Если бывший вдруг начинает верить в телепортацию, значит реальность уже треснула. Вопрос только один. Кого она придавит первым.
Глава 3. Лавочка как точка возврата
Сашка сидел на кухне с видом человека, который добровольно зашел в цирк, но теперь хочет хотя бы программку. Перед ним лежала бабушкина книга. Та самая. С пожелтевшими страницами и текстом, от которого у рационального мозга начинается тихая паника.
Он читал медленно. Иногда морщился. Иногда хмыкал. Иногда смотрел на Татьяну так, будто она вот прямо сейчас скажет, что по ночам подрабатывает полтергейстом по вызову.
Татьяна молчала. Это было редкое и потому тревожное состояние. Она боялась спугнуть момент. Потому что если Сашка дочитает до конца, он либо уйдет навсегда, либо почему-то останется. Оба варианта пугали одинаково.
Наконец он закрыл книгу. Аккуратно. Как закрывают крышку, не желая уточнять, что именно внутри.
- Если бы я сам не видел, как ты исчезаешь и появляешься на лавочке, - сказал он честно, - я бы не воспринял этот текст всерьез.
Он потер переносицу. Старый жест. Когда-то он означал сложный разговор. Сейчас означал еще и странный.
- По моему мнению, у тебя не получается с конечной целью. Ты пытаешься прыгнуть куда-то конкретно, но один момент вообще не настроен. Внутреннее спокойствие. Равновесие. Ты вся дерганая. Как навигатор с плохим интернетом.
Татьяна хотела возразить. Сказать про дыхание. Про йогу. Про осознанность. Но вспомнила лавочку и промолчала.
- Ты бы прекратила с экспериментами, - продолжил он. - Черт знает, куда тебя еще занесет. Походи на какие-нибудь курсы медитации. Успокой свое внутреннее я. Потом экспериментируй. А я попробую подстраховать. Пока не знаю как, но что-нибудь придумаю.
Он говорил это так уверенно, будто страховать телепортации можно через знакомого электрика.
На том они и порешили. По крайней мере, Сашка так решил.
Татьяна согласилась. Кивнула. Посмотрела с благодарностью. Вела себя ответственно. Чисто по-женски. Чтобы не беспокоился.
А внутри у нее уже созрел план.
Она вдруг поняла одну вещь. Телепортация на лавочку - это не ошибка. Это правило. Просто правило с непонятной формулой. А если есть правило, его можно понять. А если понять, можно использовать.
Мальдивы никуда не денутся. Мир подождет. Сначала эксперимент.
Она закрылась дома. Выключила телефон. Села на пол. Дышала. Представляла абсолютное спокойствие. Такое, как на картинках с надписью «ты справишься».
Через какое-то время стало скучно. И это было хорошим знаком.
Первый экспериментальный прыжок она решила сделать без пафоса. Без экзотики. Без конкретной цели. Просто проверить гипотезу.
Она выбрала чужую квартиру. Абстрактную. Без адреса. Без деталей. Чистый тест системы.
Мир дернулся.
И сразу стало понятно. Это не лавочка.
Во-первых, потолок был слишком низким. Во-вторых, кто-то громко ел пельмени. В-третьих, на нее смотрели.
Татьяна стояла посреди кухни. Чужой. Тесной. С клеенкой в клубничку, которая явно пережила больше семейных разговоров, чем любой психотерапевт.
За столом сидела семья.
Мужчина лет сорока пяти с лицом человека, который только что понял, что пельмени закончились навсегда. Женщина в халате, скрестив руки, как последний бастион здравого смысла. И бабушка. Очень живая. С очень внимательным взглядом.
И все они молчали.
- Ты кто? - наконец спросила бабушка.
Татьяна моргнула. Быстро оценила ситуацию. Мысленно извинилась перед Вселенной и сказала первое, что пришло в голову:
- Я из управляющей компании.
Это было неправдой. Но подействовало мгновенно.
Мужчина побледнел. Женщина выпрямилась. Бабушка прищурилась с уважением.
- Опять за газ? - простонал мужчина.
- Нет, - сказала Татьяна. - Хуже.
