Первая половина фотоотчёта из Софии вызвала бурный интерес у пикабушников. Мой длиннопост впервые попал в Горячее! Всем спасибо, кто комментировал, из ваших слов стало ясно, что многих современное спорное состояние Айя-Софии смущает, отчего платить кровные евришки ради посещения одной из главных достопримечательностей Стамбула не хочется. Что ж, поэтому мне и надо продолжить свой рассказ, чтобы вы смогли увидеть внутренности Софии бесплатно.
В прошлый раз мы остановились у колонн, что на фото, и рассмотрели любопытные капители с монограммами. Какие ещё детали могут быть интересны?
Посмотрим на пространство над Царскими дверьми. Ровно посередине – изображение Голгофского креста под балдахином между двумя занавесками. Есть мнение, что данное изображение IX–X веков схематично воспроизводило реальную конструкцию, которая была в алтаре Софии. В таком случае эту конструкцию могли похитить крестоносцы во время своего грабежа.
На плитах ниже креста вокруг шаров плавают дельфинчики. Многие знают, что в качестве символа Христа нередко использовалась рыба, но иногда под рыбой мог подразумеваться дельфин. Такой вот символизм.
Ещё по этому снимку вы можете понять, что верхняя галерея огибает пространство храма почти со всех сторон, кроме алтаря. Она целостная и не разделена стенами.
Ещё один средневековый русский паломник, получивший от нас кличку Новгородца, Стефан Новгородец, писал, что посещавшие Софию могли ходить вдоль стен и рассматривать множество реликвий, расположенных в боковых нефах храма:
И оттоле пошед итти промеж стен со свещею, обходя акы кругом. Пошед к олтарю, ту ж есть колодец от святаго Иордана. И вышедше из великого алтаря на левую руку посолонь и тут близ трапеза каменна святого Авраама великого, тут же одр лежит железен, на нем же святых мученик мучиша, поставивше на огнь.
Фактически это был своеобразный религиозно-просветительский музей! От того «музея» ничего не осталось, кроме, наверное, весьма любопытной колонны Святого Георгия. Нет, на фото не она. Дело в том, что та колонна стоит в северном нефе, а точнее, за северо-западной экседрой, которую я показывал только что. Но туда, увы, не пройти, весь северный неф огорожен. Рискну предположить, что он используется мечетью в качестве какой-то служебной территории. Гулять можно только по южному нефу.
Тем не менее, колонна Святого Георгия выглядит почти так же, как и эта, стоящая ровно зеркально за юго-западной экседрой в южном нефе. Казалось бы, если нет разницы, то зачем платить больше? Но легенда утверждала, что именно в том столбе был замурован Григорий Богослов, один из Отцов Церкви, живший в IV веке. Арабский путешественник писал:
Приходящие сюда, утверждая, что та колонна обладает особым свойством, – одни трут об неё своё лицо, другие колупают её ножом. Тогда, чтобы она не портилась, её обили медью. Если у кого заболит в груди, то стоит только потереть это место об колонну, и Божьей милостью боль пройдёт.
Нижняя часть колонны, что была обита медью, в панорамах Яндекс.Карт от 2011 года выглядит так:
Это светлое пятно – дырка, которую протёрли в металлическом коробе тысячи неуёмных паломников. Если бы сюда можно было пройти, то и сейчас суеверные туристы с удовольствием бы тыкали в эту дырку пальцем, чем активно и занимались до перекрытия данной зоны.
Вот, собственно, моя скромная попытка поймать в объектив колонну Святого Георгия в том дальнем углу по центру кадра. Это самое близкое место к ней, где можно встать.
Перед порфировыми колоннами заметна другая достопримечательность. Древняя античная мраморная урна старше самой Софии, между прочим. Другая такая же стоит зеркально перед юго-западной экседрой. Предположительно две урны были изготовлены во II веке до нашей эры. В Айя-Софию их притащили не византийцы, а султан Мурад III (1574–1595), приказавший перевезти их из Пергама, древнего античного города в западной части Малой Азии.
Так, а что можно поразглядывать в южном нефе? Да почти ничего, если честно. На две трети он открыт, но там разве что такие красивые мозаики на потолке, в которых интересно наслаиваются друг на друга орнаментальные узоры (скорее всего, созданные где-то в X–XII веках) и более ранние иконоборческие кресты.
