История антиуспеха Данила Плужникова — это не частная драма, а симптом шоу федеральных каналов, которые умеют зажигать софиты, но не умеют отвечать за тех, кто под ними оказался.
Победитель проекта "Голос.Дети", мальчишка с редким тембром и внутренней силой, сегодня поёт не в телестудии, а на улице.
Видео его выступлений расходится по соцсетям. Люди недоумевают, а звездные наставники делают вид, что ничего не происходит.
К слову, Плужников не один такой...
Звёзды «Голоса»: путь вперед или два шага назад?
Проект "Голос. Дети" продаётся как социальный лифт. Кнопка нажата — судьба изменена. На деле лифт часто доезжает только до первого этажа, а дальше - лестница без перил: Данилу отказали в сотрудничестве пять лейблов.
Его творчество - не "Сигма бой": алгоритмы не полюбили, продюсеры указали на дверь. А ведь был клип с наставником Димой Биланом, был хайп, были миллионы зрителей. Где они теперь?
Не знаю как у вас, а у меня возникает этот прямой вопрос к тем наставникам, кто сидел /сидит в красных креслах. Дима Билан в их числе.
Безусловно, этот певец - профессионал и бренд. Настолько бренд, что имя оформлено как товарный знак до 2035 года. Всё правильно, бизнес есть бизнес. Только когда бизнес съедает ответственность, остаётся пустота. Телевизор выключили — человек остался.
Когда талант не конвертируется в цифры
Мы часто слышим:
« Сейчас - эпоха цифр, эпоха стриминга».
Музыка — это графики, охваты, прослушивания. Не попал в плейлист — извини, гений, проходи мимо. Об этом ранее мне прямо сказала солистка «Градский Холл», участница шоу "Голос" Валентина Бирюкова.
Он поддерживает Плужникова: по ее мнению, сегодня артист — это тот, кто может отработать живой двухчасовой концерт, а не тот, у кого трек удачно залетел в тренды. Остальные — музыкальная пена.
Музыкальный критик Сергей Соседов формулирует жёстче: песни должны «приносить бабло», художественные качества вторичны. В такой системе координат выигрывают не самые сильные, а самые удобные. И да, именно поэтому на поверхности держатся персонажи, которые завтра будут забыты, а настоящие голоса уходят в подземку и на улицы.
Почему у них получилось, а у нас — нет
Контраст особенно заметен, если посмотреть на историю Иманбека Зейкенова. Парень из провинциального казахстанского города Аксу на старом ноутбуке создал ремикс на трек Rose.
Ремейк оказался популярнее оригинала. Дальше — мировой успех, чарты, «Грэмми». Музыкальная сказка? Да. Но и показатель среды. Об этом несколько лет назад говорил критик Олег Кармунин: там система умеет подхватывать, здесь — умеет отсеивать.
Мама участницы «Голос. Дети» Инна Данилова формулирует ещё прямее: массовый слушатель у нас часто выбирает не лучшее, а громкое. В этом и трагедия, и диагноз. Талант из глубинки у нас должен быть не просто талантливым — он должен быть чудом. Иначе не выживет.
А что же сам «Голос»?
Мама Данила, Ирина Афанасьева, честно признаёт: после победы ковровых дорожек не было. Шоу — это лотерея. Кому-то повезло, кому-то нет. Данил учился, писал музыку, пел каверы и надеялся на свои песни. Да, надежда — валюта слабая, но другой не выдали.
Финалист проекта Торнике Квитатиани философствует: в интернете каждый может найти своего слушателя, не нужно ныть и смотреть на чужие цифры. В теории — красиво. На практике — алгоритмы решают быстрее людей. И не всегда в пользу таланта.
Итог без розовых очков
История Плужникова — это не упрёк конкретному артисту и не проклятие шоу. Это напоминание: если система зажигает звёзды, она обязана думать, что с ними будет, когда свет софитов погаснет. Советская модель с выездами в регионы, смотрами и долгим сопровождением была не идеальной, но она работала на дистанции. Сегодня дистанцию не бежит никто — все спринтуют за кликом.
Будущее? Оно либо научится беречь талант, либо окончательно променяет его на статистику. А пока самый талантливый финалист «Голоса. Дети» поёт на улице. Другой реальности у нас нет, увы...
Спасибо, что дочитали. До встречи на «Киноамнезии» — там мы ещё не раз поговорим о музыке, которая должна звучать, а не исчезать.