Все напряглись.
- Я по поводу вашей семейной сцены. У вас тут превышение нормы пассивной агрессии. Соседи снизу уже чувствуют.
Женщина фыркнула.
- А что мы должны делать, по-вашему? Он носки где попало бросает.
- Это не проблема, - буркнул мужчина.
- Это портал, - неожиданно сказала бабушка.
Все посмотрели на бабушку.
- Я сразу сказала, что кухня странная, - добавила она и спокойно продолжила есть пельмени.
Татьяна почувствовала, что теряет контроль над ситуацией, а это был ее любимый режим.
- Так, - сказала она. - Быстро. Вы собираете носки. Вы перестаете вздыхать так, будто вас выдали замуж за табуретку. А вы, - она посмотрела на бабушку, - не провоцируете Вселенную.
Бабушка кивнула. Серьезно.
Подросток, до этого молча сидевший в углу с телефоном, поднял голову.
- А вы правда из другой реальности?
Татьяна подумала секунду.
- К сожалению, да. И поверь, там тоже бардак.
Пространство дернулось.
Пол исчез. В ушах зашумело. Последнее, что она увидела, была довольная бабушка.
- Я же говорила.
Лавочка. Подъезд. Фонарь.
Татьяна сидела, смеясь. Тихо. До слез. От пельменей. От бабушки. От самой себя.
Но уже через пару минут смех прошел. Осталась мысль. Пока не уверенность. Осторожная, как кот, который еще не решил, стоит ли прыгать на стол.
После одного прыжка выводы делать рано. Это она понимала отчетливо. Слишком легко было бы решить, что ее выбрасывает в абсурдные ситуации просто потому, что Вселенная издевается.
Ей вдруг пришло в голову другое. Возможно, эти места не случайны. Возможно, они чем-то соответствуют тому, что происходит у нее внутри. Раздрай. Бардак. Неопределенность. Когда вроде бы взрослая, вроде бы умная, а внутри ощущение, что все одновременно пошло не туда и никуда.
Это была пока только мысль. Не правило. Не система. А значит, нужны новые прыжки.
Она посмотрела на лавочку внимательнее. Не как на декорацию. Как на собеседника.
И тут ее накрыло воспоминанием.
Пять лет назад. Почти другая жизнь. Она сидела здесь же. На этой самой лавочке. Заплаканная. Растерянная. С ощущением, что снова умудрилась вляпаться в историю, из которой не знает, как выбраться.
Сашка тогда просто приехал. Сел рядом. Обнял. Без лекций. Без советов.
Он сказал всего одну фразу:
- Все хорошо. Я рядом.
И странное дело. Ни до, ни после Татьяна не чувствовала себя так спокойно. Так защищенно. Как будто мир на минуту выключил все тревоги.
Теперь все встало на свои места.
Лавочка была точкой безопасности. Местом, которое подсознание когда-то отметило, как - спокойствие, безопасность, надежность.
Вот почему ее всегда возвращало сюда.
Осознание было теплым. Даже немного сентиментальным. Татьяна фыркнула.
Сашке она об этом, конечно, не скажет. Еще не хватало, чтобы он зазнался.
Она встала. Потянулась. Посмотрела на подъезд. На небо. На фонарь.
Ну что ж, сказала она самой себе. Одного прыжка мало.
Значит, будут еще.
Но в этот раз не вслепую. Не наугад. Теперь ей нужно было проверить одну вещь. Самую неприятную. Если ее действительно выбрасывает туда, где внутренний бардак совпадает с внешним, то следующий прыжок может оказаться совсем не смешным.
Татьяна посмотрела на лавочку и вдруг поймала себя на странной мысли. А что, если однажды она не вернется сюда сразу. Или вернется не одна.
Мысль была тревожной. И почему-то очень притягательной.
Она усмехнулась. Значит, эксперимент продолжается.
А потом и Сашке можно будет сообщить о результатах. Если, конечно, к тому моменту он еще будет уверен, что лавочка это самое странное, что с ней происходит.
Ели вам было интересно читать - буду благодарна за лайк и подписку.