В южном нефе в византийские времена тусила высшая знать, поскольку недалеко располагался императорский трон. В османское время небольшой кусочек нефа был выделен для нужд библиотеки, которую организовал султан Махмуд I (1730–1754). Иногда для простоты её так и называют – Библиотека Махмуда. Османские элементы архитектуры, безусловно, выделяются, но вписаны довольно аккуратно, поэтому не раздражают глаз.
Нам может показаться, что это лишь зона у стены храма, вот она как раз в один кадр и влезла. На самом деле библиотека продолжается дальше, это, по сути, закрытый сейчас переход в пристройку, окна которой выходят во двор. Вообще при Махмуде в Айя-Софии появились медресе, имарет (это столовка для бедных), фонтан-шадырван, что превратило Айя-Софию в полноценный комплекс кюллие. Кюллие – так называли комплекс социальных и религиозных построек при мечети.
Первоначально в библиотеке хранилась коллекция из четырёх тысяч произведений, при ней работало более 20 сотрудников, что, в общем, весьма большой показатель. В 1968 году коллекцию Библиотеки Махмуда передали в Библиотеку Сулеймание, которая расположена при одноимённой мечети, но в современных условиях работает автономно, как самостоятельное государственное учреждение, и является одним из крупнейших центров по хранению и изучению османской и восточной литературы.
Какой ровный узор на плите опорного столба посередине, не так ли? Природа так точно не могла сделать. Это результат упорного труда камнетёсов, которые аккуратно разрезали мраморные плиты и ставили две половинки друг напротив друга. Потрясающе. Посетители храма порой использовали такие плиты в качестве теста Роршаха задолго до того, как он был изобретён, и находили в их узорах Богородицу с Младенцем, дьявола, ангела-хранителя и даже не знаю, что ещё.
Ограждения, ограждения... Ни туда не пройти, ни сюда. Перед нами юго-восточная экседра и тот кусочек южного нефа, что закрыт.
Из этого угла в византийские времена через двери в глубине слева (они проглядываются за левым столбом) можно было пройти к Святому колодцу или Колодцу Иакова, который привезли сюда из Палестины. У этого колодца Христос встретился с самаритянкой и попросил у неё воды. Правда, в Палестине испокон веков считали, что колодец таки остался у них и по-прежнему является местом паломничества в Самарии, но кто мы такие, чтобы разубеждать средневековых паломников в Константинополе? Колодец сохранился по сей день, там сейчас помещение минарета, который как раз пристроен за этим углом.
В целом это пространство называлось митаторием. Митаторий использовался как личное пространство императора для молитвы. Отсюда он украдкой мог убежать по специальной винтовой лестнице из храма, не продираясь через толпы прихожан.
Больше всего обидно, что нельзя сюда пройти, потому что с этого угла мы не можем рассмотреть другую грань опорного столба справа. Между тем на нём имеется странный и загадочный отпечаток... Достаточно просто подойти к люстрам в правой части кадра и повернуть голову, чтобы его увидеть:
Так отпечаток выглядит на панорамах Яндекс.Карт и на чужой фотографии. Ну что, похоже на руку? Вон даже пять пальчиков есть.
Легенда гласит, что сам Мехмед Фатих в день захвата Константинополя 29 мая 1453 года на коне заскочил в Софию. Лошадь споткнулась, султану надо было на что-то опереться... Да-да, отпечатки рук у нас ведь так и остаются на мраморных плитах, достаточно просто прикоснуться. Особенно на высоте в несколько метров. Однако этот элемент легенды неизвестный нам автор объяснил: дескать, вся София была забита трупами убитых христиан, отчего образовалась натуральная гора, поэтому султан и смог забраться так высоко. А что несмываемый отпечаток смог оставить – ну это же сам Мехмед Завоеватель, он бы и в золото прикосновением превращал, если бы захотел.
Конечно, на самом деле это естественный развод камня. Да и Мехмед, как нам известно по историческим свидетельствам, в Софию в день взятия Константинополя зашёл пешком.
В течение нескольких веков существования Айя-Софии как мечети её пол был застлан ковром. В музейные времена XX века ковра не было, но теперь опять есть. В целом ковру стоит сказать спасибо, потому что он помог сохранить мраморные полы, но теперь ими не полюбуешься. Единственное место, где сделали исключение, находится в центральном нефе ближе к алтарю, в стороне южного нефа. Здесь не типичный пол, а специально сделанный из порфира узорчатый омфал.
