Наблюдения русской пары, которая две недели смотрела на европейский «бодипозитив» в действии
Однажды нам захотелось чего-то нового — белые домики, оливки, закаты над Средиземным морем. Выбрали Крит, забронировали отель на две недели.Рассказывали как то, но сейчас о другом. Были интересные знакомства и наблюдения, которыми решили поделиться.
Нет, с Грецией всё прекрасно. Море чистейшее, еда вкусная, люди приветливые. Удивило другое — туристы. Точнее, туристки. А ещё точнее — немки.
Их на Крите оказалось очень много. Немецкая речь звучала повсюду: на пляже, в тавернах, у бассейна. И вот тут начались наши наблюдения.
Спускаемся на завтрак. Я, как обычно, накрасилась — не боевой раскрас, просто тон, брови, немного туши. Платье лёгкое, босоножки. Муж в шортах и рубашке.
Садимся за столик. Оглядываюсь — и понимаю, что мы тут как попугаи среди воробьёв.
За соседними столиками — компании девушек, явно из Германии. Слышу характерное «я-я», «генау», обрывки фраз. И вот что я вижу:
Девушка лет двадцати пяти. Футболка размера XXL с каким-то принтом, мешковатые шорты до колена, шлёпанцы. Волосы собраны в небрежный пучок — не «стильно-небрежный», а реально небрежный, будто встала и забыла причесаться. Лицо без грамма косметики. Поднимает руку взять круассан — и я замечаю, что подмышки не бриты. Вообще.Прямо куст торчит такой добротный!
Рядом с ней подруга. Та же история: оверсайз футболка, волосы непонятного цвета (то ли отросшее окрашивание, то ли просто не мыла пару дней), на ногах — сандалии с носками. Классика.
Муж проследил за моим взглядом и шепнул:
— Юль, ты чего застыла?
— Смотрю на людей.
— И как?
— Интересно.
После завтрака пошли к морю. Расстелили полотенца, я сняла платье — под ним купальник. Нормальный, не бикини-ниточки, просто обычный женский купальник.
И тут я поняла, что снова выделяюсь.
Вокруг — десятки отдыхающих. И примерно половина женщин, включая молодых, выглядят так, будто вообще не задумывались о том, как они смотрятся на пляже.
Девушка лет двадцати восьми — полная, с животиком, целлюлит на бёдрах виден издалека. В раздельном купальнике, лежит на шезлонге, читает книгу. Ноги не брила — тёмные волоски блестят на солнце. И её это явно не беспокоит ни капли.
Другая — спортивная, видно, что занимается, фигура подтянутая. Но на ногах — такая же растительность. Подмышки — то же самое. И она спокойно плавает, загорает, общается с подругами.
Муж усмехнулся:
— Юля, у тебя лицо.
— Какое?
— Задумчивое. Ты так на них смотришь, будто инопланетян увидела.
— Ну... почти.
Я правда не могла понять. Это же пляж. Тут все друг на друга смотрят. Неужели не хочется выглядеть... ну, привлекательно?
Вечером пошли в местную таверну. Я переоделась — платье, каблучки, подкрасила губы. Муж надел брюки и рубашку. Думала, что это нормально для ужина.
Заходим — и снова та же картина. Немецкие пары за столиками. Мужчины в шортах и футболках (ладно, допустим). А женщины... в том же, в чём были на пляже. Буквально. Та же оверсайз футболка, те же шорты, те же шлёпанцы. Просто накинули что-то сверху и пришли.
Одна девушка — в спортивных штанах и топе. На ужин. В ресторане.
Муж заказал вино, мы сидели, разговаривали. И тут к нам подошла официантка — местная гречанка. Улыбнулась мне и сказала на английском:
— Вы русская?
— Да. Как вы догадались?
Она засмеялась:
— Русских всегда видно. Вы красиво одеваетесь. Макияж, каблуки. Немки так не делают.
Я не знала, гордиться или смущаться. Сказала:
— А почему немки так... просто одеваются?
Официантка пожала плечами:
— Они говорят — это естественность. Принятие себя. Зачем красота? Надо любить за душу, не за лицо. У них так принято.
На третий день у бассейна мы познакомились с Мариной. Русская девушка, тридцать два года. Она услышала, как мы разговариваем, и подсела к нам.
Оказалось, Марина уже семь лет живёт в Германии. Переехала по работе, осталась. Замужем за немцем.
Мы разговорились, и я не удержалась — спросила про то, что меня мучило:
— Марина, а почему немки так... не следят за собой? Я тут несколько дней наблюдаю и не могу понять.
Она рассмеялась:
— О, это моя любимая тема! Я когда переехала — тоже в шоке была. Потом привыкла. Но до сих пор не понимаю до конца.
— Расскажи, — попросил муж.
