Это обширный пост о моём опыте искушений и домогательствах со стороны какой то неустановленной организованной группой лиц начиная с 2016- го года, осени, когда это явление внезапного сексуального возбуждения с непреодолимым в последствии желанием разрядки маструбацией появилось в первый раз. Тогда я учился в Каунасском Технологическом университете на прикладных математике (основной курс) прикладной физике (параллельный курс) с 2014 года.
*******
Осень 2016‑го года. Я учился в Каунасском технологическом университете — параллельно на прикладных математике (основной курс) и физике.
Тогда я взялся за проект по SPH (Smoothed Particle Hydrodynamics) через связи с Евгением Михайловичем Смирновым (заведующий кафедрой гидроародинамики в Политехническом Университете Санкт-Петербурга) и профессором Antonio из Мадрида. Жизнь — в расчётах, формулах, экспериментах.
Я снова был на волне научной работы, и романтика науки была питательной массой для моего чувства влюбленности.
И тут — внезапное изменение.
Первое проявление
В общежитии появляется соседка по блоку — Giedrė. Девушка миловидная, скромная. И почти сразу возникает странный феномен: при мастурбации я непроизвольно произношу её имя.
Сначала я не придал этому значения. Думаю: «Влюблённость, гормоны». Но постепенно понимаю — это не естественное чувство. Что‑то навязано. Это была первая гипнотическая кодировка.
Осень 2016: погружение в угар
Следующие месяцы — словно в тумане:
- постоянное сексуальное возбуждение;
- навязчивые фантазии о Giedrė;
- бесконечная череда мастурбации и просмотра порнографии.
Я удивлялся сам себе: откуда эта неукротимая тяга? Почему имя Giedrė звучит в голове как мантра? Тогда ещё не осознавал, что это не любовь, а искусственно созданный рефлекс.
Прозрение в больнице (весна 2017)
Госпитализация в отделение больницы Žiegždriai стала точкой прозрения.
Весной 2017-го я попал в больницу, и там, в отделении моего врача (которая лечит меня с самого начала в 2004-м) в больнице Žiegždriai, я ужаснулся той глубине падения и развращения, которое со мной произошло.
Попав в тесный коллектив отделения, я осознал мою грешность и я решил в комфорте отделения моего врача воздержаться от маструбации и терпеть, как бы не давило. Поставил рекорд — 16 дней полного воздержания. Это был первый шаг к трезвости.
Семя трезвения от похоти было тогда, в апреле 2017-го, посажено в меня.
В умывальнике, глядя на своё 40‑летнее лицо в зеркале, я вдруг ясно понял:
- пытаться сблизиться с 18‑летней невинной девушкой — непорядочно и аморально;
- моё «влечение» — не искреннее чувство, а результат манипуляции.
Первые подозрения (осень 2017)
Даже после больницы дискомфорт не исчез.
Всем известно, какой дискомфорт можно испытать, чувствуя себя постоянно сексуально возбуждённым и при этом воздерживаться. На это накладывалось уже тогда появившееся расстройство моей щитовидной железы.
Всё это я терпел, скрипя зубами, от раздражения и жуткого дискомфорта.
Возбуждение возвращалось, но теперь я начал анализировать:
- Почему имя Giedrė так прочно встроено в мои фантазии?
- Может, это не случайность, а сознательная программа?
В отчаянии я прикрепил к зеркалу в умывальнике листок с надписью:
«Tu, višta, atšok nuo manęs» («Ты, курица, отскочи от меня»).
Через пару дней заведующая общежитием попросила меня выехать. Я не сопротивлялся. Решил: лучше вернуться в Мариямполе, доучиться оставшиеся полтора года в тишине. Денег на это я получал достаточно.
Исчезновение кодировки (декабрь 2017)
К концу 2017‑го года нечто изменилось. Имя Giedrė больше не всплывало в сознании. Кодировка словно выгорела, оставив лишь горькое послевкусие.
Что я понял за этот год
- Сначала кажется, что нравится. Первые месяцы я принимал навязанное возбуждение за «влюблённость». Но постепенно пришло отвращение — не к девушке, а к самому механизму манипуляции.
- Невозможно остановиться сразу. Даже осознав искусственность чувства, я ещё долго боролся с рефлексами. Это как сломать привычку: больно, мучительно, но необходимо.
- Хочется не просто прекратить — очиститься. После года в этой ловушке возникло острое желание смыть с себя грязь обмана. Не просто «перестать», а вернуть себе чистоту мышления.
Православие стало опорой. Не сразу. Тогда я только только задумался о Православии , и приобрёл молитвослов в дополнение к Библии, приобретенной в 2010-м году, и пробовал читать молитвы тогда, но там в КТУ ничего не получилось.
Только в 2020-м году дома в Мариямполе через молитву и пост я начал восстанавливать душевное равновесие. Это не «волшебное средство», а труд — ежедневный, кропотливый.
*******
Во всём этом негативе есть и очень полезное зерно.
Парадоксальный эффект: каждый оргазм словно «пробуждал» фрагменты памяти, утраченной после микроинсульта в 2002‑м. Так, через страдания, я понемногу возвращал себе цельность.
При каждом оргазме у меня восстанавливалась память и личность. Приходишь в себя после этого сексуального угара, и возвращается отрывок памяти.
А у меня в 2002-м память отбило напрочь.
И вот так - "Маструбация и Оргазм + Прикладная математика" средство, которым я восстановил мой мозг.
Также очень помогла помощь моего врача в больнице в Žiegždriai. Там, в Каунасе, осенью 2014 года, когда начались занятия в университете, я сразу зарегистрировался в центре психического здоровья, и исправно каждые две недели ходил выписывать себе лекарства и колоть себе "Rispolept-Consta", на который перевела меня мой врач в Žiegždriai.
Позже моя врач в больнице в Žiegždriai , перевела меня на лекарство продлённого действия "Xeplion" (это лекарство колят инъекцией раз в месяц), с которым я начал самостоятельно спать и стал заметно лучше и комфортно себя чувствовать.
Какие области моего мозга пострадали от микроинсульта и какие области моего мозга стимулировали занятия математикой и маструбация - вам скажут специалисты. Но мой мозг к 2026-му году совместно с литовскими медиками мы восстановили.
*******
Итог
История с Giedrė — мой первый опыт столкновения с гипнотической кодировкой. Она показала:
- манипуляции не создают любви — они разрушают личность;
- осознание механизма — ключ к освобождению;
- даже в грязи можно найти путь к очищению.
Это был тяжёлый урок. Но он стал началом моего пути к себе.
P.S. Эта история — не последняя. Были и другие эпизоды (Rimgailė, Диана). Но именно Giedrė стала первой трещиной в стене моего неведения.