Одним и тем же судом первой инстанции было параллельно были рассмотрены три иска работников к одному и тому же работодателю о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, возмещении морального вреда и аннулировании записи в трудовой книжке. Суть исковых требований во всех трех делах состояла в том, что фактически в организации происходило сокращение штата работников, однако, не желая обеспечивать все установленные трудовым законодательством гарантии и не добившись от работников написания заявлений об увольнении по собственному желанию, работодатель уволил «сокращаемых» работников за прогул.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении исковых требований каждого из работников было отказано. В связи с чем ими были поданы апелляционные жалобы, в которых были приведены следующие доводы.
1. Выводы суда, изложенные в обжалуемом решении, не соответствуют обстоятельствам дела:
В ходе рассмотрения дела было установлено, что истец был принят на работу в тот же отдел, что и другие уволенные сотрудники.
Приказом ответчика «О наложении дисциплинарного взыскания», истец был уволен на основании подп. «а» п. 6 части первой ст. 81 ТК за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей (прогул).
Основанием для издания указанного приказа и увольнения истца послужили четыре документа:
- Докладная записка,
- Уведомление о предоставлении объяснений причин отсутствия на рабочем месте,
- объяснения истца;
- Докладная записка.
Из последнего документа следует, что в качестве прогула было расценено отсутствие истца на рабочем месте лишь 19.01.2021 г. и 23.01.21 г.
Однако отсутствие на работе в указанные дни было заранее согласовано истцом с его непосредственным руководителем, начальником отдела. Так, в материалах дела имеются две записки истца:
- записка от 16.01.2021 г. о предоставлении 19.01.2021 г. выходного дня «для решения бытовых проблем», согласованная с начальником отдела;
- записка от 22.01.2021 г. о предоставлении 23.01.2021 г. отгула «для лечения простудного заболевания», согласованная с начальником отдела.
Факт подачи указанных записок на имя непосредственного руководителя истца, являющегося также руководителем структурного подразделения, в котором работал истец, и согласования им отсутствия истца на рабочем месте в указанные даты, ответчиком при рассмотрении дела не оспаривался. О непосредственном подчинении истца начальнику отдела свидетельствует Должностная инструкция.
Согласно Правилам внутреннего трудового распорядка ответчика, любое отсутствие работника на рабочем месте (опоздание к началу рабочего дня более чем на 10 минут, преждевременный уход с работы), кроме не зависящих от него случаев, допускается только с разрешения начальника структурного подразделения. Отсутствие работника на рабочем месте в иных случаях считается неправомерным.
Кроме того, согласно Правилам внутреннего трудового распорядка ответчика ежегодный оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней. По соглашению между работником и работодателем ежегодный оплачиваемый отпуск может быть разделен на части. При этом хотя бы одна из частей этого отпуска должна быть не менее 14 календарных дней, оставшиеся части – не менее 7 календарных дней. По усмотрению руководителя структурного подразделения сотрудникам предоставляется право в течении года отсутствовать на работе 3 дня по болезни и семейным обстоятельствам, которые полностью оплачиваются.
С учетом изложенного, отсутствие истца на рабочем месте 19.01.2021 г. и 23.01.2021 г. не может быть признано прогулом, поскольку в полном соответствии с Правилами внутреннего трудового распорядка руководитель структурного подразделения, в котором работал истец, согласовал его невыход на работу в указанные даты.
Таким образом, вывод суда о совершении истцом прогулов не соответствует фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам.
При этом оформление истцом «отпуска» в указанные даты и предоставление каких-либо иных документов в отдел кадров или иные подразделения ответчика не требовалось, так как возможность «не выхода на работу», предусмотренная Правилами внутреннего трудового распорядка, определяется Правилами не в качестве «отпуска», а в качестве «права отсутствовать на работе в течение 3х дней в течение года», которые подлежат полной оплате.
В этой связи обращают на себя внимание приобщенные к материалам дела табели учета рабочего времени ответчика за январь 2021 г. Оба документа изначально засчитывали полную отработку истцом рабочих часов за 19.01.2021 г. и 23.01.2021 г. и лишь в последствии Табель учета рабочего времени ответчика был изменен.
2. Суд первой инстанции допустил неверное применение положений ст. 193 Трудового кодекса РФ:
2.1. Согласно ч. 3 ст. 193 ТК РФ, дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения.
В силу п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ»:
«По делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по пункту 5 части 1 ст. 81 Кодекса, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что: совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора; работодателем были соблюдены предусмотренные ч. 3 и 4 статьи 193 ТК РФ сроки для применения дисциплинарного взыскания.
При этом следует иметь в виду, что:
а) месячный срок для наложения дисциплинарного взыскания необходимо исчислять со дня обнаружения проступка;
б) днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий;
в) в месячный срок для применения дисциплинарного взыскания не засчитывается время болезни работника, пребывания его в отпуске, а также время, необходимое на соблюдение процедуры учета мнения представительного органа работников (часть 3 статьи 193 ТК РФ); отсутствие работника на работе по иным основаниям, в том числе и в связи с использованием дней отдыха (отгулов) независимо от их продолжительности (например, при вахтовом методе организации работ), не прерывает течение указанного срока».
Лицом, которому по работе был непосредственно подчинен истец являлся Начальник отдела, что следует из Должностной инструкции.
Начальник отдела узнал о том, что истца не будет на рабочем месте 19.01.2021 г. и 23.01.2021 г., соответственно 16.01.2021 г. и 22.01.2021 г.