Марина устроилась поудобнее и начала:
— Понимаете, в Германии другая культура отношения к внешности. У них считается, что женщина не должна «наряжаться для мужчин». Это типа объективация, сексуализация и всё такое. Феминизм в их понимании — это когда ты выглядишь как хочешь, а не как ожидает общество. Хочешь не бриться — не брейся. Хочешь ходить без макияжа — ходи. Хочешь носить мешковатую одежду — носи. И никто не имеет права тебя осуждать.
— Звучит логично, — сказала я. — Но...
— Но на практике это выглядит вот так, — кивнула Марина. — Я первое время прямо выделялась. Прихожу в офис накрашенная — на меня смотрят как на чудо.
«Марина, у тебя сегодня особый случай?» Нет, говорю, просто накрасилась. Они не понимают — зачем? Ради кого?
Муж хмыкнул:
— Может, ради себя?
— Вот! — Марина подняла палец. — В том-то и дело. Для них «ради себя» — это как раз НЕ краситься. Не тратить время на укладку. Не мучиться на каблуках. Это и есть свобода. А мы, русские, когда красимся и одеваемся — мы типа «под давлением патриархата». Стараемся понравиться мужчинам. Несвободные.
— Бред какой-то, — не выдержала я. — Я крашусь потому что мне нравится, как я выгляжу. При чём тут мужчины? Ну внимание, конечно, привлекаю, но что плохого в том, что женщина красивая?!
— Для них это не аргумент. Они считают, что ты просто не осознаёшь своё угнетение. Что тебя «система» заставила думать, что красота важна.
Марина продолжила:
— Самое интересное — это отношение немок к русским девушкам в Германии. Нас там, мягко говоря, не любят.
— Почему? — удивилась я.
— Потому что мы «забираем их мужчин». Это реально распространённое мнение. Немецкие мужчины смотрят на русских, украинок, полячек — и влюбляются. Женятся. А немки остаются одни и злятся.
— Ну так может им стоит...
— Что? Начать следить за собой? — Марина усмехнулась. — Нет. Это же будет предательство идеалов. Они лучше будут жаловаться, что мужчины «поверхностные» и «ценят только внешность». Что надо любить за внутренний мир.
Муж не выдержал:
— А внутренний мир там какой?
— Разный. Есть умные, интересные девушки, не спорю. Но вот честно — когда ты видишь перед собой человека, который не потрудился даже причесаться... о чём это говорит? Не о богатом внутреннем мире, а о том, что человеку наплевать. На себя и на окружающих.
Я кивнула. Что-то в этом было.
— А как с бодипозитивом? — спросила я. — Тут на пляже много девушек... ну, с лишним весом. И они вообще не стесняются.
— Это часть той же культуры, — объяснила Марина. — В Германии очень сильно движение «принятия тела». Твоё тело — твоё дело. Хочешь быть худой — будь. Хочешь быть полной — будь. Никто не имеет права комментировать. Это считается оскорблением — сказать человеку, что ему стоит похудеть.
— Даже врач?
— Даже врач должен быть аккуратен. Фэтшейминг — это серьёзное обвинение. Поэтому многие девушки просто... забивают. Зачем потеть в зале, если тебя должны принимать такой, какая ты есть?
Муж задумался:
— Получается, с одной стороны, это свобода. Никакого давления, живи как хочешь.
— Да, — согласилась Марина. — Но с другой стороны — результат вот он. Тридцатилетние девушки, которые не могут найти партнёра. Потому что да, мужчинам нравится красота. Это биология. Можно сколько угодно говорить про «любовь к душе», но первое впечатление — визуальное. И если ты даже не пытаешься... ну, не удивляйся, что на тебя не смотрят. Красота - это и про здоровье же тоже и про деторождение.
— А как твой муж отреагировал на тебя поначалу? — спросила я Марину.
Она улыбнулась:
— О, это отдельная история. Мы познакомились на работе. Он потом признался, что первое, что заметил — как я одеваюсь. Говорит: «Ты была как яркое пятно в сером офисе. Все в джинсах и футболках, а ты — в офисной юбке, на каблуках, с причёской. Я подумал — вау, кто эта женщина?»
— То есть внешность сработала.
— Конечно. А потом уже узнал меня как человека. Но первый крючок — визуальный. И он это честно признаёт. Его бывшие немецкие подруги, говорит, выглядели так, будто им всё равно. И ему становилось всё равно в ответ.
Муж кивнул:
— Логично. Если человек не вкладывается в себя — он и в отношения не будет вкладываться.
— Именно, — подтвердила Марина. — Немецкие мужчины это понимают. Поэтому и смотрят в сторону восточных европеек. Не потому что мы «покорные» или «готовим борщи» — это стереотипы. А потому что мы выглядим так, будто нам не наплевать. На себя, на партнёра, на отношения. Это прежде всего уважение к себе, к своему телу и здоровью.
