Лев Георгиевич устремил взгляд вперёд и начал рассказывать:
– Аркаша старше меня на пять лет, родился в 1959 году и жил в Баку, пока не начались погромы. Отец у него был украинцем, мама – армянкой, и жили они в Азербайджане. Такие хитросплетения национальностей были частым явлением в СССР, пока он не развалился, и у людей не начались проблемы…
(начало здесь: https://dzen.ru/a/aOtBEXp2GSQhhjB9)
Водитель мельком повернул голову вправо, пассажир согласно кивнул. У него самого отец – еврей, а мама – русская. И, слава богу, он родился в России.
Отец продолжил:
– В 1989 году Жигалко с семьей перебрался в Ленинград. Несколько первых дней приезжие жили на Московском вокзале. Аркаша сам рассказывал, как водил малолетнего сына мыться в общественную уборную. Но, затем, благодаря природной хватке и умению входить в доверие, Аркадий смог организовать в Питере свой антикварный бизнес. Сначала владел подвальным помещением на Моховой улице, а затем перебрался в комиссионный магазин и смог купить первую квартиру на Суворовском проспекте. Позднее появились торговые точки в отеле "Европа" и солидный антикварный салон на Пантелеймоновской улице.
Давид, по привычке наблюдая за дорожной ситуацией, слушал рассказ отца с юношеским интересом, тем более прозвучали знакомые с детства названия улиц и проспектов.
Молодой человек после года армейской службы пока так и не определился со своей дальнейшей судьбой. Не будет же он всю жизнь охранять ночные клубы или работать водителем.
Хотя, почему нет? Давиду нравилась скорость и смена панорамы за лобовым стеклом автомобиля. А вот в юристы студенту Академии госслужбы точно не хотелось. Может пойти в антиквары, пусть папа научит…
Мужчина двадцати лет от роду взглянул на сосредоточенное лицо родителя и улыбнулся. Может, в самом деле, подключиться к бизнесу отца? Надо будет поговорить на досуге и, конечно же, за столом. Поговорить серьёзно, как в том берлинском гаштете.
Лев Георгиевич почувствовал взгляд родного человека, утвердительно кивнул и развил дальше свой рассказ:
– В начале нулевых Аркадий, которого в антикварных кругах начали звать Жиганом, достиг такого уровня, что взялся за составление галерей для крупных банкиров и федеральных чиновников. Как раз многие служивые из Питера перебрались в Первопрестольную вслед за молодым и перспективным президентом. Вот так и появились особые клиенты у модного антиквара, который начал жить на две столицы и, учитывая всю серьёзность клиентуры, решил привлечь меня в качестве основного компаньона и эксперта. – Мужчина замолчал на минуту и, контролируя трассу, мельком взглянул на сына. – Я знаю Аркашу лет десять. Авантюрист, конечно, ещё тот, приходится по некоторым делам его постоянно сдерживать. А сейчас у нас развивающийся бизнес и мы работаем с Жиганом пятьдесят на пятьдесят…
Давид задумчиво кивнул, соглашаясь с отцом. Антикварный бизнес – это же так хорошо, раз получается покупать квартиры не только у себя на Родине, но и за рубежом. Да и местные девчата сразу обращают внимание на молодого русского бизнесмена.
Сверху трассы начали мелькать крупные указатели, понятные без перевода и сообщающие о скором съезде в город Лейпциг.
Volkswagen Passat тёмно-синего цвета начал сбрасывать скорость и уходить в крайний правый ряд. Два часа в продуманном до мелочей салоне немецкого автомобиля пролетели незаметно…
Уже на съезде Давид вдруг спросил:
– Отец, а почему мы оставили для проживания квартиру в панельном доме? Жильё на Ляйпцигер-Штрассе мне понравилось больше. Квартира просторней и сама улица красивая.
Лев Георгиевич, внимательно рассматривая указатели разветвления дорог, объяснил между делом:
– Удачное местоположение девятиэтажки. Двести метров до телевизионной башни, столько же – до церкви святого Николая. Самый центр восточного Берлина и вокзал рядом…, – мужчина чуть усмехнулся. – Но, самое главное, в большом панельном доме всегда легче затеряться среди жильцов.
