы делаете мне замечания, мне кажется, что вы подтверждаете мои страхи.
Вера Николаевна посмотрела на неё удивлённо.
— Ты боишься, что не справляешься?
— Да. Очень боюсь.
— Но почему? Ты же прекрасная жена. Игорь тебя любит, дом у вас уютный, всё хорошо.
— Не чувствую я себя прекрасной, когда вы каждый день указываете на мои ошибки, — Таня вытерла слёзы. — Я знаю, что вы не со зла. Что вы хотите помочь. Но мне нужно самой научиться. Даже если я буду делать ошибки.
Вера Николаевна долго молчала, обдумывая её слова.
— Значит, я была слишком... назойливой? — спросила она наконец.
— Немного, — осторожно кивнула Таня.
— Прости меня, — свекровь сжала её руку. — Я правда не хотела тебя обидеть. Просто я привыкла всё контролировать. Всю жизнь так жила. И думала, что если не я, то всё развалится.
— Не развалится, — улыбнулась Таня сквозь слёзы. — Может, будет не идеально. Но это будет наше. И мы справимся.
Они сидели, держась за руки, обе плача и улыбаясь одновременно.
— Танечка, а давай договоримся, — предложила Вера Николаевна. — Я буду стараться меньше лезть в твои дела. А ты будешь меньше на меня обижаться. И если я опять начну тебя учить, ты просто скажи мне: «Вера Николаевна, стоп». Ладно?
— Ладно, — Таня кивнула. — Договорились.
Вечером Игорь вернулся домой настороженный, готовый к продолжению конфликта. Но увидел мать и жену, которые вместе готовят ужин и смеются.
— Что случилось? — он осторожно спросил.
— Мы помирились, — ответила Вера Николаевна. — И я поняла, что была не права. Прости меня, сынок, за вчерашнее. Я слишком бурно отреагировала.
— И я прошу прощения, — добавила Таня. — Я тоже могла бы выразиться мягче.
Игорь обнял их обеих.
— Вы у меня самые лучшие. Обе.
С того дня что-то изменилось. Вера Николаевна действительно стала меньше делать замечаний. А когда забывалась, Таня мягко напоминала: «Вера Николаевна, стоп». И свекровь останавливалась, извинялась, смеялась над собой.
Таня, в свою очередь, стала прислушиваться к советам свекрови. Не ко всем, но к некоторым. И обнаружила, что многие из них действительно полезные.
Конечно, они всё ещё ссорились иногда. Всё ещё задевали друг друга. Но теперь они умели разговаривать. Умели слушать и слышать.
Однажды вечером, когда Игорь задержался на работе, они сидели на кухне вдвоём, пили чай.
— Знаешь, Танечка, — сказала Вера Николаевна задумчиво, — я рада, что Игорь выбрал тебя.
— Правда? — Таня удивлённо посмотрела на неё.
— Правда. Ты сильная, честная. Ты не побоялась сказать мне правду в глаза. Многие бы просто терпели и страдали молча. А ты нашла в себе силы говорить.
— Мне было очень страшно, — призналась Таня.
— И мне было страшно, — улыбнулась Вера Николаевна. — Страшно, что я потеряю сына. Что я стану никому не нужной старухой. Но ты показала мне, что это не так. Что я нужна. Просто по-другому. Не как контролёр, а как... как мама. И бабушка будущая.
Таня улыбнулась.
— Вы будете замечательной бабушкой. Когда-нибудь.
— Ну, может, не когда-нибудь, а скоро? — с надеждой спросила Вера Николаевна.
— Посмотрим, — Таня рассмеялась. — Всему своё время.
Они допили чай, и Таня вдруг поняла, что ей хорошо. Спокойно. Что она больше не чувствует себя чужой в этом доме. Что этот дом стал её домом. С мужем, которого она любит. И со свекровью, с которой она наконец научилась ладить.
Но впереди их ждали ещё испытания. Вера Николаевна вдруг вспомнила о старой подруге, которая как раз искала невестку для своего сына. И решила познакомить Таню со всеми тонкостями большой семьи. А потом ещё и сестра Игоря, живущая в другом городе, объявила, что приедет погостить на целый месяц. С мужем. И тремя детьми. И Таня, смотря на счастливое лицо свекрови, понимала — только только наладили отношения вдвоём, а теперь предстоит новый уровень сложности...
Отношения со свекровью — это всегда история о границах, уважении и компромиссах. Две женщины в жизни одного мужчины неизбежно столкнутся с непониманием. Но именно в умении услышать друг друга, признать свои ошибки и найти общий язык рождается настоящая семья. Не идеальная. Но настоящая.
Если вы хотите узнать, как Таня справится со следующими испытаниями, как будут развиваться её отношения с семьёй мужа, и какие открытия ждут её впереди — подписывайтесь на канал. Следующие серии уже совсем скоро.