Он сидит напротив. Мешает сахар в чашке.
Дзынь. Дзынь. Дзынь.
Металл об керамику. Я смотрю на его руку. На синюю футболку с дыркой на плече.
Маленькая дырка по шву. Третий месяц вижу её каждое утро.
— Передай масло, — говорит он.
Голос хриплый. Родной? Нет. Просто знакомый.
Я протягиваю масленку. Наши пальцы касаются.
Ничего. Пусто. Как будто я коснулась ножки стула.
Меня тошнит. От звука ложки. От запаха его дезодоранта. От того, как он жует.
Когда всё началось
Месяц назад мы выбирали обои. Бежевые или серые.
Кричали друг на друга два часа. Я плакала в ванной.
Мне казалось: это важно. Какой цвет будет на стенах.
А потом я села напротив него за завтраком.
Посмотрела, как он жует бутерброд.
И поняла: мне всё равно.
Пусть хоть чёрные обои. Пусть вообще без них.
Внутри — тишина. Ледяная пустыня.
Ни злости. Ни любви. Ничего.
— Слушай, — он откладывает бутерброд. — Насчёт обоев. Давай серые. Ты права, они практичнее.
Он уступает. Ждёт улыбки. Ждёт, что я обрадуюсь.
Раньше я бы кинулась обнимать: «Спасибо, милый!»
Мы бы поехали в магазин. Потом ели хот-доги на парковке.
Сейчас я смотрю на него и чувствую... ничего.
— Не надо серые, — говорю я.
— А какие? Бежевые?
— Какие хочешь.
Он замирает. Смотрит на меня странно.
Чувствует, что что-то не так.
Я не могу так дальше
Я встаю. Подхожу к нему. Кладу руки на плечи.
Ткань футболки тёплая. Мне холодно.
— Давай купим диван, — говорю я.
— Диван? Мы же не планировали...
— Кожаный. За сто тысяч. В кредит.
Я несу чушь. Я знаю, что не куплю диван.
Я знаю, что через час начну собирать вещи.
Или не начну. Может, проживу так ещё год.
В этой тишине. С ледяными руками.
Но прямо сейчас я целую его в макушку.
Он пахнет шампунем. Яблочным.
Мне не тошнит. Мне просто никак.
— Налей мне ещё чаю, — прошу я.
И улыбаюсь. Широко. Искренне.
Как будто у нас всё хорошо.
Как будто я не умерла пять минут назад под звук размешивания сахара.
Вчера вечером
Подруга спросила: «Как дела с Денисом?»
Я ответила: «Нормально».
Она засмеялась: «Ты счастлива?»
Я замолчала. Долго.
Потом сказала: «Я не знаю, что это значит».
Она посмотрела на меня со страхом.
Как будто я призналась, что убила человека.
Но ведь я и правда убила. Себя. Каждый день по чуть-чуть.
Каждый раз, когда мне плевать, где он. Когда не волнуюсь, если не отвечает.
Когда вижу красивого мужчину на улице и думаю: «А вот бы...»
Я изменяю ему мыслями. Каждый день.
Но не потому, что хочу кого-то другого.
Просто хочу уйти. Хочу не видеть эту дырку на плече.
Хочу не слышать звук ложки об керамику.
Сегодня утром
Он ушёл на работу. Поцеловал в лоб: «Пока, любимая».
Я сижу на кухне. Смотрю на его чашку.
Внутри остался чай. Коричневое пятно на дне.
Беру телефон. Набираю: «Мама, можно я к тебе на пару дней?»
Отправляю.
Потом удаляю. Пишу заново: «Всё нормально. Просто соскучилась».
Отправляю.
Она отвечает: «Приезжай, конечно. Что-то случилось?»
Я смотрю на экран.
Печатаю: «Да».
Стираю. Печатаю: «Нет».
Отправляю: «Нет. Просто хочу увидеться».
Встаю. Мою посуду. Вытираю стол.
Смотрю в окно.
За окном дождь. Серое небо. Люди бегут под зонтами.
Я стою и думаю: когда я перестала любить его?
Месяц назад? Год? Может, никогда не любила?
Не знаю.
Знаю только одно: если любовь умирает так тихо, значит, её и не было.
А вы замечали момент, когда понимали, что разлюбили? Или это приходит постепенно, незаметно? 🤔💭
Пишите в комментариях! 💬
Подписывайтесь на канал — каждый день реальные истории о семейных конфликтах ✍️📖💔