Сын согласно кивнул и решил пока не спрашивать, от кого планирует теряться родитель в немецкой столице.
Водитель ориентировался в Лейпциге лучше, чем в Берлине и быстро нашёл нужный отель рядом с главным железнодорожным вокзалом. Номер был заранее забронирован и автомобиль легко пропустили в глубокий паркинг под историческим зданием.
Небольшой двухместный номер с узкими кроватями по бокам, две тумбочки, столик с двумя стульями и телевизор на стене. Крайне узкий совмещенный санузел.
Сплошной минимализм, но с шикарным видом из большого окна на монументальное, завораживающее серое здание с ярко-коричневой крышей Leipziger Hauptbahnhof (Главный вокзал Лейпцига). Местная городская достопримечательность с вытянутым фасадом в сторону исторического центра.
Лев Георгиевич махнул рукой в сторону вокзала и сообщил, что завтра с утра Давид вернётся с этого вокзала в Берлин на скором поезде, а сейчас их ждёт обед в ресторане отеля и затем ещё одно небольшое, но очень важное дело, после которого они выедут на место службы отца в ГДР, в город Гримму.
Какое ещё может быть совместное дело в Лейпциге? Будем покупать новые квартиры? Однако, молодой человек уже набрался интернационального опыта и знал, что такие покупки в Германии не решаются с кондачка.
Сделки купли-продажи квартир вначале нужно организовать и предоставить доказательства о своей платежеспособности банку. Ordnung und Disziplin!
Обед в уютном ресторанчике при отеле, больше похожим на обычное кафе (самообслуживание и сплошной минимализм) прошёл быстро и оказался больше похож на приём пищи в солдатской столовой.
Мужчины выпили по стакану сока, отец – яблочный (Apfelsaft), сын – любимый апельсиновый (Orangensaft), переоделись и выдвинулись пешком по узкой улице в сторону виднеющейся вдали бывшей высотки Лейпцигского университета, в котором в настоящее время расположился бизнес-центр.
Ещё на выходе из отеля отец захватил небольшую папочку для бумаг из своей сумки и, уточнив о наличии паспорта у сына, принялся на ходу объяснять цель их совместного визита в огромный бизнес-центр, где на двенадцатом этаже расположился специальный медицинский центр, имеющий международную аккредитацию и статус испытательной лаборатории.
Биологический родитель начал издалека:
– Давид, в семейной жизни бывают разные случаи. У нас с твоей мамой оказалось так всё непросто, что в твоём свидетельство о рождении, в графе «отец», до сих пор стоит прочерк. Ну, об этом ты сам знаешь…
Сын, шагая рядом с отцом, молча кивнул. Старший мужчина продолжил:
– И у меня нет, и никогда не было никаких сомнений, что ты мой сын. – Отец вдруг остановился. – Давид, подожди…
Лев Георгиевич развернул сына за плечо перед огромной витриной из тёмного стекла, на котором чётко, как в большом зеркале, отобразились оба человека, практически одного роста и похожие друг на друга, как братья: старший и младший.
Парня в шортах и рубашке отличали от мужчины в лёгких светлых брюках и пиджаке только выделяющиеся скулы и более тонкий нос. Всё остальное: высокий лоб, курчавость тёмных волос и упрямый подбородок – указывали на явное родство обоих мужчин.
Ну, ещё обоих отличали карие глаза отца и серые глаза сына, цвет которых не могла передать затемнённая витрина на исторической немецкой улице.
Лица родных людей озарила одинаковая улыбка и оба мужчины, как по команде: «Правое плечо вперёд, шагом марш!», одновременно продолжили движение с левой ноги.
Отец продолжил:
– Сейчас настало время оформить документы, подтверждающие наше родство. Но, оформить так, чтобы об этом знали только мы с тобой.
– Для получения наследства?
– Ну, сынок, зачем же так печально и с ходу?
– Отец, не забывай, где я учусь и на кого, – спокойно ответил ребёнок, изобразив на лице отцовскую усмешку.
– Давид, а ты становишься меркантильным человеком…
– Яблоко от яблони...
Лев Георгиевич Лейбман и Иванов Давид Львович громко рассмеялись на ходу под удивленные взгляды прогуливающихся туристов и вечно спешащих бюргеров.