Омфал – это древнегреческое понятие, означавшее пуп земли, символический центр мира. Под омфалом подразумевали конкретный объект – камень в храме Аполлона в Дельфах. Таким же словом обозвали данное место в Софии. Некоторые говорят, что здесь короновали императоров, но это не так. Да и вообще омфал появился в очень позднее время, в XIV–XV веках, в последнее столетие существования Византии. Может быть, здесь стоял императорский трон? Может быть. Очевидно, что трон находился неподалёку, митаторий совсем рядом с нами, но где точно, исследователи сказать не могут.
Порфировым омфалом император Константин Багрянородный в своих сочинениях назвал место, куда мог встать император перед восшествием к алтарю. Правда, Константин жил в X веке, а конкретно это напольное покрытие появилось позже, но функция могла сохраниться, так ведь?
Ещё в данном узоре любители пытались расшифровать словосочетание «Христос София» или какое-то астрологическое пророчество. Флаг им в руки. С таким же успехом стоит агента Малдера позвать, может, увидит здесь намёк на места приземления летающих тарелок.
Пока я рассматривал этот омфал, мимо меня прошла экскурсионная группа, где местный, судя по акценту, экскурсовод-турок рассказывал туристам на русском языке, что тут есть крест. В отличие от гипотетического астрологического шифра, крест и правда есть, хотя он такой маленький, что можно пройти мимо и не заметить.
Наконец, финальная точка – алтарная зона. Она же – апсида, как традиционно называют в архитектуре базилики полукруглое завершение главного нефа. (Бывают и прямоугольные, и многоугольные апсиды, но не суть.) В алтаре Великой церкви происходили не только службы, но и важные исторические события, ключевые для истории Византии.
Например, именно здесь в 1054 году представитель римского папы кардинал Гумберт возложил на престол храма буллу с отлучением от церкви константинопольского патриарха Михаила Кируллария. Так началась Великая схизма – раскол христиан на православных и католиков, не преодолённый до сих пор.
В исламские времена архитектура апсиды значительно изменилась. Теперь по центру поставлен михраб – красивая аккуратная ниша, указывающая направление на Мекку. Справа приставлен минбар – кафедра для чтения проповеди. Близко к михрабу, даже не во время намаза, разрешается пройти только мусульманам, которые могут здесь помолиться. В этом отношении пространство Софии не отличается от других «туристических» мечетей.
Если мы помним, что византийские храмы и особенно София повлияли на архитектуру классических османских мечетей, то общие черты Айя-Софии, Султанахмета и Сулеймание уже не будут нас удивлять. Впрочем, есть одно важное отличие. Посмотрите, как расположен михраб относительно окон апсиды. Центральное окно, как можно догадаться, сделано ровно по центру, а михраб сдвинут вправо. Выходит несимметрично, пусть на этом кадре, который и так снят мной немного сбоку, это не сразу заметно. В других мечетях такой ерунды нет.
Это произошло не потому, что османские архитекторы были косоглазыми и криворукими. Михраб должен указывать направление на Мекку, которая не к востоку от Стамбула, а где-то примерно к юго-востоку. Но здание сдвинуть вокруг своей оси уже невозможно, вот и пришлось слегка криво поставить михраб. Поэтому на фотографиях намаза в Софии можно заметить, что ряды молящихся выстроены под небольшим углом, чего в других мечетях не бывает.
В византийской архитектуре свод апсиды называют конхой, в кадре он дальше огромных щитов. Если бы не шторки, мы бы увидели, что конха Софии украшена мозаикой Богородицы с Младенцем на коленях (фигура и нимб слегка проглядывают из-за двух занавесок), а также мозаикой архангела Гавриила справа. Напротив Гавриила, где висит одна жалкая занавеска, был и другой, симметрично расположенный архангел, но он не сохранился.
Считается, что мозаики конхи сделали аккурат к проповеди патриарха Фотия на Страстную субботу 29 марта 867 года, когда праздновали 24-ю годовщину победы над иконоборчеством. Так что перед нами самые ранние из сохранившихся мозаик Айя-Софии, все остальные сделаны позже.
