В середине 1980‑х в небольшом уральском городке жил человек, о котором до сих пор ходят легенды. Звали его Евгений Варфоломеевич Лыков, и был он шахматистом — не гроссмейстером, не чемпионом Союза, а просто местным мастером, который держал в страхе всех игроков городского клуба. В те годы шахматы в провинции были не просто развлечением: по воскресеньям в Доме культуры собирались десятки людей, ставили столики, пили чай из гранёных стаканов и часами обдумывали ходы. Но Лыков… Лыков играл так, что у соперников холодела спина.
Он не просто выигрывал — он предсказывал.
Сначала это казалось случайностью. Кто‑то заметил: Евгений заранее знал, какой ход сделает противник. Он сидел, прикрыв глаза, будто прислушивался к чему‑то, а потом спокойно передвигал фигуру — и через пять‑шесть ходов соперник оказывался в безвыходном положении. Поначалу думали: опыт, интуиция, расчёт. Но потом стали происходить вещи, которые уже нельзя было объяснить логикой.
Однажды Лыков сыграл партию вслепую — не глядя на доску. Он сидел спиной к сопернику, называл ходы, а секретарь записывал их на бумаге. Когда партию воспроизвели, оказалось, что Лыков не ошибся ни разу. Другой раз он объявил мат в семь ходов ещё до начала игры — и точно выполнил своё обещание, несмотря на все попытки оппонента сбить его с толку.
Люди шептались: «Он видит будущее».
Сам Лыков отшучивался. «Шахматы — это математика, — говорил он. — Всё просчитывается». Но те, кто знал его близко, замечали перемены. Евгений стал замкнутым, редко выходил из дома, а если и появлялся в клубе, то сидел молча, уставившись в одну точку. Иногда он вдруг вздрагивал, будто услышал невидимый голос, и бормотал: «Нет, это не сейчас…»
А потом случилось то, что навсегда изменило его судьбу.
В ноябре 1987 года Лыков зашёл в отделение сберкассы на центральной улице. Было около 16:00, перед закрытием. Он стоял в очереди, спокойно ждал, а когда подошёл к окошку, вдруг достал из кармана пистолет (как выяснилось позже — самодельный, кустарной сборки). Кассирша, пожилая женщина с седыми буклями, побледнела. Лыков тихо сказал: «Не кричите. Всё будет быстро».
Он забрал деньги — около 6 тысяч рублей, огромную по тем временам сумму, — и вышел. Никто не попытался его остановить. Позже свидетели рассказывали, что он шёл медленно, будто знал: его не догонят. И действительно — милиция приехала лишь через 20 минут, а к тому времени Лыков уже исчез.
Что поразило всех — он не оставил следов. Ни отпечатков, ни свидетелей, которые могли бы точно описать его путь. Только одна старушка, живущая неподалёку, утверждала, что видела, как он сел в серый «Москвич» без номеров, но машину так и не нашли.
Через неделю в почтовом ящике одного из шахматистов обнаружили письмо. Без обратного адреса, только несколько строк, написанных аккуратным почерком:
«Я не вор. Я просто знал, что это случится. И знал, что успею. Будущее — это шахматная доска. Каждый ход предопределён. Простите».
После этого Лыкова больше никто не видел.
Но слухи не утихали. Кто‑то говорил, что он пересёк границу через Казахстан и позже оказался в Турции. Другие утверждали, что его забрали спецслужбы — ведь человек, способный предвидеть будущее, слишком ценен, чтобы оставлять его на свободе. Были и те, кто верил, что Лыков просто исчез, растворился во времени, как фигура на шахматной доске, которую убрали с поля.
А в городском шахматном клубе до сих пор хранится его старый портфель, забытый в спешке. Внутри — потрёпанный учебник дебютов, пачка сигарет «Прима» и листок с записью партии, которую никто не смог разгадать. На нём всего 12 ходов, а потом — жирная точка и надпись: «Здесь всё кончается».
Так как же он видел будущее?
Версий было множество.
Одни считали, что у Лыкова был дар — врождённая способность улавливать тонкие вибрации времени, словно он слышал мелодию, недоступную другим. Другие полагали, что он разработал собственную систему расчётов, основанную на теории вероятностей и анализе поведенческих шаблонов. «Он изучал людей, как фигуры, — говорил бывший тренер клуба, — запоминал их привычки, страхи, даже то, как они держат сигарету. А потом предсказывал их действия».
Авиатехник в Telegram, подпишитесь! Там вы увидите ещё больше интересных постов про авиацию (без авиационных баек и историй, наведите камеру смартфона на QR-код ниже, чтобы подписаться!):
Были и более мрачные теории. Некоторые уверяли, что Лыков вступил в контакт с некой тайной организацией, которая обучила его технике «прозрения». Якобы в СССР ещё с 1960‑х годов велись секретные исследования паранормальных способностей, и Лыков стал одним из подопытных. Но когда он понял, что его используют, сбежал.
Ещё одна версия гласила, что он просто сошёл с ума. Шахматы, как известно, могут довести до грани: бесконечный анализ, поиск идеальных ходов, ощущение, что мир — это игра, где всё предопределено. Возможно, Лыков настолько погрузился в эту реальность, что перестал отличать её от настоящей.
Но самая странная гипотеза принадлежала местному библиотекарю, старушке с огромными очками и пыльной коллекцией эзотерических книг. Она утверждала, что Лыков нашёл древний манускрипт — якобы перевод с персидского, где описывалась техника «видения линий судьбы». «Он научился читать будущее, как шахматную партию, — шептала она. — Но за это пришлось заплатить».
Что бы ни было правдой, история Лыкова осталась без финала. Его имя изредка всплывает в разговорах шахматистов, когда кто‑то делает неожиданный ход или предсказывает развитие партии. Тогда кто‑нибудь обязательно скажет: «Как Лыков…» — и все понимающе кивнут.
А в городке до сих пор стоит тот самый Дом культуры. В его подвале, в пыльной комнате, где когда‑то играли в шахматы, на стене висит доска с последней известной партией Лыкова. Ходы отмечены белыми и чёрными фишками, но последний ход — пуст. Будто кто‑то ждёт, что однажды Евгений вернётся и поставит финальную точку.
Все совпадения случайны, данная история является вымышленной байкой
Хотите видеть качественный контент про авиацию? Тогда рекомендую подписаться на канал Авиатехник в Telegram (подпишитесь! Там публикуются интересные материалы без лишней воды)