Париж, лето далекого 1573 года. Юная Катерина примеряет подвенечное платье и не может поверить своему счастью: она, простоя купеческая дочь, выходит замуж за человека из королевского окружения! Сама Екатерина Медичи взялась устроить её будущее. Правда, была во всем этом одна странная деталь: невесте ни разу не показали жениха, и даже раскрыли его имени. «Познакомитесь у алтаря», – отмахивались от нее устроили торжества.
Тогда юная девушка посчитала, что это просто аристократическая причуда. Но вот в день свадьбы невесту привели в зал, где её ждал молодой жених – и при виде его девушка потеряла сознание.
Один на пятьдесят миллионов
Но, пожалуй, начнем нашу историю чуть-чуть пораньше. Канарские острова, 1530-е годы. На солнечном Тенерифе (где все мы, наверняка, мечтаем побывать) рождается мальчик с врождённым гипертрихозом – генетической мутацией невероятной редкости. У детей с гипертрихозом волосяной покров распространяется на всё тело без исключения: густая шерсть покрывает лицо, спину, грудь, конечности.
Ну и вы понимаете, что в XVI веке такая специфическая мутация не сулила нашему герою ничего хорошего. Изредка, если подобный ребёнок появлялся в племени с культом животных-тотемов, его могли принять за воплощение божества. Но в христианской Европе такие дети считались либо животными, либо – что ещё опаснее – порождениями дьявола.
Испанцы, контролировавшие Канарские острова, окрестили мальчика Педро Гонсалес. Его посадили на цепь, заперли в клетке и стали возить по городам и весям как диковинку. Толпы собирались поглазеть на странное создание и спорили: человек перед ними или зверь? В ту эпоху это был не риторический, а самый серьёзный вопрос, от ответа на который зависела судьба несчастного. А пока точного ответа не сей животрепещущий вопрос не было, кормили мальчугана сырым мясом – раз шерстяной, значит, скорее зверь.
Живой подарок королю
В одном из испанских городов клетку с мальчиком увидел венецианский посол. Дипломат сразу понял, какую ценность для его будущей карьеры представляет столь редкое существо. Он выкупил ребёнка и решил преподнести его в дар французскому монарху, ведь Генриху II как раз предстояла коронация.
К чести французского двора, одного из самых образованных в Европе той эпохи, никто особенно не упоминал как минимум дьявольское отродье. Но вопрос все же стоял: что это за существо? Испанца переименовали на французский лад – теперь он стал Петрусом Гонсалвусом, и король отдал распоряжение своим придворным учёным: изучите его и дайте однозначный ответ.
Генрих II, как и многие его коллеги-монархи, вообще питал слабость к людям с необычными телесными особенностями. При дворе он собрал целую коллекцию – карликов, великанов, уродцев всех мастей. Петрус пополнил эту прелестную компанию, но его случай стал особенным.
Королевские медики и философы принялись за исследование. Неизвестно, какие именно тесты они проводили и на каком основании делали свои выводы, но в итоге вердикт был единодушным: перед ними был человек. Да, с аномальной внешностью, но всё-таки человек.
Главным аргументом стала кротость ребёнка. Несмотря на годы издевательств, цепь и клетку, мальчик не проявлял агрессии. Он был тих, послушен, незлобив. А по ренессансным представлениям животное должно было быть свирепым и опасным, в то время как людям была якобы свойственна мягкость нрава. Спокойствие и даже благодушие Петруса сочли очевидным доказательством его человеческой природы.
Воспитать зверя принцем
Получив заключение учёных, Генрих II задумал смелый эксперимент. Раз это человек – значит, его можно обучить. Король распорядился дать Петрусу самое лучшее образование и не пожалел на это ни денег, ни усилий самых выдающихся преподавателей того времени.
Жизнь мальчика перевернулась за одну ночь. Вчера считавшийся буквально цепным зверем, сегодня он стал практически полноценным придворным. К нему приставили учителей латыни, греческого, итальянского, риторики, философии, придворного этикета. Всё, что полагалось освоить юному аристократу, Петрус начал изучать с жадностью человека, которому впервые в жизни дали шанс, извините, выбиться в люди.