Патриарх во время той проповеди сказал, что Богородица стоит, хотя она сидит. Поэтому некоторые предполагают, что Фотий был подслеповат. Сегодня, к сожалению, все мы подслеповаты, ибо рассмотреть древнюю мозаику не можем, чтобы не оскорблять чувств верующих. Как я понимаю, занавески не убирают в принципе, хотя в 2020 году турецкие власти уверяли, что будут закрывать мозаики апсиды только во время намаза. Ну, подумаешь, обманули, Эрдоган вон с инфляцией клятвенно обещал справиться, но почему-то не сложилось. А тут – византийские мозаики не показывают, нашёл, до чего докопаться...
Данный кадр также позволяет полюбоваться красивым архитектурным решением наслоения полукуполов. Большой восточный полукупол в верхней части кадра аккуратно перетекает в маленькие полукупола в угловых экседрах. То же самое с западной стороны. Плюс добавляем к этому конху, и получается всего восемь округлостей над головой. Это не купольная базилика, а какая-то суперкупольная базилика!
Слева от михраба выделяется ещё одна османская пристройка. Это ложа султана. Декорированная ограда уходит дальше ложи, отчего мы понимаем, что султан поднимался в эту пристройку где-то там, дальше. Проход к ложе и сама ложа расположены ниже, чем галерея второго этажа, так что это как бы небольшой компактный полуторный этаж, не связанный с верхней галереей. А может, и связанный, только как именно, я не знаю.
Возможно, сюда можно было пройти из закрытого ныне коридора, ведущего из нартекса в верхнюю галерею. Этот многоуровневый коридор находится как раз за стеной северного нефа. А может быть, султан поднимался к ложе из основного пространства Софии снизу, где-то там в углу. Посмотреть, опять же, нельзя, всё загорожено.
Прикоснёмся вслед за этим мужчиной к древности ещё раз и вдохновлёнными пойдём на улицу. Казалось бы, София – это всего лишь один храм, но как долго здесь можно находиться (а при условии доступности двух этажей и боковых нефов ещё дольше!) и как много хочется рассказать и показать.
Однако пора на выход. Чтобы туда попасть, нужно вернуться в нартекс и пройти к его южным дверям. Небольшим продолжением нартекса является короткий коридор, в византийские времена называемый Вестибюлем воинов. В этом вестибюле император оставлял свою стражу, пока ему нужно было помолиться в храме, отсюда и название. Через данный вестибюль обычно заходили в храм и простые смертные – как уже упоминал, вход со стороны контрфорсов работал лишь по особым случаям.
Над проходом из вестибюля в нартекс рассмотрим мозаику X века с изображением Богородицы с Младенцем на троне. Слева ей в качестве подарка император Юстиниан подносит Софию, что логично – он основал храм. Легенда гласит, что по завершении строительства император, зайдя в церковь, на радостях воскликнул: «Соломон, я превзошёл тебя!» Справа же император Константин Великий передаёт Божьей Матери ни много ни мало весь Город. Тоже имеет право.
На столбе у выхода находится табличка со значимым для Стамбула хадисом пророка Мухаммеда. Время установки таблички мне неизвестно. Хадисами называют изречения Мухаммеда, записанные его сподвижниками, а также рассказы о его жизни и деятельности. Хадисы составляют Сунну, которую можно условно назвать аналогом Священного Предания в христианстве, почитаемого в целом наравне с Кораном – Священным Писанием.
Данный хадис звучит так:
Константинополь непременно будет завоёван, и как же прекрасен тот предводитель, который завоюет его, и как же прекрасно то войско, что завоюет его!
Само собой, арабы VII века с завистью смотрели на столицу Византийской империи, до завоевания которой было ещё много веков. Для мусульман этот хадис – лишнее доказательство дара провидения пророка.
Столб и выход из здания остались чуть левее за кадром. Мы оказались в небольшой части дворика, которая примыкает к «археологическому» дворику, но отделена от него ограждением, чтобы потоки входящих и выходящих туристов не пересекались. Дворик небольшой и здесь в основном османские постройки.
Но не только османские. Скажем, пристройка к Софии слева, что по цвету кирпича совпадает с храмом, относится к византийскому периоду. Да что уж там, это здание баптистерия (то есть места, где совершали таинство крещения) старше самой Софии. Пристройка сохранилась со времён предыдущего, доюстиниановского храма. Несмотря на последовавшие изменения и перестройки, с улицы можно рассмотреть первоначальные очертания восьмиугольного здания: три окна, что смотрят на нас сверху, расположены относительно друг друга под одинаковыми углами, образуя три грани потенциального восьмиугольника.