Вечером, когда мы вернулись в номер, я думала о разговоре с Мариной. Муж открыл бутылку местного вина, мы сидели на балконе и смотрели на закат.
— Знаешь, — сказала я, — с одной стороны, я их понимаю.
— Кого? Немок?
— Да. Ну, представь: тебе с детства говорят — ты красивая такая, какая есть. Не надо стараться. Не надо худеть, краситься, одеваться «для кого-то». Просто будь собой. Это же, в теории, освобождает.
— В теории, — согласился муж. — А на практике?
— А на практике ты в тридцать лет сидишь одна и не понимаешь, почему мужчины на тебя не смотрят. И вместо того чтобы что-то изменить, обвиняешь мужчин в поверхностности.
— Удобная позиция.
— Очень. Не я плохая — они плохие. Не я должна меняться — они должны перестать ценить внешность.
Муж отпил вина:
— Юля, а ты сама? Тебе не тяжело каждое утро краситься? Следить за собой?
Я задумалась.
— Иногда — да. Устаю. Хочется выйти растрёпой и чтобы никто слова не сказал. Но... мне нравится результат. Нравится смотреть в зеркало и видеть себя красивой. Нравится, когда ты на меня смотришь.
— Я на тебя и без макияжа смотрю.
— Смотришь. Но по-другому. Не притворяйся.
Он рассмеялся:
— Ладно, может быть, по-другому. Но люблю одинаково. Просто ты можешь быть разной, и все равно ты красивая.
— Вот. А немецкие мужчины, видимо, устали от «одинаково». Им хочется «по-другому» хотя бы иногда.
В последний день отпуска мы снова были у бассейна. За соседними лежаками расположилась компания: две немки и один немец. Все примерно тридцать — тридцать пять.
Девушки — в том же стиле, что мы наблюдали две недели. Растянутые купальники, небритые ноги, волосы кое-как собраны. Мужчина — обычный, среднестатистический.
И тут к бассейну вышла русская девушка. Лет двадцать пять. Высокая, стройная, в красивом бикини, волосы распущены, лёгкий макияж. Села на шезлонг напротив, достала книгу.
Немец — я видела — уставился на неё. Просто не мог оторвать взгляд. Одна из немок это заметила, что-то сказала ему резко по-немецки. Он дёрнулся, отвернулся. Но через минуту снова покосился.
Муж наклонился ко мне:
— Видела?
— Видела.
— Вот тебе и вся теория про «любить за внутренний мир».
Немки собрали вещи и ушли. Демонстративно. Мужчина потащился за ними — но несколько раз оглянулся.
Русская девушка продолжала читать книгу. Ей было всё равно.
Две недели наблюдений — и вот что я думаю.
Немецкий подход к внешности — это, безусловно, свобода. Свобода не соответствовать стандартам, не тратить время и деньги на красоту, не зависеть от мужского взгляда. В этом есть своя логика и даже привлекательность.
Но есть и цена. Когда ты декларируешь «любите меня за душу» — будь готова, что многие пройдут мимо. Потому что душу надо ещё разглядеть. А внешность — вот она, сразу. И если внешность говорит «мне плевать» — люди считывают именно это.
Русские девушки — другие. Мы тратим время, силы, деньги на то, чтобы выглядеть хорошо. Кто-то скажет — это давление общества, патриархат, несвобода. Может быть. Но результат налицо: на нас смотрят, нами восхищаются, нас выбирают.
И это не значит, что у нас нет внутреннего мира. Просто мы не считаем, что красивая обёртка противоречит глубокому содержанию.
Можно быть умной И красивой. Успешной И ухоженной. Свободной И женственной. Одно другому не мешает.
А вот позиция «не буду стараться, пусть любят меня такой, какая есть» — это, на мой взгляд, не свобода. Это лень, замаскированная под идеологию.
Иногда я думаю: а приживётся ли эта тенденция у нас? Бодипозитив, отказ от «украшательства», призывы любить себя без условий?
С одной стороны, в соцсетях всё больше таких голосов. «Не брейся, если не хочешь», «твоё тело — твоё дело», «красота — это навязанный стандарт».
С другой стороны — посмотрите вокруг. Салоны красоты на каждом углу, очереди к косметологам, бум фитнес-индустрии. Русские женщины голосуют рублём за красоту.
Мне кажется, мы всё-таки идём своим путём. Можем взять что-то разумное из западных идей — например, не травить людей за лишний вес и не требовать от всех модельной внешности. Но полностью отказаться от культуры ухода за собой? Вряд ли.
Потому что красота — это не угнетение. Это искусство. И мы в нём хороши.
* * *
А как считаете вы? Приживётся у нас европейский подход к внешности — или мы останемся «несвободными» любительницами каблуков и макияжа? Пишите в комментариях — интересно ваше мнение.