Что – то изменилось в его кабинете после ухода Ларисы, хоть она и не прикасалась к мебели и вообще ничего не трогала. Но что – то было не так. Не так, как до ее визита. Игорь Сергеевич пытался понять – что. Он продолжал неподвижно сидеть в своём кресле, глядя в точку на стене, и думал о сказанном Ларисой. Мысли о новом коммерческом директоре, после ее ядовитой тирады, вызвали в нём обратное чувство, вовсе не подозрительность, которую она хотела посеять.
Кристально ясное понимание поступка
Он знал Валерия – бывшего директора Максима. Они когда-то сидели рядом в институте, и с тех пор Валерий не изменился. Для него мир делился на два сорта людей: на тех, кто беспрекословно глотает его правду, и на тех, кто ошибается.
Уйти от такого руководителя — не слабость. Это поступок. Поступок человека, у которого есть внутренний стержень, своя система координат, которую он не готов менять ради удобства. Так поступил бы он сам.
Максим, не ставший подбирать осколки на том дурацком корпоративе, не был жертвой. Он был стратегом. И стратеги Игорю Сергеевичу были куда нужнее, чем угодливые подхалимы.
Лариса пыталась втянуть его в интригу
Она показала свою не самую красивую сторону - не рвение к безопасности компании, а свою истинную суть. Суть интриганки, которая вместо того, чтобы копать свой огород, с упоением роет подкоп под чужой.
Соседская девочка, Вера, дочь его старой приятельницы, яркая и современная, два месяца назад щебетала на лестничной клетке о резюме, отправленном в его компанию на вакансию SMM-специалиста. Он тогда, улыбаясь, попросил ее добежать до соседнего торгового центра и срочно купить новую кружку для будущего офиса, потому что вопрос будет решен не сегодня - завтра.
Шутка. Добрый жест. Уверенность в том, что механизм работает. Месяц спустя, встретив её снова, он с удивлением услышал, что ответа всё еще нет, анкета не рассмотрена. «Лариса очень занята», — подумал он тогда, пожав плечами.
Не царское дело — лезть в кадровые текучки. Ещё через месяц он попросил жену напрямую спросить мать Веры. Ее ответ был коротким, как щелчок: «Анкета не рассмотрена».
Две недели он носил в себе это тихое, глухое раздражение
Компания задыхалась от нехватки грамотных людей в digital, рынок рвал таких специалистов, как горячие пирожки, а его HR-менеджер… Его HR-менеджер находила время на партизанскую разведку о прошлом месте работы ценного сотрудника. На сбор сплетен. И шептание ему на ушко.
Внутри у Игоря всё кипело. Но снаружи — ледяная вежливость, ни малейшего резкого движения. Опыт руководителя это в том числе умение варить собственный гнев в закрытом котле, пока он не превратится в холодную, закалённую сталь решения.
Он не просто даст ей нагоняй. Нагоняи забываются. Он её проучит. Так, чтобы урок отпечатался в подкорке.
На следующее утро, после планерки, когда кабинет опустел, он набрал внутренний номер
— Алексей, зайди, пожалуйста, на минутку.
Начальник службы безопасности вошёл беззвучно, как и подобает человеку его профессии. Крупный, спокойный, с внимательным, ничего не выражающим взглядом.
— Присядь. Есть деликатный вопрос, — Игорь Сергеевич откинулся в кресле. — Мне нужна проверка. Внутренняя.
Алексей молча кивнул, достав планшет.
— Возьми, пожалуйста, в фокус отдел кадров. А конкретнее — процесс рассмотрения входящих резюме. Меня интересует статистика: среднее время между получением анкеты на сайте и первым контактом с кандидатом.
Процент отказов без указания вменяемых причин. И, что важно, — Игорь сделал микроскопическую паузу, — случаи, когда рассмотрение резюме по рекомендации извне или от сотрудников компании намеренно или «случайно» саботируются.
Он не назвал ни одной фамилии, не упомянул Веру
Но Алексей понял с полуслова. Фраза «рекомендация извне» повисла в воздухе чётким указанием.
— Понятно, — сказал Алексей, делая пометку. — Хронологические рамки?
— Последние три месяца будет достаточно. И, Алексей… — Игорь Сергеевич слегка наклонился вперёд, и его голос стал чуть тише, но от этого не менее весомым. — Это не охота на ведьм. Это аудит эффективности бизнес-процесса.
Нам критически важно набирать сильных специалистов, а не терять их из-за… бюрократических проволочек. Отчёт мне нужен фактологический, сухой. Цифры, даты, цепочки действий. Без интерпретаций.
Алексей снова кивнул, и в его глазах мелькнуло лёгкое, почти неуловимое понимание - он знал Ларису. Знал её манеру работать — показную активность, за которой скрывался творческий хаос и субъективные предпочтения.
— Будет сделано. Через неделю предварительные данные.
— Отлично. Спасибо.
Алексей вышел и Игорь Сергеевич подошёл к окну. На улице кипел обычный городской день. Он знал, что будет в документе, который поручил составить Алексею - там не будет гневных тирад о подковёрных играх. Там будут колонки цифр. Среднее время обработки анкеты: 7 дней. А вот резюме от [Фамилия Веры] — 65 дней и до сих пор не рассмотрено. Причина: «В работе». Процент немотивированных отказов по отделу Ларисы: 40%. Выше среднего по рынку.
Эти цифры станут его оружием
Холодным, бесстрастным и неотразимым. Он вызовет Ларису и, не повышая голоса, спросит её как руководитель: почему процесс рекрутинга, ключевой для роста компании, даёт такие сбои? Почему мы теряем кандидатов?
Он будет говорить с ней не как с интриганкой, которую поймали за руку, а как с неэффективным сотрудником, который плохо выполняет свои прямые обязанности. И ей нечем будет крыть. Чем она ответит? Слезами о «заботе о коллективе»? Ссылками на «шестое чувство»? Перед сухим отчётом Алексея это рассыплется в пыль.
А потом он даст ей шанс
Один. Исправить показатели. Рассмотреть, наконец, анкету Веры и всех, кто ждёт в очереди. И работать строго по регламенту. Каждая её будущая придирка к кандидату должна быть обоснована фактами, а не намёками. Каждый отказ — подкреплён позицией. Он загонит её в рамки профессионализма, из которых она так активно вылезала, потому что там была бессильна её главная сила — манипуляция.
Он не станет её увольнять. Увольнение — это милость и избавление
Он поставит её в те самые условия, которые она создавала для других: в условия тотального, не предвзятого контроля и жёстких требований. Пусть попробует. И он наблюдал за суетой внизу, чувствуя, как кипение внутри, наконец, улеглось, сменившись спокойной уверенностью охотника, который не спугивает дичь криком, а тихо и неуклонно стягивает вокруг неё сеть. Сеть из её собственных промахов.
Что придумает Лариса? Напишите комментарий!