В ранние времена Османской империи тут устроили склад для хранения лампадного масла, а с XVII века – мавзолей султанов Мустафы I (1617–1618; 1622–1623) и Ибрагима I (1640–1648). Главное, не забыть разделить эти имена, а то получится цитата из бессмертного Фредди Меркьюри:
Mustapha Ibrahim, Mustapha Ibrahim
Allah, Allah, Allah
We’ll pray for you...
Здание справа в кадре – османского времени. Если судить по его коротенькому описанию в интернете, тут обитал мутевелли – так в исламской и турецкой традиции называют надзирателя за имуществом вакфов. Короче, коморка завхоза мечети.
Дальше я буду бегло поворачиваться по часовой стрелке.
Мавзолей султана Мурада III, того самого, что притаранил в Айя-Софию здоровенные античные мраморные урны, пристроен к двум другим похожим по стилю и размеру тюрбе – Селима II и Мехмеда III (1595–1603). Они идут дальше, образуя фактически единую постройку, состоящую из трёх высоких и пузатых мавзолеев с большими куполами. Именно эти тюрбе здорово перекрывают вид на Софию, когда мы стоим на площади перед ней рядом с хаммамом Хюррем.
По идее, они обычно открыты, как и большинство других мавзолеев в Стамбуле, но, как видим, и их настиг вездесущий стамбульский ремонт. На табличке сказано, что ремонт закончится 4 января 2024 года. Ха-ха, сегодня уже 8-е.
Эту постройку возвёл Гаспар Фоссати в 1853 году. Это дом мувакита или мувакитхане, то есть помещение для астронома, который вычислял время намаза.
Слева мелькнула начальная школа при Айя-Софии, тоже, разумеется, османская, а не византийская. Это строение середины XVIII века, времени Махмуда I, когда, как я объяснял ранее, София превратилась в действительно функционирующий комплекс кюллие. Свидетельством этого является и фонтан-шадырван по центру кадра. Красивенький.
Такие впечатления от Софии. Обидно ли, что многое нельзя посмотреть? Конечно, обидно. Но раньше было и того хуже. Вот когда в Османскую империю приезжал Кутузов по спецзаданию Екатерины II, ему было гораздо сложнее, чем нам. Русское посольство специально выпросило разрешения посетить мечеть для Михаила Илларионовича в сопровождении почётной султанской охраны. Редко какой христианин в ту эпоху мог себе такое позволить: местных стамбульских греков изредка пускали в Софию, и то чаще всего лишь на галерею, а вниз очень и очень редко, и только за пожертвование.
К Кутузову в свиту затесались другие русские дипломаты и представители иных стран. Даже жена прусского посланника. Женщин и в византийские времена пускали только на верхнюю галерею, а тут она в мечети, в важной султанской мечети, да ещё и вперемешку с мужиками на первом этаже! Впрочем, она предусмотрительно нарядилась тогда в мужское платье. Не она одна решила схитрить. Прознав про визит русского посла в Айя-Софию, несколько сотен местных греков тоже внаглую протиснулись в мечеть. Некоторые из них стали набирать воду из тех самых мраморных урн у входа, ибо бытовало поверье, что вода в них – святая.
Несмотря на раздражённые взгляды мусульман, экскурсия по Софии прошла успешно. Ну а что они могли сделать? Султан высочайше разрешил Кутуз-паше этот визит, никого выгнать или устроить скандал уже было нельзя.
Наблюдавший за этой историей секретарь-переводчик Генрих фон Реймерс впоследствии писал, что Софию они застали в скверном состоянии. Заштукатуренные стены, исписанные изречениями из Корана, покосившиеся колонны, в одном месте вообще вздутый пол – вероятно, последствие какого-то землетрясения. По мнению фон Реймерса, Айя-София «больше пострадала от небрежения её нынешних владельцев и от частых землетрясений, нежели от древности; она выглядит настолько ветхой, что при повторном сильном землетрясении может быть полностью разрушена».
Впрочем, пока стоит. Мы этому рады.
А если и эта часть фотоотчёта вызовет интерес, то не пройтись ли мне в таком же стиле по парочке других культовых достопримечательностей Стамбула? Что скажете?
0 постов • 0 подписчиков
Подписаться Добавить пост