Сама процедура генетического анализа прошла быстро и безболезненно. Медицинский работник, надев стерильные перчатки, взял у клиентов специальной ватной палочкой клетки со слизистой оболочки с внутренней части щеки. Вот и всё…
Больше времени потратили на процедуру оформления договора с подробно указанным алгоритмом получения теста ДНК и соблюдения порядка проведения экспертизы, для чего пришлось предоставить паспорта предполагаемых отца и сына, а также нотариально оформленное согласие Ивановой Марины Викторовны с заверенным переводом на немецкий язык, так как по законам ФРГ анализы, проведенные без согласия матери, нарушают права женщины и означают вмешательство в её личную жизнь.
На выходе из бизнес-центра Лев Георгиевич рассказал сыну, как месяц назад они с мамой договорились о получении результатов теста ДНК, но отец сам решил провести исследование в Германии, для чего и оформил перевод согласия в Берлине. Так надёжней…
Парню было всё равно, где оформить документ. Да и зачем он нужен? Давид и так знал, кто его отец.
Далее последовала поездка на вроде бы как простоватом снаружи автомобиле представительского класса Volkswagen Passat B7 до загадочного города под названием Гримма. Отец решил не выезжать на трассу, а поехать по той дороге, которую знал сам ещё со службы в автомобильном батальоне советских войск в Германии.
Внутри Passat максимально строг, как любой современный Volkswagen, и его чистокровная порода чувствуется с первых минут езды.
Ваги – это старая школа автомобилестроения, и всё же на обычной дороге немецкий седан по сравнению с тем же Тахо показался молодому водителю немного жестковат, но данные претензии остались, скорее всего, к подвеске. Всё же Volkswagen Passat B7 идеально подходит для скоростной трассы.
Да и расход топлива просто не мог не порадовать любого водителя: в загородном режиме при нормальной скорости движения двухлитровый дизель употребил всего 5 литров на сотню. И это авто снаряженной массой полторы тонны.
В общем, впечатлений от поездки – море, а удовольствия еще больше…
Вот только молодого россиянина удивили запущенность и уныние в маленьких городах и деревнях земли Саксония, бывшей территории Германской Демократической Республики.
Так же светило солнце, как и в столице уже давно объеденной Германии, но взгляд русского периодически цеплялся за непривычную заброшенность некоторых серых домов вдоль петляющей дороги.
Вроде рабочий день, но, многие магазины до сих пор закрыты, а некоторые витрины вообще заколочены фанерой. И почему на улицах так мало молодёжи?
Сын повернулся к отцу, который сам с интересом оглядывался вокруг, не забывая при этом руль, светофоры и знаки вдоль дороги, и спросил:
– А где народ?
– Давид, да я сам охреневаю от этой картины и всё пытаюсь вспомнить, когда я на батальонном Камазе проезжал по этой дороге в последний раз перед дембелем. Получается, что в апреле 1985-го. Германия объединилась в октябре 1990 года. Ещё до твоего рождения. Сколько уже лет прошло, а дома вдоль дороги остались такими же, как были при нас. Вот тебе и благосостояние с процветанием…"
Роман Тагиров (и на этом объявляется многозначительная и долгая пауза…)
P.S. Ещё раз спешу сообщить о моих книгах, изданных в Электронном формате PDF.
Всего на данный момент издано 14 книг: 5 книг – о службе в ГСВГ и 9 штук – приключения Главного Героя (ГГ – прапорщик Кантемиров) после службы.
И ещё вышла первая книга из новой серии под названием «Студент»…
Предлагаю желающим купить все книги разом (15 штук!) за 1500 руб. Деньги скинете мне на карту, а я отправлю книги в нескольких письмах. Так быстрее и лучше доходят, таким образом выслал многим камрадам.
Обычно вначале отправляю пару первых книг для пробы, а после оплаты отправляю остальные. Кому интересно, пишите мне на tagitus@yandex.ru
Или можно приобрести по одной штуке на платформе "Цифровая витрина". Находим по автору – Роман Тагиров. Первые пять по 199 руб. за штуку, остальные – по 249руб. (они больше по объему): https://www.cibum.ru/book/my