Результаты превзошли все ожидания. Оказалось, что у мальчика не просто есть разум – он обладал поистине выдающимися способностями. К подростковому возрасту Петрус свободно владел тремя языками, причём не только в разговорном, но и в письменном виде. Он читал античных философов в оригинале, мог поддержать беседу о поэзии Овидия или теологии Аквината. Современники отмечали его острый ум и начитанность.
При этом он сохранил удивительную мягкость характера: не озлобился, не ожесточился, не стал мстительным, хотя уж у него-то точно были все основания возненавидеть человечество. Наоборот, Петрус отличался деликатностью, вежливостью, благородством манер.
Генрих II сделал Петруса своим фаворитом и включил мальчика в ближний круг. Образованный юноша со звериной внешностью стал украшением двора – говорящей диковинкой, которой можно было похвастаться перед иностранными послами. Несколько лет Петрус провёл в комфорте и относительной безопасности.
Проблема заключалась в том, что он так и не стал свободным человеком, а оставался собственностью короля, таким вот экзотическим питомцем. А домашние животные обычно живут хорошо лишь пока о них печется хозяин.
Вдова с железным характером
1559 год. Генрих II гибнет в сорок лет на рыцарском турнире – обломок копья пробивает забрало, и у него развивается заражение крови. Трон переходит к его малолетнему сыну, но реальная власть оказывается в руках вдовы. Регентшей Франции становится Екатерина Медичи – женщина, которая войдёт в историю как организатор Варфоломеевской ночи.
Петрус Гонсалвус вместе со всем прочим имуществом покойного короля переходит в распоряжение новой хозяйки. Вряд ли она испытывала к странному фавориту мужа какие-то тёплые чувства, зато у Екатерины был острый практический ум и талант извлекать выгоду из чего угодно.
Королева наблюдала, какой ажиотаж вызывает Петрус у публики. Знатные особы специально приезжали в Париж, чтобы взглянуть на «зверя», который цитирует Вергилия и рассуждает о метафизике. Люди платили немалые деньги за возможность побеседовать с этим чудом природы, и тогда в голове Медичи родился план.
А что, если его можно, извините меня за мой французский, разводить? Как породистую собаку или арабского скакуна.
Если Петрусу удастся произвести на свет потомство, и если дети унаследуют его необычную внешность, это могло бы стать для нее настоящей золотой жилой. Таких детей можно дарить монархам других стран – живые диковинки, уникальные подарки, аналогов которым нет во всей Европе. Екатерина уже видела, как раздаёт маленьких волосатых придворных по королевским домам и получает взамен политические дивиденды.
Оставалось найти подходящую невесту.
Чистота эксперимента
Екатерина Медичи не опустилась до откровенного садизма русской императрицы Анны Иоанновны. Та, как известно, выдала свою придворную карлицу за попавшего в опалу князя Голицына и устроила новобрачным первую ночь в ледяном дворце, надеясь, что они замёрзнут насмерть. Французская королева действовала тоньше – искала невесту среди третьего сословия.
Требования были строгие. Девушка должна была происходить из хорошей семьи. Здоровая, красивая, с правильными чертами, но ни в коем случае не аристократка. Екатерина не хотела портить отношения с влиятельными родами.
Выбор пал на дочь преуспевающего парижского купца. Девушку тоже звали Катериной. Семья её занимала высокое положение в купеческой среде: деньги водились, связи имелись, репутация безупречная. Но до аристократии они не дотягивали, а значит, не могли создать королеве серьёзных проблем.
Теперь оставался деликатный вопрос: как сообщить невесте, за кого её выдают? И Екатерина Медичи решила просто не говорить ничего. Либо это была утончённая жестокость – желание насладиться ужасом девушки в день свадьбы, либо холодный расчёт: королева могла опасаться, что невеста покончит с собой, узнав правду заранее.