С учетом изложенного, установленные законом месячные сроки для привлечения к дисциплинарной ответственности по этим эпизодам истекли не позднее 23.02.2021 г.
Больничный лист, выданный истцу за период с 15.04.2021 г. по 28.04.2021 г. был оформлен через 1,5 месяца после истечения срока привлечения к дисциплинарной ответственности, что исключает возможность продления указанных сроков в связи с болезнью истца.
Таким образом, суд не применил нормы права, подлежащие применению к спорному правоотношению (ч. 3 ст. 193 ТК РФ), что повлекло принятие незаконного решения.
2.2. Согласно ч. 5 ст. 193 ТК РФ, за каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.
Однако, по эпизодам якобы имевшего место отсутствия на рабочем месте истца, изложенным в Докладной записке от 01.04.2021 г. и Уведомлении о предоставлении объяснений причин отсутствия на рабочем месте от 02.04.2021 г. (включая отсутствие истца 19.01.2021 г. и 23.01.2021 г.) ответчиком было фактически издано два приказа о применении дисциплинарного взыскания:
- Приказ от 14.04.2021 г. о применении дисциплинарного взыскания в виде замечания,
- Приказ от 14.05.2021 г., в соответствии с которым истец был уволен.
Как видно из текста приказов, основаниями для их вынесения послужили аналогичные первичные документы: докладная записка от 01.04.2021 г.; Уведомление о предоставлении объяснений причин отсутствия на рабочем месте от 02.04.2021 г.; объяснения истца от 02.04.2021 г.
Никакого разграничения по датам отсутствия на рабочем месте приказ от 14.04.2021 г. и приказ от 14.05.2021 г. не содержат. То есть фактически истец был дважды подвергнут дисциплинарной ответственности за действия, перечисленные в документах основаниях: сначала в виде замечания, а через месяц — в виде увольнения.
Установив указанные выше обстоятельства суд первой инстанции должен был применить положения ч. 3 и 5 ст. 193 ТК РФ и признать незаконным приказ от 14.05.2021г., в соответствии с которым истец был уволен.
3. Суд допустил существенное нарушение норм процессуального права, что повлекло принятие неправильного решения:
3.1. Из искового заявления, а также протокола судебного заседания следует, что истцом заявлялись ходатайства о допросе свидетелей: начальника отдела, в котором он работал до увольнения; а также еще двух работником того же отдела, которые одновременно с истцом были уволены либо по собственному желанию, либо также за якобы совершенный несколько месяцев назад «прогул».
Увольнение всех сотрудников отдела было связано с прекращение деятельности самого подразделения. То есть указанные лица должны были в соответствии с законодательством РФ увольняться по сокращению штата с соответствующими компенсациями, выплачивать которые ответчик не хотел.
Лица, о допросе которых в качестве свидетелей, просил истец явились в суд и находились в коридоре суда. Несмотря на указанные обстоятельства, суд немотивированно отказал в допросе явившихся свидетелей.
Согласно ст. 69 ГПК РФ, свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела.
В силу ст. 57 ГПК РФ, доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. В случае если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.
Указанные нормы права были нарушены судом первой инстанции, что повлекло принятие незаконного и необоснованного решения.
3.2. Из материалов гражданского дела следует, что в нарушение требований ст. 150, 152 ГПК РФ, по делу фактически не была проведена подготовка к судебному заседанию и предварительное судебное заседание, поскольку, приняв дело к производству определением от 15.06.2021 г., суд сразу рассмотрел дело в судебном заседании 24.06.2021г.
Согласно ст. 150 ГПК РФ, при подготовке дела к судебному заседанию, судья опрашивает истца или его представителя по существу заявленных требований и предлагает, если это необходимо, представить дополнительные доказательства в определенный срок;
опрашивает ответчика по обстоятельствам дела, выясняет, какие имеются возражения относительно иска и какими доказательствами эти возражения могут быть подтверждены; разрешает вопрос о вызове свидетелей.
В силу ст. 152 ГПК РФ, предварительное судебное заседание имеет своей целью процессуальное закрепление распорядительных действий сторон, совершенных при подготовке дела к судебному разбирательству, определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, определение достаточности доказательств по делу, исследование фактов пропуска сроков обращения в суд и сроков исковой давности.
Проведение указанных предварительных этапов рассмотрения дела имеет целью предоставить возможность сторонам подготовиться к судебному заседанию, ознакомиться с доводами другой стороны и представленными ей доказательствами, а также представить свои возражения, то есть реализовать права, предусмотренные ст. 35 ГПК РФ.
При рассмотрении дела судом первой инстанции указанные права истца были грубо нарушены: возражения ответчика (вместе со значительным объемом приложенных к ним письменных доказательств) были представлены истцу непосредственно в судебном заседании 24.06.2021 г. При этом в ответ на ходатайство истца о переносе рассмотрения дела для ознакомления с возражениями и представленными ответчиком доказательствами, судья отказала в переносе рассмотрения дела и предложила ознакомиться с указанными документами непосредственно в ходе заседания, предоставив на это не более двух минут.
Указанные действия суда первой инстанции лишили истца возможности подготовиться к рассмотрению дела и представить свои доводы относительно возражений ответчика, что также повлекло принятие незаконного и необоснованного решения.
Судом апелляционной инстанции были учтены доводы истца, а также наличие аналогичных апелляционных жалоб еще от двух бывших сотрудников ответчика. Соответственно, решения суда первой инстанции были отменены по всем трем делам, исковые требования работников были удовлетворены.