Юной Катерине объявили: королева милостиво берётся устроить её будущее. Девушка выйдет замуж за придворного из королевского окружения. Но любые подробности держались в строжайшем секрете.
Купеческая дочка была в восторге. Какая честь! Какая удача! Она отправилась под венец, не подозревая, что королева отводит ей роль подопытной крольчихи в селекционном эксперименте.
Сорок лет любви
Невеста была в абсолютном шоке. Впервые увидев своего суженного у алтаря, она лишилась чувств, а потом громко рыдала, проклиная свою злую судьбу.
Петрус Гонсалвус, конечно, привык к ужасу в женских глазах. Он знал, что его вид вызывает у людей страх и отвращение, но за годы, проведённые при дворе, он не растерял своих лучших качеств. Все, кто знал его близко, отзывались о Петрусе как об исключительно достойном человеке – умном, деликатном, образованном, благородном.
И в итоге этому человеку удалось завоевать сердце своей юной жены. Сначала она прониклась у нему искренним уважением, а затем пришла и любовь, настоящая, глубокая.
Они прожили вместе сорок лет. Сорок лет счастливого брака, что приводило в изумление весь французский двор и всю Европу. У них родилось семеро детей, четверо из которых унаследовали врождённый гипертрихоз отца.
Семейство Гонсалвусов превратилось в общеевропейскую сенсацию. Их приглашали ко дворам разных стран, они путешествовали по городам. Люди толпами стекались посмотреть на это удивительное семейство – на отца и детей со звериной внешностью, которые при этом демонстрировали блестящее образование, владели несколькими языками, разбирались в науках и искусствах. Этот контраст поражал воображение неизбалованной зрелищами публики.
Такие показы приносили семейству неплохой доход, позволяли жить в достатке и комфорте, но, увы, за этот комфорт им пришлось дорого заплатить.
Дети как дипломатические подарки
Екатерина Медичи получила то, чего добивалась. Эксперимент удался – необычные дети родились, выжили, выросли. Теперь их можно было использовать по назначению: в качестве уникальных дипломатических презентов.
Детей Гонсалвусов забирали у родителей и отправляли к разным европейским дворам. Одну дочь подарили герцогу Пармскому, другую – баварскому курфюрсту, третью – ещё кому-то. Сына тоже разлучили с семьёй. Их дарили как каких-нибудь смешных говорящих попугаев. Родители долго скорбели по своим чадам, даже предпринимали попытки вернуть их в семью, но куда там….
Старшие Гонсалвусы в конце концов обосновались в Италии, в поместье герцога Пармского, которому подарили одну из их дочерей, и там провели последние годы своей долгой совместной жизни. Петрус ушел в лучший из миров в солидном возрасте 81 года, а его любимая жена – через пять лет после него, при этом записи о его смерти не сохранилось.
Отсутствие церковной записи может значить, что Петрус так и не получил христианского захоронения. То есть до самого конца его не считали полноценным человеком: несмотря образование, ум, славу, сорок лет брака и семерых детей он остался для общества чем-то промежуточным между человеком и зверем.
Превращение в сказку
В 1740 году французская писательница Габриэль-Сюзанн де Вильнёв опубликует сказку «Красавица и чудовище». Героиня сказки – дочь купца. Её отдают чудовищу, которое обитает в роскошном дворце. Чудовище оказывается образованным, утончённым, добрым, и под его пугающей внешностью скрывается благородная душа. Красавица поначалу боится его, затем привыкает, потом начинает уважать и в конце концов влюбляется.
Узнаёте? Это же история Катерины, купеческой дочки, которую выдали за «зверя». Судьба Петруса и его жены легла в основу одной из самых знаменитых сказок мира. Такая вот красивая история о том, что душевная гармония важнее телесной привлекательности, и что настоящая красота скрыта внутри.
Друзья, не забывайте, пожалуйста, про лайк. Так вы согреете сердечко автора этой морозной зимой 🩵❄️